Ты изменяешь ей со мной (СИ) - Таран Яна - Страница 46

– Мама, мама! – раздается совсем рядом внезапно, сердце к горлу подскакивает.

Я оборачиваюсь и на меня запрыгивает Ариша:

– Инга обещала мороженое! И Алисе! А можно нам на мягкие кубы?

– Можно, но позже, – останавливаю я порыв.

Алиса на руках у Инги, которая смотрит на нас с Дашей растерянно. Кажется, она слышала, что сказала Шумова. И если не все, то последнюю фразу точно.

И судя по тому, что Инга даже поздороваться не может, настолько растерялась, то выходит, с кем я пью кофе, она поняла.

А вот Шумова пока что не понимает, кто перед ней.

Но в отличие от меня, которая пять лет даже не подозревала в подруге свою «соперницу», Шумова будто все же сейчас распознает невидимые сигналы. Что именно Инга любовница ее мужа.

Шумова прищуривается и, демонстративно игнорируя Ингу, переводит взгляд на меня:

– Лиз, ты как будто книг не читаешь. Няни не должны быть словно с обложки и тем более такими молодыми. Тут на лице ведь написано – не подпускай ко мне своего мужика.

– Даш, – укоризненно бросаю взгляд.

– Да шучу я, – растягивает губы в улыбке. – Я Даша зовут. А вас как?

– Я Инга, – отвечает тихо девушка.

Наверняка она отметила то, как стильно одета Дашка. Как изумительно она нанесла макияж, и волосы у Шумовой блестят, как будто она только после салона.

И если Дэн наплел ей, что жена не следит за собой и что там еще вешают на уши любовницам, то сейчас Инга однозначно прозревает.

От таких как Дашка не уходят.

Но получается, изменяют и таким, вполне.

Глава 42

Вадим

– Я так по тебе скучала, – Злата кладёт свою руку на мою.

Этот простой в недавнем прошлом жест вызывает протест. Хочется скинуть ладонь девушки, но я сосредотачиваюсь на главном.

Мы беседуем уже некоторое время, немного говорим о Феде, обсуждаем его успеваемость и дополнительные занятия. Плавно перехожу к теме проекта, и части реализации, которым должна заниматься Злата. Интересуюсь ее идеями и будто между прочим упоминаю фирму, бумаги которой мне передал Аксёнов.

Девушка заметно нервничает, но когда упоминаю, что финальным этапом вполне вероятно заниматься не ей, вижу в глазах удивление.

Искреннее ли? Очень на то похоже.

Но черт возьми, надеюсь, что Исакова играет. То, что она иногда приукрашивает действительность, я уже заметил. И выводы тоже сделаны.

Хрен его знает, как на самом деле. Я уже ничему не удивлюсь, и всё же не получается её расколоть, какие бы вопросы не задавал. Как бы ни пытался влезть на интересующую меня «территорию».

Реакция Златы на все однозначная.

И внутри скапливается хреновое чувство – насчет нее я мог ошибиться.

Снова пытаюсь свести все факты воедино. Бумаги слиты финальные. Это ясно из документов – заказчик показал работы, которыми их переманил конкурент. И даже назвал компанию. Эскизы мог по памяти передать человек, который в теме и хорошо разбирается в вопросе. И который мог набросать их для дальнейшей работы, как например, могла бы это сделать Лиза.

Поэтому Савва на неё собак спустил. Не знаю, как бы я поступил на его месте. Наверно, тоже бы думал на Лизу.

Но есть еще один призрачный вариант, за который я отчаянно пытаюсь ухватиться.

Да, слил тот, кто мог быть в теме в ту ночь, а это только Лиза. Либо... Либо же у того, кто слил, есть фото.

Как могли к злоумышленнику попасть фото, понятия не имею. Финальный проект был только у меня. Я его никому показать не мог. А утром сразу же отдал бумаги Савелию.

Почему на ум пришла Злата? Злата теоретически могла. Только тут вариантов слива еще меньше, чем могло бы быть с Лизой.

Допустим, у неё есть ключ от моей квартиры. И она в ту ночь, когда мы были там с Лизой, тоже в квартире… побывала. Например, вошла, когда мы спали.

И сделала фото.

Мысль абсурдная, но других идей у меня нет.

Все остальные версии ведут к тому, что слила Лиза.

