Сад проклятых (ЛП) - Пул Кейти Роуз - Страница 7

Его проклятие было первым, которое Марлоу помогла разрушить, и именно оно стало причиной, по которой она решила заняться делами по снятию проклятий. Взгляд Свифта в тот миг, когда проклятие было снято, а власть Медноголовых над ним окончательно прервана, остался в её памяти навсегда. Он служил ей напоминанием о том, какое добро она может сделать, изменив хотя бы одну жизнь.

Именно это воспоминание делало разочарование Свифта столь тяжёлым для восприятия. Ей хотелось плакать.

— Обещай мне, что ты не вернёшься в Слепого Тигра, — произнёс Свифт с серьёзностью.

Она не могла солгать ему.

— Мне нужно идти туда, куда приведёт дело, Свифт. Не так уж я и искала неприятностей там.

Его выражение лица было горьким и смирённым.

— Нет, Марлоу, ты никогда не ищешь неприятностей, однако они, кажется, всегда находят тебя, не так ли?

В тишине раздался шум радио, теперь оно транслировало, похоже, прогноз погоды.

Дверь магазина распахнулась, и они оба вздрогнули, обернувшись к Хайруму, который вошёл, стряхивая дождь со своих тёмных волос.

— Я плачу вам двоим, чтобы вы стояли и болтали? — спросил он, бросив взгляд то на Свифта, то на Марлоу. — Идите и разберите полку с охранными заклинаниями или что-то в этом роде.

С последним неодобрительным взглядом Свифт отправился в дальний угол магазина.

Марлоу спрыгнула с прилавка, обойдя Хайрума, как пеликан, поджидающий свою добычу.

— Да? — пробормотал Хайрум, отодвигая занавеску, ведущую в заднюю кладовую.

— Ты много знаешь о Болотах, — начала она.

— Я живу здесь всю свою жизнь, так что могу сказать, что знаю немного, — ответил Хайрум. Он говорил, глядя на стену с ингредиентами заклинаний — банки, полные детских зубов, крови, сверкающей золотой удачи, призрачных воспоминаний, застывших в дыму. Стеклянные сосуды, казавшиеся пустыми, но на самом деле хранившие чей-то голос или последний вздох. Всё это было куплено у людей, отчаянно готовых продать кусочки самих себя за несколько жемчужин.

В продаже заклинаний для людей из Болот не было особой прибыли, поскольку они часто едва могли прокормить свои семьи, не говоря уже о том, чтобы купить охранные заклинания и чарующие эликсиры. Поэтому, как и большинство заклинательных магазинов в Болотах, «Бауэри» также закупала ингредиенты и продавала их Пяти Семьям за небольшую долю. А если Хайрум, иногда, утаивал ингредиенты для продажи на чёрном рынке, ну что ж, это было просто хорошим бизнесом.

Марлоу ногой пододвинула перевёрнутую коробку.

— Ты когда-нибудь слышал о банде, которая использует символ черного цветка в качестве эмблемы?

Хайрум уронил коробку, что держал в руках, и развернулся к ней.

— Это по делу?

Его тон был намеренно холодным, но он не мог скрыть его первоначальной реакции на вопрос.

— В каком-то смысле, — уклонилась Марлоу.

— Потому что, если это связано с делом, я бы посоветовал тебе оставить это.

— Так ты всё-таки знаешь что-то об этом. Рискуя, она продолжила: — Мама говорила тебе об этом?

Что-то промелькнуло на его измождённом лице, молниеносно, но исчезло прежде, чем Марлоу успела это понять.

— Нет, Кассандра никогда не говорила мне ничего, и если ты так умна, как я думаю, ты не будешь поднимать вопрос о Чёрной Орхидее ни со мной, ни с кем-либо ещё в—

— Чёрной Орхидее?

Хайрум вздрогнул, уткнувшись лицом в свою широкую ладонь.

— Забудь, что ты это слышала. И молчи об этом, я серьёзно. Оставь это, Марлоу.

Он никогда не называл её по имени. Это всегда было «вернись к работе, Бриггс» или «не мешай мне, девочка». Услышав это сейчас, она поняла, что он крайне серьёзен. Хайрум был многим — молчаливым, раздражающе упрямым, временами ужасно бесстрашным — но он не был глупцом. Если он хотел, чтобы Марлоу держалась подальше от этого, у него была на то веская причина.

