Невеста Полоза (СИ) - Райс Лиса - Страница 57

— Попал, — почему-то как-то весело констатировало сознание.

— Красиво? — наивно переспросила Есенья, пребывая сейчас в каком-то не слишком адекватном состоянии.

Откуда берутся дети Еся представляла. Да и если подумать, к беременности готова сейчас не была вовсе.

— Но… а как же… ведь фаворитки твои… у тебя ведь нет бастардов? — от такого даже подскочила и взгляд ровно в его глаза направила. Растрепанная, обнанная, сейчас убиралась ладонями в его плечи, щекоча кончиками волос мужскую грудь и живот.

— Ну…романтично. Цветы, свечи. Вот для тебя чего романтично? — стоило заранее поинтересоваться, а то страсть такое дело…если она сейчас довольно щурится в глубине сознания, то может нагрянуть как максимум завтра, а как минимум и этой ночью: стоит девушке на него посмотреть ласково или чуть закусить губы, так пиши пропало и вызывай пожарных. Второй раз оральными ласками дело явно не огрначится.

— Если и есть, то я ничего не знаю о их существовании. Фаворитки пьют специальные элексиры, чтобы не беременнеть. — змеицы мало того, что сами пили, так еще им и в пищи подливали на кухне, а то найдется какая ретивая аристократка, с ума сойдешь от ее притязаний на собственную свободу отмахиваться.

— Не соблазняй меня, — мягко попросил Злат, закутывая растрепанное чудо в одеяло.

— Тем более, что я и сам рад соблазниться, — подмигнул змей, спрашивая себя сколько времени прошло с их исчезновения, что Свет до сих пару не нашел. Свои скрытые желания долго подавлять — это он так мозгом поедет.

Не соблазнять? Она удивлённо поглядела на его руки, кутающие её в одеяло… но он ведь и так её уже всю разглядел, да в таких подробностях…

Хотя смущение до конца так и не ушло. И так наверное и правда лучше. Готова ли Еська пойти до конца? Дойти до полного единения? Ещё несколько минут назад, пожалуй, сказала бы "да", теперь же… снова возвратились смущение и неуверенность.

Только вот и иное чувство тоже.

— А… как же ты? — вот как произнесла, так такой глупой себя ощутила. Ты уж если беспокоишься, так делай что-то, а не в одеяло прячься! Как неправильно выходило. Она благодаря ему такое ощутила, а он что же?

Снова кусая губы Еська обвела взглядом все ещё нагого супруга, вовремя, впрочем, остановившись. Ниже пояса глядеть было стыдно.

— Я… я не знаю… что… — что делать и как, чтобы сделать мужчине приятно, хотелось сказать, но никак не выходило. Наверное в процессе под действием страсти и бушуюших гормонов и не задумываясь бы по наитию нашла бы, что и как. А если он теперь захочет, что б она так де ему, как он ей? Испуганный взгляд все же опустился туда, куда порядочным девицам смотреть стыдно. Глаза ещё сильнее округлились, посмотреть то там было на что. И как это…. что с этим вообще делают?

В душе глупой девчонки отголосками зазвучала паника. (ред.)

— Чего я? — изумился царевич, чьи благородные помыслы про холодный дождь и снег были прерваны самым неприличным образом.

— Эй, ты чего? — то ли он шокировал девушку своими умениями, то ли некоторой частью тела. Вот не общался с приличными девушками, ломай теперь голову что, почему и как.

— А… — кажется, мозг начал возвращаться в черепную коробку: то ли кровь обратно прилила к нему, то ли совесть пробудилась и всячески намекала, что хватит быть тупым похотливым варваром.

— Не нужно знать, нужно чувствовать. Вынужден предупредить… — прикрывший глаза Злат усмехнулся и покрепче прижал к себе притихшую жену, — Я уже на грани, так что если ты хочешь озаботиться моим удовольствием, то я пойду до конца и браслет мы этой ночью таки снимем. И ты при этом станешь моей женой окончательно и бесповоротно.

Было ли все ещё страшно? Да.

Хотелось ли получить больше? Ещё бы…

Быть его женой? Быть с ним еще долго-долго?

Еська замерла ненадолго. Несколько мгновений потребовалось, чтоб поджечь мосты и отвернуться от них.

Подняла взгляд. В потемневших глазах отразилась решимость… вперемешку со страхом, любопытством и какой-то отчаянной тягой.

