Невеста Полоза (СИ) - Райс Лиса - Страница 30

— Люди и наги — одна из мыслящих рас — вздохнул маг, гадая стоит ли пытаться сейчас отправиться в обратный путь или слегка передохнуть. Проблема была в том, что можно было отрубиться.

— Значит чем-то похо-ожи — зевнул Великий, стараясь держать глаза открытыми. Даже сок себе налил, чтобы руки и голову чем занять. Поняв правда, что едва не клюнул в кубок носом, понял, что лучше таки уходить, пока может.

— Ты как-нибудь заходи в магический зверинец, обитателей его покажу. Лучше после бала — послы точно какую интересную живность притащат, и над предложением моим подумай. Я пойду, пока в этом кресле не отрубился — змей деликатно зевнул в ладошку, бросил на Весенью задумчивый взгляд, с трудом встал на ноги и, пошатываясь, побрел в свою башню

Весенья и сама уже дремала сидя в кресле, но вот на словах о зверинце встрепенулась.

— Зверинец? Я давно туда хотела попасть, если честно… люблю животных. Так что обязательно! — Она улыбнулась ему на прощание, прикрыла дверь за выходящим магом и, что-то мурлыча себе под нос, так и не сходив в душ, прямо в платье рухнула поперек постели…

— Ваше высочество! — обеспокоенный голос продирался через сонное сознание. — Ваше высочестве, с вами все в порядке! Вашество!!

Что — то слишком много беспокойства… Есенья с трудом разлепила глаза и обнаружила себя лежащей на покрывале. Тело затекло от неудобной позы, поэтому садилась Есенья тяжко кряхтя.

— Все хорошо, Мариша, — перед ней стояла прислужница с такими округлившимися со страху глазами, что, казалось, те вот — вот из орбит выскочат.

— Ох, а я распереживалась так! Вас вчера весь день не было, а я вас пришла будить и гляжу, вы прямо поперек лежите, да еще так странно… Ох мысли полезли в голову, — девушка шагнула ближе, — ой, Ваше Высочество, вы что… пили вчера?

Непосредственность Мариши подкупила Есенью с первых дней. Та была едва ли старше самой царевны на вид, а судя по поведению, морально еще и младше. Девчушка не задавала каверзных вопросов и не смотрела свысока или неприязненно, как некоторые слуги, потому — то Есенья и попросила ее к себе в услужение. А девушка только и рада была, самой царевне — то служить. Раньше то все на подхвате у кого — то…

На вопрос прислужницы Есенья лишь махнула рукой.

— Будь добра, приготовь ванну, пожалуйста.

"Вот уже и командовать научилась", — подумалось как — то горестно. Мариша скрылась за дверью, послышалось журчание воды, а Еся же только — только толком пришла в себя. Настенные часы показывали девять утра. Через час подадут завтрак и она должна выглядеть на нем безупречено…

Глянула на себя в зеркало… Да уж. Волосы спутаны, платье измято, на щеке след от слюны. Настоящая красотка. Хорошо хоть голова не болит, как у многих после вечерних возлияний. Да правда и выпила Есенья вчера всего пару бокалов, даром, что сознание так помутилось.

И на свою беду Еся помнила абсолютно все, что происходило вчера. Интересно, царевичу доложили в котором часу его жена явилась в свою спальню, в каком состоянии и в чьей компании? Впрочем, тот ведь сам ее там оставил.

Тяжко вздохнув, Еся отправилась в ванную, а спустя час, посвежевшая и без каких — то следов вечерних посиделок, уже входила в малую столовую, где обычно собирались на завтрак.

— Посол Свендонской равнины Годерик Горделивый с супругой! — Злат изобразил на лице првышенное внимание, с трудом справляясь с желанием отрубиться прямо на троне. Гулянка на ярмарочной неделе не прошла бесследно, спал от силы несчастный наг пару часов в день и существовал сейчас только на бодрящих эликсирах и упрямстве.

