Сводные. Не тронь меня (СИ) - Пелевина Катерина - Страница 3

— А ты думала жопой, когда надевала эту блядски короткую тряпку на пары? В следующий раз одевайся нормально, если не хочешь подобного рода проблем, зайчонок, — он хватает меня за руку и тащит к воротам, и все на нас пялятся. Какой же ужас.

— Кто сказал, что это для меня проблема? Складывается ощущение, что она является таковой только для тебя, — улыбаюсь я. — Что такое? Что-то не поделили со своим товарищем? Ромахин, да? Надо бы запомнить.

— Запомни дорогу до машины и обратно, и вали давай, — гонит он меня, а я показываю ему средний палец.

— Знаешь… Я передумала, — я снова проплываю мимо него и кричу того парня. — Сёма! Сёма!

— Заткнись, нахрен, дура, — хватает меня, Дамир, и я начинаю хохотать.

— Ух тыыы… Что-то реально интересное, да? Конкурент? — подкалываю его. Спорю, связано с девушкой. Они друг друга плохо переваривают, но играют в одной команде и вынуждены общаться. Классика всех модных фильмов про подростков… Мне было не особо интересно в нашей деревушке. Вечерами ситуацию спасали такие вот просмотры. — Я права?

— Езжай домой, Мирослава, — грубо повторяет он, стискивая челюсть.

— Только если ты поедешь.

— Я только приехал.

— Ну и что? Поможешь мне убрать весь тот срач, что ты устроил. Ты прогулял почти весь день, какая нафиг разница. Парой больше, парой меньше. Не знаю, где ты шлялся, но твой отец о тебе явно лучшего мнения, чем ты есть.

— Какая ты доставучая, детка… Я впервые вижу столь противоречивую с характером внешность. Чистый ангел ведь, а такая сука…

— Что ж. Если тебя утешит, ты и выглядишь не очень, так что…

— Тебе бы язык подрезать. И купить нормальных шмоток. Ты жутко стрёмно одеваешься.

— Ну, купи, — отвечаю я, и он меняется в лице.

— Что?

— Что слышал. Купи мне нормальных шмоток. Ты ведь на машине? Уверена, что да. А если нет, я прямо сейчас пойду дружить с твоим Семой… Как тебе такая идея, м?

Он смотрит на меня со злостью, а я на него с издевкой. Теперь понятно… Он знает, что скоро слух о нашем «родстве» поползет и мои отношения с этим его недодругом могут как-то его посрамить… Так вот в чём дело… В самом деле?

— Идём, — он психованно хватает меня за руку и тащит к своей машине, а я улыбаюсь выбранной тактике. — Вадим, езжай. — хлопает он по капоту. — Я сам отвезу.

Мужчина кивает и отъезжает, а я вдруг оказываюсь прижатой к дереву неподалеку. Какого хрена⁈

— Значит так, зайчонок. Если думаешь, что я буду играть с тобой в братика и сестренку, то глубоко, нахрен, ошибаешься. Один раз сказал им и всё. Из уважения к твоей матери. А если продолжишь в том же духе, можешь накликать беду, я вытаскивать не стану. Предупреждаю. Не ввязывайся в то, с чем не справишься, — он грубо отталкивает меня, и я чуть ли не падаю на месте.

— Эй, ты совсем офигел⁈ Кто отвезет меня домой⁈ Вадим уехал!

— Твои проблемы, — выкрикивает мне этот мерзавец, даже не оборачиваясь, а я мечтаю догнать его и сделать ему что-нибудь плохое…

Глава 3

Мирослава Зайцева.

Домой я добираюсь в течение часа. Не рискую возвращаться к этой сомнительной компашке, потому что они реально уж слишком настойчивые. Лучше добраться самой.

В доме встречаю только маму.

— Как первый день? — спрашивает она, и я не собираюсь жаловаться.

— Хорошо. Ты уже начала уборку за этим свином? Я помогу.

— Мира… Так нельзя. Он ведь сын Азхара.

— А ещё он — свин. Одно другого не отменяет.

— Всё, прекрати, прошу тебя… Так нельзя. Мы здесь пока гости… Да и потом…

— Ясно, — я отмахиваюсь и иду в свою комнату, чтобы переодеться, а затем помогать маме.

Вечер проходит незаметно, затем мы ужинаем. Без этого наглого неотесанного козлины, чему я очень рада. Но его отец так гордо говорит о нём, что я слушаю взахлеб. И чтец, и жнец… Я вижу, что немного привирает, но в целом, похоже, что он реально ему верит насчёт учёбы и спорта и даже гордится. Капец.