Она шевельнулась, стягивая с плеч одеяло. Привстала, оперевшись на локоть. Их лица снова оказались близко близко. Она вся снова едва заметно задрожала, кончиками пальцев легко коснулась его плеча, скользнула ладонью по щеке, заставляя его повернуть к себе голову и ответить на взгляд.

А после, ничего не говоря, легко, едва ощутимо, коснулась его губ своими, все так же не разрывая взгляда. Будто приглашая, будто бы молча давая ему свое одобрение.

Вопросы по поводу обмана с ее стороны рушились, будто карточные домики, стоило только посмотреть в темно-серые глаза, увидеть в них ответы, к которым он не был готов, но к которым отчаянно стремился. Почему если ты пережил предательство, то нужно искать его среди всех, кто к тебе приближен? Неужели он доверял только двоим нагам в своей жизни, а одного взгляда человеческой девочки хватило, чтобы те двое потеснились в его сердце? Безумие? Но что такое любые отношения, если не безумие? Его стихия — огонь, который он сдерживал, заковывал в ледяные оковы, напоминал сам себе, что привязываться к кому-либо больно, неправильно и грозит разочарованием. Он не верил почти никому и остался сейчас обнаженным во всех смыслах перед этим неискушенным сознанием, открывающим ему свою душу и тело. Она верила в него настолько, насколько он сам в себя не верил, а скромностью и комплексами наг отродясь не страдал: пострадай тут, когда с детских лет тебя все окружающие купают в обожании, он с неприятием своей личности только во взрослом возрасте столкнулся.

Слова кажутся сейчас фальшивыми, разве может он ответить что-то на решимость, любовь и веру в этих глазах? Только может целовать чуть мягче, нежнее, будто призывая к тому, чтобы девушка не боялась.

Смешно, если подумать: он только и делал, что убегал от своей жены, только и думал о том, что браслет не снимет никогда, ни за какие сокровища мира, а стоило им оказаться вдвоем…

Женское тело — послушный инструмент, если умеешь дарить наслаждение, тем более после первого раза "болевые точки" жены он запомнил.

Прелюдия никогда не бывает одинаковой, но всегда — волнующей, дает скинуть оковы стеснения, изучить получше тела друг друга.

Меньше всего ему хочется мучать девушку, поэтому он входит в нее одним движением, останавливается, давая привыкнуть к ощущению "инородного предмета". "Предмет", к слову, обладай бы голосом, выл бы сейчас как голодный зверь и посылал хозяина матом, но неужели он до такой степени подонок, что ему плевать на Есенью?

Не двигаться было подобно смерти, Злат сцепил зубы, успокаивая дыхание, которое было таким, будто он бегал на длинные дистанции.

— Весюшка, ты как? — разумеется, умом и оригинальностью вопрос не блистал, но что вы хотите от мужчины, который держится на чистом адреналине, чтобы не взирая на возможную боль партнерши плюнуть и наконец расслабиться?

Все было ровно так, как должно. Мечтала ли она о чем-то подобном? О столь нежных касаниях, о поцелуях столь чувственных, о той буре эмоций, что разбудит в ней его близость? Не мечтала она о таком. Супружескую жизнь не принято было обсуждать. Все это было некой тайной за семью печатями. Чем-то запретным, порочным. Чем-то, что необходимо перетерпеть, потому что так нужно. Обязанность женщины перед мужчиной, ведущая к появлению детей. Сейчас же это было проявлением любви, доверия и возможностью, наконец, рассказать о собственных чувствах без слов. Она доверилась ему, не говоря более ничего, позволила просто вести ее. И мыслей не было теперь о том, чтобы передумать.

Ощутив его в себе, Есенья замерла. Говорили, что это больно, что молчать надобно, но никакой боли девушка не ощутила. Только жар, что скручивался сейчас внизу живота, выламывая душу в жгучем желании большего.

Она подняла взгляд, утопая в его обеспокоенном взгляде, растворяясь от нежности и тревоги, что сейчас бушевали в нем. Под ее ладонями, что лежали сейчас на его лопатках, ощущалось напряжение будто стальных сейчас мышц, сам он весь словно застыл, не двигаясь, позволяя ей… привыкнуть? Но ей хотелось движения. Потянулась к любимым губам, интуитивно поднимая ноги выше и обхватывая Злата за поясницу. И двинулась сама, от чего он проник ещё глубже. Ее заполнило изнутри до предела. До сиплого вздоха прямо в губы. Разрешение. Дозволение. Просьба… (ред.)