Алхимики Лума (ЛП) - Кова Элис - Страница 58

Пальцы Квареха сжались на ее шее, и он почти затаил дыхание. Ему хотелось остановить время для нее, вместе с ней, чтобы еще долго наслаждаться ее бесстыдством. Но он отстранился, встретившись с ее распахнутыми глазами — они светились лавандовым цветом в ночи, усиленной потоком его магии.

Она не оттолкнула его, не обругала, не потянулась за кинжалами — если они вообще еще были у нее. Арианна смотрела на него снизу вверх, а он смотрел на нее сверху вниз, держа ее за лицо, держа ее в том маленьком уголке мира, в котором они существовали. И если бы он не существовал больше нигде и никогда, он был бы доволен.

— Наконец-то я знаю, каков ты на вкус, — прошептала она.

Если бы она спросила, он бы дал ей второй шанс попробовать этот вкус.

34. Арианна

Прохладный порыв пронесся по ее венам. Он был бодрящим и свежим, как зимний воздух на замерзшем озере. Он шокировал ее организм, но не замедлял движения. Скорее, он напомнил ей о причине ее существования.

В этом ощущении, заключенном во вкусе холода, чувствовался землистый запах и привкус древесного дыма. Арианна с жадностью втянула его в себя. Ее рот жаждал поглотить это ощущение, поглотить его, пока ее разум не осознал, кто он такой.

Она осторожно взяла его языком, затем не так осторожно — зубами. Технический термин для этого действия, несомненно, означал бы поглощение. Но Арианна думала только о том, как давно ее в последний раз целовали. Она не нуждалась в чувственных развлечениях. Если бы она нуждалась, то за последние два одиноких года у нее было достаточно возможностей найти их в различных салонах Города Меркури.

Но нуждаться, хотеть и наслаждаться, когда ей это преподносят, — это разные вещи. И в этот момент она наслаждалась тяжестью его рта на своем. Она ощущала текучестью его крови, ледяной прилив магии, бодрящий, пьянящий аромат древесного дыма. Она бесстыдно наслаждалась всем этим, пока он не отстранился.

Пока она снова не столкнулась с реальностью.

Огонь зажегся на его лице, и в нос ударил запах настоящего дыма. Ее разум начал работать мгновенно, выясняя, кто, что, где и почему оказался в такой ситуации. Она была жива, значит, ей удалось управлять планером достаточно долго, чтобы облегчить себе посадку.

Но в глубине ее сознания звучала машина другого рода. Та, что находилась у нее в груди и занимала место сердца, гудела так, как она никогда раньше не слышала. Точнее, она не гудела по-другому. Ей было лучше не думать, что эмоции могут изменить шестеренки и винтики часового механизма. На самом деле она была рада, что это не так. Но она услышала его по-другому. Она слышала мир немного по-другому. Она впервые узнала правду о человеке, заключенную под его бледно-лазурной кожей, и это глубоко отозвалось в памяти другой женщины, которую она когда-то любила. Неудивительно, что она так и не смогла проникнуться симпатией к Дракону. Просто до той самой секунды она не хотела этого замечать.

— Наконец-то я знаю, каков ты на вкус, — вздохнула она с облегчением. Это было похоже на то, как если бы она наконец-то взломала сейф, содержимое которого неделями сводило ее с ума.

— Ари… — слабо прошептала Флоренс.

Арианна резко поднялась на ноги, едва не ударившись лбом о лицо Квареха. Она судорожно огляделась в поисках своей ученицы. Сияние, охватившее ее после выпивки, медленно исчезало, превращаясь в суровые детали реальности.

— Флор! — Она протянула руки, и девушка рухнула в них. Арианна изо всех сил обняла ее. — С тобой все в порядке. Смажь все шестеренки, с тобой все в порядке.

— Я должна говорить это тебе. — Девушка икнула, и на глаза навернулись слезы.

Она закрыла глаза, уткнувшись носом в волосы Флоренс. Ее дорогая Флоренс была цела и невредима. Арианна чувствовала, как в ней нарастает упадок сил, но это было не лучше и не хуже падения. Она открыла глаза и посмотрела на Квареха.

