Бывший. Ты будешь моей (СИ) - Бонд Айрин - Страница 45

Отрицательно мотаю головой, борясь со слезами, которые застилают глаза.

- Я тебе, детка, желаю счастья и большой любви. Но найди свободного мужчину, прошу тебя. Такого, который сможет стать тебе любящим мужем, а твоему ребенку – любящим отцом. А моего сына оставь. У него крепкая, счастливая семья. Не разбивай чужое счастье. Хорошо?

И смотрит мне в глаза с такой надеждой. Я просто киваю. Сказать ничего не могу. В горле ком, по щекам катятся слезы.

- Извините. Я пойду.

Встаю и ухожу. Чуть не бегу на выход. Жена Наварского беременна, и чуть не потеряла из-за меня ребенка…

***

Глеб

Мои люди вышли на медсестру, которая за денежное вознаграждение поделилась кое-какими «новостями» о моей жене. Сказать, что я в бешенстве, ничего не сказать.

Еще, наконец, нашли Саню, брата Алисы, некогда моего лучшего друга. После разговора «по душам» с ним у меня желание убивать, просто крушить всё на своем пути.

Какого хера, Света? Какого, мать твою, хера ты устроила?

Вхожу в палату. До этого бил грушу до изнеможения, чтобы хоть как-то спустить пар. Херово получилось, но немного попустило.

- Глебушка, здравствуй! – тут же начинает улыбаться моя жена. – Как хорошо, что ты приехал. Мне здесь так одиноко…

Стискиваю челюсти, скрежещу зубами. Держусь. Просто, нахер, держусь.

- Ничего не хочешь мне сказать? – рычу ей.

Она сразу перестает улыбаться, смотрит на меня испугано.

- Я… скучала… - выдавливает она из себя.

- Больше ничего? – чеканю.

- А… э… Глебушка…

- Как ребенок? – рычу.

Она замирает с открытым ртом, хлопает глазами.

Ну скажи, блять! Хоть в чем-то признайся!

Но нет, она решает продолжать этот дерьмовый спектакль.

- Хо… хорошо. Врачи говорят, что…

- Вставай. Идем на УЗИ, - кидаю ей ледяным голосом.

Держусь лишь на одной мысли – до конца дня я уже буду свободным, неженатым человеком, и поеду к Алисе и своей дочери. Всё будет так, как должно быть!

- Зачем на УЗИ? – бледнеет Света. – Мне вчера делали… Я…

- Вставай, - рявкаю на нее.

- Глеб, я… считаю, что надо дождаться врача, и он…

- Врача? – усмехаюсь я. – Хорошо, Свет. Тебе какого? Продажного из этой клиники? Или нормального?

Она белеет еще сильнее, испугано смотрит на меня.

Распахиваю дверь и рявкаю:

- Входите. Кстати, Свет, это лучший гинеколог Москвы. Странно, что ты его не выбрала. Наверно потому, что он не продается?

- Я… - шепчет она. – Я не знаю, что ты…

- На УЗИ идешь? Или без этого спектакля скажешь правду?

Внезапно становится похер. Даже злость, наконец, попускает. Нет, я еще бешусь, но терпимо. Хочу к Алиске и Даше. Просто, пиздец, как хочу. Эти три дня вместе… Готов горы свернуть, лишь бы они были рядом. Всегда!

- Глебушка… Я… - блеет Света. – Ты не понимаешь…

- Все врачи и медсестры, которые в этом поучаствовали, будут уволены, - цежу я. – А ты…

- Я тебя люблю! – всхлипывает она. – Я очень хотела родить тебе ребенка! Только дай мне шанс!

- Ты идиотка? – взбешенно рычу я. - У моей матери чуть сердце не стало из-за твоих выходок.

- Глебушка, я очень люблю Елену Васильевну! Я… я…

- Пять лет назад ты заплатила брату Алисы, чтобы он мне наплел о ней кучу дерьма, - медленно чеканю я, прожигая ее взбешенным взглядом.

Она опять бледнеет, перестает всхлипывать, смотрит в ужасе.

- Какого, блять, хера ты это сделала? – чуть не по слогам рычу ей.

Молчит. Смотрит испугано.

- Говори! – рявкаю.

- Ты меня бросил из-за нее! - дрожащим голосом шипит Света. – А я тебя любила. Все эти годы любила. В объятия к Илье кинулась от безысходности. Ты меня никогда не любил. А ради нее готов был всё бросить! Три дня тебя тогда не было в Москве. Ты вернулся и разорвал помолвку! Сказал, что полюбил другую! Мне никогда не признавался в любви! Я вообще думала, что ты не умеешь любить! А она… Да кто она такая? И сейчас влезла во всё!