Но забывать что-либо не входило в натуру Марлоу. А это касалось её матери, великой неразгаданной тайны её жизни. Вопроса, который жил под её кожей, подталкивая её, когда её мысли были в и без того спокойном состоянии. Он сидел, как море в её разуме. На поверхности были очевидные вопросы, которые плескались о берег.

Где она?

Почему она ушла? Это было её решение или её заставили?

Она вообще ещё жива?

Но эти вопросы были больше, чем просто вопросы — они были уликами к тайне, которая влекла Марлоу в свои глубины. Тайне о том, кто её мать на самом деле.

Хайрум, должно быть, распознал выражение её лица и то, что оно значило, потому что он вздохнул.

— Твоя мать хранила секреты, чтобы защитить тебя.

— Секреты не могут меня защитить, — ответила Марлоу. — Может только истина.

Марлоу была многим обязана Хайруму. Он знал её с тех пор, как она была ребёнком, будучи одним из самых близких друзей Кассандры на Болотах. Он был тем, кто собрал осколки и дал Марлоу дом после того, как она потеряла всё.

Но если он не собирался уступать в этом вопросе, ей просто придётся искать ответы, которые она хотела, без его помощи или его ведома. Он не мог жаловаться. Он знал, кто такая Марлоу, и понимал, что она не сможет забыть это. Не она.

С тем, что и Свифт, и Хайрум были сердиты, Марлоу провела мучительное послеобеденное время, каталогизируя ингредиенты в душном заднем помещении «Бауэри». Она никогда не испытывала такого облегчения, как в тот момент, когда Хайрум сказал ей, что ей не нужно помогать закрывать магазин.

Ещё один краткий, но ливневый послеобеденный дождь оставил улицы грязными от слякоти, но её живот урчал от голода, поэтому Марлоу потянулась к пристани и к лодкам, пришвартованным там, продающим жареную рыбу и черепаховый суп.

Караза была построена на низменных болотах между Бухтой Турмалин и Рекой Жемчуга. Архитекторы города вырыли береговую сторону города, создавая эффективную, организованную сеть каналов. Эта часть города стала известна как Эвергарден или Внешний Сад.

Проект, так или иначе, более-менее утоптал землю на западе, уже подверженную затоплению от реки. Жители Болот, как стала называться эта часть города, не имели другого выбора, кроме как адаптироваться к своей новой среде. Они строили свои дома на сваях, прокладывали временные дороги и мосты из дерева и собранных материалов, превращали рыбацкие лодки в дома и магазины.

— У тебя есть время сыграть, Марлоу? — спросил он, обращаясь к ней.

Марлоу бросила взгляд на Фьеро и Базила, сидящих в своём привычном месте на краю пристани, между ними лежала доска для Пенто.

— Только собираюсь поужинать, — ответила она, кивнув в сторону лодок. — Вам что-то нужно?

Фьеро вертел плитку Пенто между пальцами и наблюдал, как Базил быстро жестикулирует. Он продал свой голос заклинательному магазину почти два десятилетия назад, чтобы расплатиться с долгами.

— Баз говорит, что ты просто смущена тем, как жестко он тебя обыграл в прошлый раз.

— Это была ужасная комбинация! — крикнула она через плечо, направляясь к лодкам.

Она купила три порции жареной рыбы с маринованным луком и острым соусом, горячими и завернутыми в газету. Две из них она отдала Фьеро и Базилу, прежде чем забрать свою к себе в крошечную квартиру над «Бауэри».

Запах был таким аппетитным, а голод таким невыносимым, что она в конце концов распаковала порцию, чтобы поесть на ходу, поднимаясь по скрипучей лестнице на третий этаж, жуя и размышляя о том, с чего начать поиски ответов о Чёрной Орхидее.

Она всё ещё была погружена в свои мысли, когда открыла входную дверь, удерживая ужин в одной руке.

Возможно, именно поэтому ей потребовалось несколько долгих секунд, чтобы заметить, что кто-то сидит на её стуле, ноги закинув на стол, одна рука вытянута над головой, а другая нежно чешет Тода за ушами.

Жареная рыба выскользнула из руки Марлоу, шлёпнувшись на пол. Она заметила серый всплеск пушистого хвоста Тода, когда быстро подошла, чтобы выяснить, что происходит, но внимание Марлоу было приковано к парню за её столом.