Возложение (ЛП) - Карделло Рут - Страница 18

— Прямо здесь, — выдыхает она мне в живот.

Я опускаю руки, накрывая ее ищущую ладонь своей, вспоминая, как хорошо она ощущалась ранее на моем члене.

— Здесь?

— Да.

Я сжимаю ее пальцы. Сиденье начинает отодвигаться, и она покачивается надо мной. Я кладу руку ей на бедро, чтобы поддержать.

— Лучше? — спрашивает она.

— Еще, — рычу я, борясь с искушением поцеловать каждый дюйм ее тела.

Ее пальцы двигаются под моими, сиденье откидывается назад под углом. Она соскальзывает. Я кладу обе руки ей на бедра и легко поднимаю ее. Быстрое движение, и она оказывается у меня на коленях, но вынуждена наклониться из-за ограниченного пространства.

Я обнимаю ее и просто прижимаю к себе. На мгновение Шерил напрягается, но затем расслабляется, прижимаясь щекой к груди, пряди ее волос струятся по моим рукам.

— Вот, теперь все получилось.

Она бормочет:

— Почему у меня такое чувство, что тебе не нужна была моя помощь в поиске этих кнопок.

Я смеюсь.

— Виновен по всем статьям, но мне это было нужно.

Она снова напрягается.

— Секс?

Я обнимаю ее крепче.

— В мое время мы называли это занятием любовью.

— То есть секс.

Я провожу рукой по ее волосам. Все уже начинает меняться. Шерил более прямолинейна, чем раньше. Мне это нравится.

— Заниматься любовью — это ухаживать за кем-то, флиртовать, добиваться привязанности.

— О. В наши дни это означает…

— Секс, — я снова смеюсь и целую ее в макушку. — Я понимаю. Но поскольку ты сказала, что стараешься больше не делать этого с малознакомыми мужчинами… Мы просто узнаем друг друга получше.

Она поднимает голову, и раздражение в ее глазах очаровательно.

— Ты осуждаешь меня за то, что я была с другими мужчинами?

Ее тело идеально прижимается к моему. Боже, желание сорвать одежду и заявить на нее права прямо сейчас настолько сильно, что я содрогаюсь под ней.

— У меня нет проблем с тем, что я не первый у тебя.

В ее глазах желание, но также и осторожность.

— Потому что у нас нет отношений.

Я провожу большим пальцем по ее приоткрытым губам.

— Я не хочу говорить, что ты ошибаешься в наш первый день вместе, но…

Она переходит в сидячее положение и трется своим центром о мой пульсирующий член. Я не пытаюсь сдержать стон удовольствия. Ее руки ложатся мне на плечи. Я не могу наклонить голову, чтобы дотянуться до нее, не под таким углом. Ей придется наклониться.

— Друзья, — она изучает мое лицо. — Разве ты не это сказал?

Я снова поднимаю ее, пока лицо Шерил не оказывается над моим. Она все еще держится за мои плечи, как будто есть шанс, что я ее уроню.

— Друзья не занимаются сексом в 2024 году? — ее рот продолжает открываться и закрываться, как будто ей есть что сказать, но она решает не делиться этим. Она хочет меня, но не готова. Я легонько целую ее в приоткрытые губы, затем сажаю обратно к себе на колени. — Поговори со мной, Шерил. Чего ты хочешь?

Она смотрит на мою грудь достаточно долго, чтобы я начал беспокоиться, что обидел ее. Когда она начинает говорить, это звучит тихо, и ее взгляд по-прежнему устремлен вниз.

— Высока вероятность, что все, что, как тебе кажется, ты чувствуешь ко мне, является результатом химической реакции.

— Возможно.

Она шумно втягивает воздух.

Я продолжаю:

— С тобой может быть то же самое. Возможно, ты действительно неравнодушна к столовым приборам, и подойдет любая другая ложка. Я мог бы однажды войти и застать тебя в спальне, катающейся по полу с половником между ног.

Она закрывает лицо обеими руками.

— Хотелось бы сказать, что это смешно и никогда не могло случиться, но мы оба знаем, как я вернула тебя.

— Итак, ты интересуешься половниками?

Она опускает руки и встречается со мной взглядом.

— Нет.

— Уверена?

Ее брови хмурятся от раздражения.

— Я уверена.

Я снова обхватываю ладонью ее лицо.