Медленно выдыхаю. Понимаю, что мне похер.

Разворачиваюсь, иду к двери, впускаю своего юриста.

- Давай договора, - кидаю я ему.

Он быстро достает бумажки, кладет их перед рыдающей Светой.

- Подписывай, - командую я.

- Глебушка…

- Да, еще… Берёг твои чувства. Но понял, что зря. У тебя стальные нервы. Твой отец просрал свой бизнес. Поэтому то, что тебе причитается согласно брачному договору, единственные твои деньги к существованию. И еще. Вот билет в Италию. Давно хотела там побывать? Чтобы в Москву больше не возвращалась. За это я накину тебе кое-какую сумму.

Света перестает рыдать, смотрит пораженно.

- У моего папы нет бизнеса? – шепчет она.

- Только куча долгов. У тебя пять минут, чтобы подписать бумаги, - холодно говорю я ей.

- Да подавись ты своим разводом! – шипит она сквозь слезы.

Хватает ручку и расписывается. Юрист сразу сгребает все бумаги и складывает в папку.

Выходим из палаты. До сих пор не могу успокоиться. Сейчас заеду к матери, коротко объясню ей ситуацию. До конца дня уже должен получить официальный развод. Всё согласовано в инстанциях. После этого поеду к Алисе с Дашей.

В кармане вибрирует мобильный. Достаю и усмехаюсь. Сообщения от Алисы – большая редкость. Открываю и охереваю.

«Глеб, не ищи со мной встречи. То, что было между нами, ошибка. Если захочешь увидеться с Дашей, не буду препятствовать. Для этого звони моей маме. Будем согласовывать встречи через нее»

60

Алиса

После встречи с Еленой Васильевной я какое-то время бесцельно бродила по улочкам города. Из-за меня жена Наварского чуть не лишилась ребенка. И я, вроде как понимаю, что не переступала черту, но всё равно гадко на душе.

Ни в коем случае, никогда я не хочу стать причиной такой ситуации. Какой бы неприятной ни была Светлана, я не хочу, чтобы с ней такое случилось.

Поэтому к концу дня у меня уже есть план действий. Возвращаюсь в офис, иду в отдел кадров и пишу заявление на увольнение. Руки дрожат, а слезы наворачиваются на глазах. Но я держусь.

После этого наскоро пишу Наварскому сообщение: «Глеб, не ищи со мной встречи. То, что было между нами, ошибка. Если захочешь увидеться с Дашей, не буду препятствовать. Для этого звони моей маме. Будем согласовывать встречи через нее»

Медлю пару секунд, прежде чем отправить, а потом нажимаю.

В общем, эффект от сообщения один – Наварский сразу начинает наяривать, обрывать мне телефон. Кидаю его номер в черный список. Временно. Потом достану оттуда. Но сейчас я не готова с ним разговаривать. Пусть разбирается в своей семье без меня. Я не хочу быть той, из-за которой распался «крепкий и счастливый» брак.

Связываюсь с женщиной-риелтором, которая мне помогла найти квартиру, в которой мы сейчас живем. Прошу подобрать еще какие-то варианты.

Всё складывается странно удачно, как будто так и должно быть. Есть квартира по хорошей цене недалеко от работы.

На час раньше отпрашиваюсь с работы и осматриваю небольшую, но уютную квартиру. Вселиться можно в этот же день. Я вношу плату, еду за Дашей в садик. После заезжаем в нашу квартиру, берем необходимые на первое время вещи и едем в новое жилье.

Может, зря? Меня изнутри просто ломает от противоречивых чувств. С одной стороны, я хочу достать телефон Наварского из черного списка и выслушать, что он скажет. Но с другой… Я не смогу жить спокойно и радоваться жизни, если буду знать, что из-за меня распалась семья, в которой жена – беременна и хочет сохранить этот брак.

От Дашули звучит много вопросов: «мамочка, а куда мы едем?», «почему?», «а как папа нас найдет?»

На все вопросы я отвечаю максимально спокойно. Папа нас найдет у бабушки. Завтра отвезу Дашулю к маме. Если Наварский захочет, то сможет там с ней встретиться.

На следующий день звоню на работу и говорю, что заболела. Знаю, что так не делается, но не могу иначе. Мне надо несколько дней, чтобы прийти в себя и уничтожить всё, что я чувствую к Наварскому.