Ты изменяешь ей со мной (СИ) - Таран Яна - Страница 43

Но что делать мне?

Я не могу разделить прошлое и настоящее, как будто это два разных Вадима. Для меня он один.

И пусть прошлое я отпустила, но в настоящем Вадим все же выбирал Злату. Пусть у них и не ладится сейчас, я не знаю, что будет дальше.

Готова ли я дать шанс? И не думать о том, что если мы вдруг сойдемся, он снова мне изменит с ней?

Замкнутый круг.

***

Инге я звоню в обед, она говорит, с детьми полный порядок. И я могу заниматься дальше рабочими вопросами. Разгребаю офисные задачи и с волнением смотрю на время.

Сегодня назначена встреча с Аксеновым в офисе Вадима.

И я жутко нервничаю.

А когда иду по коридорам его фирмы и вовсе едва дышу. Почему-то кажется, ничего хорошего меня не ждет. Если Аксенов решил сделать меня виновной, как ему противостоять?

Кроме слов – «это не я», у меня нет аргументов.

В холле пустынно. Видимо, все заняты своими делами, я тоже спешу. Сейчас я увижу Вадима, и нервы натягиваются до предела. Но к приемной дойти не успеваю – за углом слышу голоса.

Голоса Вадима и Аксенова.

И зачем-то замираю, вместо того, чтобы выйти и поздороваться.

– Ты понимаешь, что рискуешь репутацией компании? – мрачный тон Савелия заставляет зарождающейся в груди тревоге развернуться на полную. Мужчины, видимо, останавливаются, потому что шаги больше не слышны. – Я не шутил, когда говорил про разрыв контрактов.

– Понимаю. Хочу вывести ее на чистую воду. Я же объяснил, это игра, Савелий, ничего больше. Мы выпутаемся.

– Вадим, если она слила проект…

– Ты меня знаешь, я доведу начатое до конца. Она не в курсе, что я задумал. И пока что верит мне. Даже если на эмоциях сделала глупость, я это исправлю. Еще раз говорю. Просто дай мне время.

– И что ты ей наплетешь? Что все еще влюблен без памяти?

Мрачная пауза длится недолго.

– Без памяти, – произносит тихо Вадим. – Именно, без памяти.

Они обо мне? Господи, я должна дышать… Но не получается. Усилием воли набираю воздух в легкие. И так же выдыхаю.

Что такое Вадим говорит? Он все-таки думает, что я слила?

Он врал. Во всем врал? Не понимаю. Но… зачем?

Бред какой...

Кажется, земля под ногами трещит и расходится. Стены давят.

Ничего не понимаю. Вадим не терял память, или что означают его слова? Ведь именно мне он недавно в любви признался. И заверил, что не помнит ничего…

К горлу ком подкатывает, становится так плохо, что кажется, прямо тут вывернет, но я держусь. Все еще надеюсь, что что-то не так поняла. Что Соколовский, как и обещал, меня в обиду не даст. Он просил довериться…

Я по-глупому лелею надежду, что этому есть объяснение.

– Надеюсь, ты ее размажешь за содеянное, – усмехается Аксенов, и сердце падает в пятки. – с Лизой…

– Я все решу с Лизой, – отрезает Соколовский.

«Я все решу с Лизой…»

«Я все решу…»

Ну же, приходи в себя, Образцова! Вадим тебя обманул!

Соколовский меня не только не защищает. Он решает меня втоптать в грязь!

Руки трясутся, глаза печет.

Кажется, в его искренности я в очередной раз ошиблась.

– Я предательства не терплю, Вадим. Подумать только, я ведь считал, она надежный человек… Ладно, забегу к проектировщикам на минуту. Зайду к тебе после.

Слышу мелодию мобильного Вадима, а Аксенов, по всей видимости, уходит в другую сторону, в отдел проектов. Я и так едва дышу, и просто потому что двигаться сейчас не могу, остаюсь.

А вскоре становлюсь свидетельницей телефонного разговора.

– Привет, Злата... – отвечает на звонок Соколовский. – Да, давай через час-полтора… С нетерпением жду встречи... Ну что ты, я очень соскучился. Не представляешь, как хочу тебя увидеть.

Шаги приближаются, как и голос. Понимаю, что Вадим идет сюда, и вот-вот меня увидит. Я отмираю, и оцениваю шансы остаться незамеченной. Мысли хаотично скачут, ноги слушаются с трудом, до лестницы мне не успеть.