— Я так же уверен, что то, что я чувствую, относится конкретно к тебе. Ты моя, Шерил. А я твой. Я не знаю, как и почему, но причина, по которой меня не волнует твое прошлое, заключается в том, что я — твое будущее, — ее глаза широко раскрыты и полны тревоги, и я вспоминаю, как выглядел Рэй в ту ночь, когда я застал его принимающим наркотики. — Чего ты боишься?

— Ничего.

— Я надеялся, что ты будешь честна.

Она недовольно фыркает.

— Я хорошо образованная, независимая, современная женщина. Меня ничто не пугает.

— Кроме?

Ее спина выпрямляется, а все тело напрягается.

— Все, что я скажу, это то, что ты можешь оставить всю эту риторику «Я твоя, а ты мой» при себе. Мне это не нужно и я этого не хочу.

— О, ладно. Независимость важна для тебя.

— Так и есть. Я помогу тебе. Я могу даже переспать с тобой. Но ты мне не нужен.

Я медленно киваю, начиная понимать ее.

— Понимаю. В ваше время нуждаться в людях — это плохо?

Она бросает на меня долгий взгляд, как будто пытаясь оценить, издеваюсь я над ней или нет.

— Да… нет… иногда. Послушай, я не представитель всего человечества. Я основываюсь только на своем опыте и том, чем я готова рискнуть.

— Риск, — ее выбор слов показателен. — Потому что мужчины разочаровывали тебя в прошлом — не смогли защитить?

— Защитить? — она невесело смеется. — О, Джек, дни, когда мужчины защищали женщин, давно прошли.

— Я в это не верю.

— Что ж, мне жаль, что я та, кто тебя разочаровал. Если бы ты упал на улице, большинство людей сегодня перешагнули бы через тебя и засняли на видео, как они это делают.

— Ты бы так поступила?

Она качает головой.

— Думаешь, ты последний хороший человек на планете?

— Конечно, нет.

— Тогда, может быть, тебе не стоит так легко отказываться от человечности, — я нежно провожу руками вверх и вниз по ее спине. — Или от мужчин.

Ее глаза темнеют.

— Ты говоришь потрясающе, и я хочу тебе верить, но ты слишком совершенен. Ты именно такой, как… — ее лицо снова краснеет.

Я не шевелюсь.

— Я бы перечислил все причины, по которым я далек от совершенства, но боюсь, что могу снова исчезнуть.

Ее рука сжимает в кулак мою рубашку.

— Не уходи.

— Я сделаю все возможное, чтобы не сделать этого, — я глубоко вдыхаю, прежде чем продолжить. — Когда я был молод и слеп, меня возмущало, насколько приходилось полагаться на окружающих. Я думал, что нуждаться в ком-то означает быть слабым. Война научила меня, что у каждого есть свои проблемы… каждый нуждается в ком-то… и мир может быть чертовски страшным, так что лучше не сталкиваться с ним в одиночку.

Она вздрагивает, и мой член воспринимает это как приглашение нетерпеливо затвердеть. Я ерзаю под ней, ожидая ответа. Она смотрит мне в глаза, в самую мою душу, и ее тоска подливает масла в огонь моего желания.

— Я хочу, чтобы это было по-настоящему.

— Я готов рискнуть с тобой, если ты готова рискнуть со мной, — решив, что, возможно, пришло время немного разрядить обстановку, я делаю предложение. — Все, что тебе нужно сделать, это произнести мое любимое слово.

Ей требуется всего одно мгновение, чтобы понять, и легкая улыбка растягивает ее губы.

— Да?

Мои руки опускаются ниже и обхватывают ее зад.

— Именно оно.

— Да, — шепчет она.

— Ты все еще хочешь прокатиться?

Ее язык пробегает по нижней губе.

— Это вопрос с подвохом?

— Я бы предпочел осмотреть твое тело, чем город, — говорю я и поднимаю руку к ее бедрам, — но решать тебе.

Ей не нужно отвечать ни слова… желание читается прямо в глазах и в том, как она слезает с меня и выходит из машины.

Хорошо.

Глава тринадцатая

‡

Шерил

Провиденс, Род-Айленд

2024

Взять Джека за руку и отвести обратно в квартиру казалось естественным и… необходимым. Но теперь, когда мы в спальне, у меня возникают воспоминания о наших предыдущих встречах на моей кровати, и, честно говоря, я немного паникую. Я отхожу на несколько футов.