— Мирослава, ты чувствуй себя как дома и спасибо, что убрались. Сразу стало уютно. Дамир сейчас на игре, не смог прийти на ужин, — сообщает он, и мы киваем. Точно же. Звезда футбола! Как я могла забыть…

После классного ужина, проведённого без этого засранца я спокойно иду в душ, однако в самом разгаре водных процедур вода вдруг перестает литься.

— Эй⁈ Мам? — бью по кранам и ничего. — Прекрасно, блин, Мира! Просто волшебно.

С мокрыми наполовину вымытыми от шампуня волосами и, прикрывшись полотенцем, я выхожу в коридор и иду найти хоть кого-нибудь, но меня неожиданно затаскивает в комнату Дамир.

— Ты что творишь, извращенец⁈

— Что из фразы «ванная на втором этаже — моя», ты не поняла⁈

— Азхар Альмирович сказал, что я могу пользоваться, чем захочу, и чувствовать себя как дома, и ты мне явно не запретишь мыться там, где мне удобно! Я не собираюсь… — чувствую, как его ладонь ложится на мой рот и давит на мою голову.

— Детка, ты просто хочешь ощутить, кто здесь хозяин. Я помогу… — шепчет мне этот мерзавец, а я готова расцарапать ему всё лицо.

— Знаешь, что, братик, катись ты ко всем чертям! — показывая средний палец, разворачиваюсь на месте и совсем не ожидаю, что меня снова грубо дëрнут за руку, придавив при этом к шершавой деревянной стене лицом. Он прижимается сзади и меня парализует.

— Нарываешься, сестричка… Впрочем, если так не хватало порки от старшего брата в детстве, я могу обеспечить… Задница огнëм гореть будет, зайчонок… — он шепчет на ухо и отпускает. А у меня по всему телу расходится мелкая дрожь. Как же я ненавижу этого самодовольного засранца!

— Не подходи больше ко мне! И включи воду, придурок! — кидаю вслед, а сама уже спускаюсь вниз, потому что не хочу связываться с ним. Надеюсь он не перекрыл весь водопровод. Псих долбанутый.

Когда возвращаюсь в спальню, прислушиваюсь. Из соседней комнаты доносятся грязные пошлые вскрики. Этот извращенец явно смотрит порно, да ещё и так громко. А когда я стучу в стену, он прибавляет звук. Вот ведь кретин.

Полночи я не могу уснуть, а утром выгляжу невыспавшейся и несчастной. Да вдобавок его отец сообщает, что он вынужден забрать Вадима.

— Дамир тебя отвезёт.

— Но… — возникаем мы оба, и Азхар единожды стучит по столу кулаком.

— Каких «но». Отвезëшь, сын, — грубо цедит он, и я напряженно сглатываю.

Дамир молчит. А после завтрака уже ждёт меня в машине.

— Снова в блядском платье.

— Что? Да как ты смеешь, оно нормальное! — выпаливаю я озлобленно, и он ржёт.

— Да шучу я, нормальное на этот раз. Только дешманское.

— Заткнись!

— Окей, зайчонок, как скажешь…

— Прекрати меня так называть!

— Ух ты, как ты распсиховалась… Что такое? Бывший так называл? Или в школе издевались? — играет он бровями, начав движение.

— Слушай ты… Выскочка-переросток, если ты не отвалишь от меня, я расскажу твоему папочке, как часто ты прогуливаешь пары! Сомневаюсь, что он обрадуется с учётом того… Ай! — не успеваю договорить, потому что он больно хватает меня за волосы.

— Девочка, не тявкай лучше. Ты не понимаешь, кому угрожаешь.

— Отпусти меня, козёл! — толкаю его в плечо и машину чуть заносит на встречку, отчего нам гудят.

— Идиотка.

— Сам такой!

— Кароче, белоснежка, давай договоримся. Я не трогаю тебя. Ты меня. Все счастливы, никто не пострадает.

Я молчу, ни слова ему не говорю. Буквально его ненавижу. Голову до сих пор жжёт от его хватки.

Но когда мы подъезжаем к универу, откуда не возьмись к его машине подходит какая-то девушка. Настроена она явно негативно и смотрит на меня как на грязь из-под ногтей.

— Дамир, как это понимать⁈ — истерично заявляет она писклявым тоном. — Я не поняла.

— Что ты не поняла?

— Это кто, нафиг, такая⁈

— Я обязан отчитываться? Иди читай нотации Сëме. Окей?

Я наблюдаю за их ссорой, а потом его горячая ладонь нагло ложится на моё голое колено и сжимает его. У меня все кишки скручивает, особенно, когда он ведёт ей выше, а эта девушка смотрит на это обалделыми глазами.