Возложение (ЛП) - Карделло Рут - Страница 25

Позади нас Хью говорит:

— Нам пора.

Реакция Мерседес веселая и рассеянная.

— Подожди минутку, я хочу убедиться, что с Шерил все в порядке.

— По-моему, с ней все в порядке.

Из уважения и к Шерил, и Мерседес я неохотно прерываю поцелуй и ставлю Шерил обратно на землю. Однако, прежде чем отпустить ее, я говорю:

— Я скучал по тебе.

Она чмокает меня в щеку.

— Я рада, что мне не придется трахать миллион ложек.

Что?

— Ты находишь привлекательными другие ложки? — я всего лишь пошутил, когда упомянул о такой возможности.

Она ободряюще смеется.

— Нет. Только ты. Извини, я должна была сказать, что тоже по тебе скучала.

Я не мог избавиться от образа ее с другой ложкой.

— Как ты относишься к тому, чтобы впредь есть суп соломинкой?

Она склоняет голову набок, прежде чем ответить.

— Я подумаю об этом, если ты пообещаешь разбудить меня в следующий раз, когда будешь выходить из дома без телефона. Мне все равно, куда ты пойдешь. Я волновалась до того, как узнала, что ты с Хью.

— Тебе это сказал мой телефон?

— Окольным путем, да.

— Я не знаю, нужен ли мне телефон. Никто не любит крыс.

Ее глаза слегка прищуриваются.

— Ты так говоришь, как будто весь день занимался чем-то незаконным.

Врывается Мерседес, берет Шерил за руку и уводит ее. Я одновременно благодарен и впечатлен. Мерседес, возможно, умнее, чем она показывает. Она лучезарно улыбается Шерил.

— Итак, у тебя есть суперсолдат, и у меня есть суперсолдат. Как думаешь, Эшли захотела бы себе одного? Представь, как было бы весело иметь что-то общее. Раньше мы были друзьями, но это делает нас сестрами, тебе не кажется?

Не знаю, какой реакции от Шерил я ожидал, но она поворачивается к Мерседес и крепко обнимает ее. Достаточно крепко, чтобы это застало врасплох и Мерседес. Когда ее отпускают, Мерседес спрашивает:

— Ты в порядке, Шерил?

Шерил переводит взгляд с Мерседес на меня и обратно.

— Мерседес, я не была тебе таким другом, каким должна была быть. Я судила тебя сурово и мне жаль.

Улыбка Мерседес не дрогнула.

— Я знаю. И, честно говоря, мы очень разные. Ты супер умная, и я…

— Не говори этого, — Шерил кладет руки на плечи Мерседес и слегка встряхивает ее. — Я умна по книгам, но до сих пор была глупой по жизни. Я не поверила, когда ты рассказала мне о Хью. Я не могла представить мир, в котором возможны подобные вещи. Сегодня у меня было много времени подумать о том, почему мне было так трудно выбирать между работой, которая у меня есть, и работой, которую хотят для меня родители. И знаешь, что я поняла?

Ее глаза встречаются с моими, и я задерживаю дыхание, зная, что ее следующие слова также отразят то, что она чувствует ко мне.

Она продолжает.

— Я не хочу жить в мире, где возможны только эти два варианта. Я хочу удивляться и бросать вызов вещам, которых не понимаю. Я хочу делать больше, чем просто зарабатывать деньги для людей, которые и так богаты, — она протягивает мне руку, и наши пальцы переплетаются. — Я хочу того, что предлагает жизнь с Джеком — какой бы она ни была и куда бы она нас ни привела.

Я подношу ее руку к губам и целую костяшки пальцев.

— Я тоже.

Она возвращается к Мерседес.

— И я хочу быть кем-то, кто не судит о людях так легко, как я это делала в прошлом. Мы с тобой не похожи, Мерседес, но это не делает тебя менее замечательной. Мне повезло, что у меня есть такой друг, как ты, и мне бы хотелось думать, что ты, Эшли и я могли бы быть сестрами, — она подмигивает. — Предупреждаю, мои родители храпят, но они хорошие люди.

— Мои тоже, — говорит Мерседес, прежде чем прижаться к Хью и сказать ему. — Но они были бы рады познакомиться со всеми вами, когда вы получите полный контроль над своими переходами.