Она помнила напряжение, возникшее после их последнего разговора, и, похоже, он тоже. Он смотрел на нее настороженно, его взгляд был ищущим. Арианне захотелось дать ему то, что он искал. Ей хотелось бы, чтобы она могла — это было страшно. Но она не могла. Его стремление к лучшему завтрашнему дню, его настойчивость перед лицом отсутствия природных способностей, его способность видеть ее насквозь напоминали ей Еву…

Он не был Евой.

Он был Драконом. Дракон, у которого много лет назад хранились ее схемы Философской Шкатулки. Схемы, которые, когда она видела их в последний раз, находились в руках Дракона, предавшего их всех.

— Спасибо, — проговорила Арианна сквозь замешательство. — За то, что уберег Флоренс.

— Тебе не нужно благодарить меня за это. — Он покачал головой. — Я хотел. В конце концов, она и мой друг тоже.

Флоренс отстранилась и улыбнулась Квареху. Что бы ни говорила Арианна, она до конца верила, что он искренне хочет помочь им свергнуть Короля-Дракона. Девушка была молода, и она могла позволить себе поблажку в виде надежды.

— Что ж, не вижу смысла терять время… — Арианна встала. — Пусть мы и не в самом Киле, но до Гильдии все равно придется долго идти пешком.

— По крайней мере, за нами больше не будут гнаться Всадники, — оптимистично заметил Кварех.

— Откуда ты знаешь? — Арианна была настроена скептически. Идея казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой.

— Я почти уверен, что у Доно не так уж много Всадников на службе. И он может не рисковать ими после того, скольких он потерял.

— Я помню, когда ты в последний раз был совершенно уверен во Всаднике, — с горечью огрызнулась она.

— Ари, не будь грубой, — выругалась Флоренс.

Арианна прищурилась, глядя на девушку. За последние недели Флоренс несколько раз принимала его сторону, и это становилось тенденцией, которая ей не нравилась.

— Кварех только помогал.

— Да, но… — Арианна не хотела спорить с Флоренс. Не тогда, когда они каким-то образом проделали весь путь через весь мир целыми и невредимыми, несмотря на Всадников, побег из тюрьмы и Убогих. — Надо отнести эту полезную штуку к Алхимикам. Уже недалеко.

В тусклом свете рассвета они отправились через лес. Они с Кварехом по очереди несли Флоренс на спине. Флоренс настаивала, что может идти сама, и они позволяли ей, но она быстро уставала и отставала уже через несколько минут.

Слов между ними было мало. Каждый из них перед разговором лелеял свои мысли и все еще незаживающие раны. Арианна время от времени поглядывала на Квареха, но никогда не ловила его взгляда.

Он по-прежнему носил фолиант на бедре, прикрывая его рукой. Кожа поцарапалась и покоробилась от времени их путешествия. Когда он убирал руку, на том месте, куда он обычно клал его, оставались следы от того, что он так сильно беспокоился о его присутствии.

Она могла убить его сейчас. Она может уничтожить его еще до того, как они доберутся до Гильдии Алхимиков. Или пощадить его и просто разорвать схемы.

Но это была мучительная идея. Арианна лишь однажды поджигала свою работу, и это было все равно что отрубить себе руку. Прогресс не должен был останавливаться, и даже неудачи не должны были уничтожаться. Так ее воспитывали, так внушал ей учитель. Поэтому даже тогда, в последние часы последнего сопротивления, ей потребовалось предсмертное желание ее покойного учителя, чтобы заставить ее сделать то, что должно быть сделано.

Но даже тогда часть ее исследований ускользнула.

Она ориентировалась в Лесу Скелетов по памяти. Девочкой она бегала по его деревьям. Она провела здесь годы своей жизни. Теперь она ходила с призраками своих воспоминаний. Она вернулась, но здесь ее ждало не большее завершение, чем в Дортаме. Не было бальзама на рану, которая болела в ее груди. Она будет кровоточить вечно, не исцеляемая ни магией, ни лекарствами.

До сердца Кила оставалось еще добрых два дня пути пешком, но Арианна знала, когда их путешествие подходит к концу. Алхимики вели затворнический образ жизни, оберегая свои исследования. Сама Гильдия располагалась за внешними стенами города, чтобы никто не мог случайно попасть на ее территорию.