Распорядитель натужно кашлянул, намекая на то, что неплохо бы и поприветствовать гостей. Почти уснувший с открытыми глазами и заинтересованной миной Злат встрепенулся и завел, словно славянский фольклорный кот Баюн речь, что они с молодой супругой очень рады видеть гостей на празднике, что скончаются вместе на троне от радости, что милости просим есть — пить — танцевать и что все деловые вопросы решаются на неделе, последующей после бала. Самым главным было не зарыдать при упоминании той неделе, а также постараться говорить одно и то же разными словами. Как это удавалось — большой вопрос. Видимо, далось при помощи тренировок на предыдущих бальных сезонах. Просто супругу с собой вкупе не забывай упоминать и все. Вторая половина, к слову, была хороша. Змеицы перешептывались, явно пытаясь оценить стоимость драгоценностей, вышивки и платья царицы. Если бы Полоз не был таким сонным, то понимал бы еще, что перешептывались о том, что зря на девицу деньги тратят, коли на ней браслетик. Зачем это царевичу, коли та ласками его не одаряет?

Придворные нагов — змеиное гнездо почти в буквальном смысле, но шепотки никогда не поднимались обычно выше уровня слышимости: понятно, что сплетничают, но о чем не поймешь, как слух не напрягай.

У тронов супругов складывались подарки: драгоценности, оружие, посуда, ткани, редкие магикалии в запечатанных сосудах, а также несколько редких магических зверей. Зверюга в виде трехголовой собаки ростом с теленка явно питала страсть к царице, вот только не понятно какую именно: то ли облизать ту с ног до головы, то ли сожрать. Братья и сестры песика вели себя смирно у ног дрессировщика, а ребятенок резвиться изволил. Одним из красочных и опасных подарков стали огненные лисы: зверюшки с самого начала заявили, что в глубокой норе они видали все это высшее общество, горя золотисто — рыжим пламенем уже на поводках, а при попытке дрессировщика показать со своими подопечными пару трюков вообще чуть не спалили к чертям бальным зал. Благо, тот был защищен от магического урона после того, как один царственный идиот выпустил по наивности и незнанию из подаренной бутылки огненный смерч на своем первом балу.

Церемониместеру нужно будет зарплату поднять: своими покашливаниями старичок будил Полоза именно в те моменты, когда тот начинал постепенно поддаваться желанию покемарить часок — другой. Благо, гости ничего не замечали за открытыми глазами и вежливыми улыбками. К концу третьего часа челюсть болела от улыбок и речей, но, хвала богам, хмурый посол из загорья вручил целый сундук шкурок снежного барса и можно было встать и размять вросшие, казалось, за столь долгое время в трон мышцы, а заодно и корону снять, нацепив легкий венец и помогая жене поменять тяжелую махину на тонкую диадему с голубыми бриллиантами, о которой только и судачили с самого начала церемонии модницы, пока та лежала на специальной подушечке у трона и ждала своего часа.

Ох, ну хоть танцы его взбодрят, можно надеяться. Главное много не пить, а то рухнет спать прямо на начищенный паркет. В очередной раз заставляя глаза быть открытыми, Злат склонился над лапкой законной половины в поцелуе и вывел жену на середину зала, открывая бал.

Последняя неделя перед балом пролетела невероятно быстро. Есенья только и успевала, что проснуться утром, да упасть на постель вечером. Круговерть этих дней закрутила, словно лихая пурга в самую студеную зиму. И дело тут было не только в головокружительной смене всяческих дел, но и в повисшем в замке холоде. Холоде по отношению к самой Есенье. Все чаще она слышала все более и более откровенные смешки в свой адрес.

И если прежде змеицы хоть как — то скрывались, то теперь чуть не в лицо ее оскорбляли… Было до страшного обидно. Ситуацию усугублял и сам Злат, который практически не обращал на нее внимания даже на совместных застольях. Таких, правда, за неделю выдалось не много, но все же после того совместного похода в город Еся надеялась на более теплое общение. Злат же снова вел себя так, словно они чужие…

Есенья тайком вздыхала, но что с этим поделать не знала. Утешало то, что господин маг про нее не забыл. Вернее, сам попросил называть его по дружески Свет, когда они как — то встретились в коридоре, и отойти от пиететов хотя бы наедине. Есенья, конечно, с радостью согласилась. Ей очень не хватало хоть кого — то, кого можно было бы назвать другом.

Особо пообщаться у них не вышло, но теперь они почти каждый день обменивались записками. Ни о чем особом, просто Свет весьма деликатно и дружески поддерживал грустившую царевну и рассказывал о том самом зверинце, побывать в котором Есе хотелось куда больше, чем на балу.