Я прячусь за колонну рядом, и очень надеюсь, Вадим пройдет мимо.

Вот он выходит из-за угла, шаг, еще шаг, задерживаю дыхание. Не хочу быть обнаруженной, не хочу, чтобы он видел мои слезы, мою растерянность. И чтобы знал, как я страдаю. В очередной раз.

– Конечно, я серьезно, – словно выстрел звучит каждое слово Соколовского. – Не думай о Лизе, мы будем говорить о тебе.

Голос Вадима как будто неестественный, но сейчас не могу оценивать верно. В ушах гул, мысли – вязкая масса. Внутри меня рвутся снаряды, осколки от каждого оставляют рваную рану на сердце.

«Не думай о Лизе, мы будем говорить о тебе. Не представляешь, как хочу тебя увидеть...»

Сползаю по колонне вниз, протирая ее спиной, перед глазами белые пятна, а по щекам катятся слезы.

Я так хотела ему верить… Намечтала, оправдала его поступки, какая же я дура!

Мне нужно собраться. Обязательно нужно собраться.

Потому что я должна посмотреть Вадиму в глаза.

А пока что я закрываю ладонью рот, чтобы мой всхлип не разлетелся по холлу отчаянным эхом.

Глава 40

Вадим

Вернувшись от маркетологов, вхожу в свой кабинет, в руках кручу телефон.

Злата, конечно, немного настороженно отвечала, но в целом по голосу, была рада слышать, и легко согласилась на встречу. Играть ее чувствами я не планирую, актерская деятельность мне дается не так хорошо. Но ради достижения цели, готов прикинуться идиотом.

Лишь бы все выяснить.

Да, если мои подозрения насчет Златы подтвердятся, вопрос будет закрыт. Мне ее в какой-то степени даже жаль. Это ведь из-за меня она в таком раздрае, что решилась на такую подлость. Но, во-первых, она сама виновата.

Допустим, у нас не сложилось, но подставить нашу компанию, меня, себя в конце концов…

Нахрена вот?

А во-вторых… В противном случае остается только Лиза.

Этот вариант я рассматривать не хочу.

Усомниться в ней даже мысленно себе не позволяю.

Она не могла. Не могла. И точка.

Лизка ушла от Руслана после моего признания о потере памяти. И она ответила на мой поцелуй. Какие мне еще нужны доказательства?

А уж что я сам рядом с ней чувствую… Да у меня крышу уносит от взгляда бездонного. Понятия не имел, что можно кого-то так любить. Но это то самое чувство.

И я в нем уверен.

Смотрю на часы, кстати, где же Лиза?

До одури хочу ее увидеть.

И пусть после нас ждет сложная беседа с Аксеновым, но сначала мне нужен ее взгляд. Пусть молчит, пусть сопротивляется. Я не буду напирать. Дождусь пока она будет готова простить меня.

Но и сложа руки сидеть не собираюсь. Я уже со всех сторон пытаюсь к ней подступиться.

Осторожно, еле уловимо. Ограждая ее от того урагана, что вокруг бушует.

Знаю точно – горы сверну, но не дам Лизку в обиду.

И все же, почему ее до сих пор нет?

Проверяю мессенджер – ничего.

Секретарь звонит по внутренней связи, и удары в груди силу увеличивают. Но это всего лишь уведомление, что прибыл Савва. Он входит в кабинет и оглядывается.

– Ну и где? Ты же говорил с минуты на минуту наша Елизавета явится.

Савелий присаживается за стол, я качаю головой:

– Если говорил, значит, явится. Что ты такой нетерпеливый, она еще не опаздывает.

– Странные дела творятся. А ты почему так за нее заступаешься, а, Соколовский? Сам ведь все время твердил, что нужно быть относительно нее осторожным?

– Потому что я предвзято относился, ты же знаешь. Но она показала себя ответственным сотрудником.

– А ты случаем ей все эскизы не засветил, а?

– Слушай, Савва, давай сначала со Златой разберемся.

– Ладно, но вечером жду отчет. Иначе Лиза…

– Это не Лиза, – говорю твердо.

Аксенов руки к верху поднимает, мол, ладно, готов пока что подождать. А я гипнотизирую телефон. Уже собираюсь набрать заветные цифры, но тут раздается звонок от секретаря.

Пришла. Наконец-то.

Как долбанный подросток ей рад. Нервничаю. Нет, серьезно, пульс долбит бешено.