Шерил подпрыгивает, как от толчка.

— Черт, поверить не могу, что чуть не забыла. Кажется, я поняла, как вы меняетесь туда-сюда. Я не уверена, но в этой теории есть смысл, — она изучает мое лицо. — Я могла бы объяснить это за ужином, если все зайдут…

Хью отвечает первым.

— Звучит идеально.

Идеально.

Ужин включает в себя еду, и все мы знаем, что это значит. Итак, вместо того, чтобы провести следующие несколько часов, пробуя ее на вкус, дразня ее, будучи на ней и в ней, я буду наблюдать, как ее сладкий ротик смыкается вокруг других приборов.

Как будто прочитав мои мысли, Шерил говорит:

— Я могла бы приготовить тако или гамбургеры. Не знаю, как вы, но я на некоторое время отказываюсь от столового серебра, — когда мои глаза расширяются, она добавляет. — Кроме Джека.

— У нас чисто пластиковая семья, — щебечет Мерседес.

— И я ценю это, — Хью целует ее в щеку, и я понимаю. Это неизведанная территория для всех нас.

— Я закажу что-нибудь, — Шерил снова встречается со мной взглядом, и в ее глазах нет осуждения. Она понимает меня так, как мало кто когда-либо понимал.

Черный внедорожник притормаживает и паркуется на другой стороне улицы. Я не знаю, почему это привлекает мое внимание, но это так. Кажется, в машине только один человек — водитель. Как только я делаю движение в сторону машины, она срывается с места и мчится прочь. Мы с Хью обмениваемся взглядами. Если бы с нами не было женщин, я бы рванул за ней. Он слегка качает головой, и я решаю, что, возможно, он прав. Это может быть ерундой.

Похоже, это была не полицейская машина.

Мы с Хью сделали все возможное, чтобы избежать камер, и избавились от всех улик далеко за пределами города. Тем не менее, кто бы ни был в той машине, он надеялся наблюдать за нами, оставаясь незамеченным.

Мне это не понравилось.

— Пойдем в дом, — предлагаю я.

Глава девятнадцатая

‡

Шерил

Провиденс, Род-Айленд

2024

Ленивое воскресное утро. Джек и Хью вышли на пробежку.

Я расхаживаю по свободной комнате квартиры, расставляя все лабораторное оборудование, которым мы ее недавно наполнили.

Время никогда не летело так быстро. Я уволилась с работы и в настоящее время живу на свои сбережения, но у Джека есть немного денег, которые его семья отложила для него, и вместе мы оборудуем импровизированную лабораторию в моей квартире.

Мерседес не отличает вортекс от шейкера-инкубатора, но ее непоколебимый оптимизм укрепляет мою веру в то, что вместе мы сможем помочь освободить других мужчин. Не только избавить их от необходимости быть столовыми приборами, но и от нужды привлекать женщину к процессу возвращения.

Ни Хью, ни Джек не считают это необходимым, но я хочу, чтобы Джек был со мной, потому что он сам этого хочет, а не потому, что он химически зависит от моего присутствия. Он уверяет меня, что наша связь не в этом, но ученый во мне хочет дать ему все ответы, а не только те, которые лучше всего подходят.

Как там говорится? Если любишь ложку, освободи ее… или что-то в этом роде.

Джек научился превращаться в ложку по желанию, но все равно не может вернуться без посторонней помощи. Чем больше времени я провожу с ним, тем больше понимаю, что любить его — это совсем не то же самое, что владеть. Похоть — это легко. Она может быть навязчивой, контролирующей и ревнивой. Любовь добрее, сложнее и требует желать лучшего для другого человека, даже если лучшим для него в конечном итоге оказываешься не ты.

И я действительно люблю Джека.

Мне нравится, как он обращает внимание на то, что меня волнует, как активно меня слушает. У нас схожее чувство юмора. Мы оба любим читать и можем часами сидеть бок о бок, довольные тем, что находимся вместе, не произнося ни слова.

Секс просто потрясающий.

Я не могу представить себя более счастливой.

Тем не менее, я полна решимости получить реальные ответы для Джека, хотя кажется, что с каждым днем его все меньше беспокоит то, что произошло на ужине по случаю награждения. Я подслушала часть разговора между ним и Хью. Все началось с того, что Джек сказал, что готов отпустить свой гнев.