Но есть один способ выяснить, в теме ли Злата.

Именно поэтому я делаю вид, что увлеченно слушаю Исакову.

– А помнишь фото, которые мы сделали в этом кафе? – спрашиваю и сразу же поясняю. – Втроём с Федей.

– Конечно, – Злата растягивает несмелую улыбку. – Мы тогда были счастливы. Жаль, что... – запинается и опускает взгляд. – Что сейчас не так.

– Знаешь, я хочу, чтобы у тебя тоже была память обо мне.

Я указываю головой на её телефон.

– Вадим, ты серьёзно? Признаться, ты меня немало удивил, что хочешь со мной видеться…

– Мы не враги, у нас растет сын, разве это плохо, что мы можем нормально общаться?

Злата смотрит на меня с такой надеждой, что мне ее даже немного жаль становится. Сейчас я откровенно вру. Мне абсолютно плевать, будут ли у Исаковой обо мне приятные воспоминания.

– Ну так что, сделаем селфи?

Она пожимает плечами:

– Можно, наверно. Но я думала… думала, ты с Лизой, и ей бы это не понравилось…

– Ты же ей не покажешь?

Замирает, а затем качает головой.

Возможно, именно сейчас в ее голове созрел план, где она сливает наше фото Лизке. Но я надеюсь успеть объяснить Образцовой, что это всего лишь игра, ради ее оправдания перед Аксеновым.

Улыбаюсь я с трудом, всё-таки притворство это не моё.

На том фото, которое сохранилось у меня на телефоне, где мы втроем, я тоже улыбаюсь натянуто. С чего я вообще решил, что мог быть тогда счастлив?

А учесть, что фото сделано ровно в день, когда я в аварию попал… вывод сам собой напрашивается. Лиза от меня в тот день сбежала.

Видела ли она нас троих?

Не повлияло ли это на ее решение уехать?

– Покажи, как получились, – прошу, увидев, что экран погас. Теперь, чтобы просмотреть фото, будет необходимо разблокировать экран и войти в галерею, а это именно то, на что я рассчитываю.

Возможно, моя улыбка и слова, что мы, должно быть, хорошо смотримся, действуют. Девушка не замечает, что я отмечаю ее красоту без особых эмоций. Нет, Злата, действительно, привлекательная, но ее красота холодная, пустая.

Я никогда не мог зацепиться за что-то, как в Лизе.

Например, помимо охранительного взгляда и длинных натуральных ресниц, Лизка забавно морщит нос, когда недовольна. Ее притягательные губы не отпускают с первой встречи.

Родинка над губой, проступающие еле заметные веснушки на солнце, которые не разглядеть, если не подойти близко, изогнутые брови, даже локоны Лизки падают на плечи изящно. Я каждый раз наблюдаю за каждым жестом, затаив дыхание. Умопомрачительная красота – это про Лизку.

Всего этого и близко нет к Злате, не тянет.

Когда телефон оказывается у меня в руках, Исакова, наконец, понимает, что допустила ошибку.

Я отворачиваю экран и начинаю говорить ей комплименты, быстро листая галерею на нужную дату.

И точно, нумерация файлов сбита.

Успеваю открыть корзину облака, когда Злата пытается вырвать телефон.

Да, у Исаковой на мою радость оказывается эта фишка, когда удаленные файлы еще какое-то время сохраняются до автоматического удаления.

И увидев нужные цифры, все внутри отчаянно замирает.

Я не отпускаю устройство просто потому, что нахожусь в недоумении.

– Вадим! Отдай!

На автомате продолжаю листать, хмурюсь все больше, а потом перевожу мрачный взгляд на Исакову.

Телефон она теперь выхватывает – я отпускаю, в глазах девушки слезы.

– Зачем ты?.. Вадим? Зачем ты это делаешь?!

Я вижу в глазах Златы настоящую боль.

Сейчас она не играет.

Вот только вместо эскизов, я обнаруживаю в корзине кое-что другое.

Это изображения, где я и… Лиза.

Мы входим в подъезд, кадры меняются, выходим. Фото у дома Образцовой. То, как я ее прижимаю, когда в любви признаюсь.

Много фото. И все они идут по порядку. А это значит, ничего не удалялось. И раз среди них нет эскизов, то Злата… их не делала?

Кадры не только в тот день вызвали изумление, но и остальные.

И вопросов меньше не стало.