Месть богов. Ч 1. Путь к себе - Семитут Ирина Владимировна - Страница 3

«Хорошо натренировали лошадку, ничего не скажешь, только я и ни такое видела… в цирке».

Когда жеребцу до Анны оставалось несколько шагов, из кустов раздалось конское ржание, жеребец остановился, оглянулся назад, тихо заржал и пошел в противоположную сторону.

Анна заметила, что все, кто стоял возле кустов, включая и Кинара, стали не торопясь отступать от них. Но она не слышала никакого шума и если бы не ржание, она бы подумала, что там никого нет. Вскоре кусты зашевелились, и из них сначала высунулась белая морда лошади, а потом вышла и сама лошадь, полностью белая, как снег. Мужчины продолжали пятиться в сторону.

Кинар повернулся в сторону Анны и тихим голосом стал говорить:

— Ты не должна показывать, что тебе страшно. Стой и не двигайся. Это ее территория. Если ты не побежишь, она обойдет это место и уйдет.

«Не удался фокус с разрисованными лошадьми, так вам и надо, голубчики. Какая красивая лошадь! Я бы хотела иметь такую».

Лошадь шла бесшумно, грациозно, и немного пританцовывая. Анна заметила, что у нее нет подков.

«Теперь понятно, почему она не издавала шума. Какая красавица, вот бы ее погладить».

— Иди сюда, хорошая.

Анна вытянула вперед руку и стала ждать, когда лошадь сама подойдет к ней.

— Что она делает? Она что потеряла разум? Это же ЛУНЧИЯ!!! — скорее писком, чем шепотом, обратился Заиг к Кинару.

— Тебе же говорят, женщина, стой спокойно, или ты хочешь отправиться к праотцам? — прошептал Кинар, делая медленные шаги к Анне.

— Вы уже переигрываете, мальчики.

Анна, боясь спугнуть лошадь, очень медленно пошла в ее сторону.

— Стой на месте, — уже со злостью сказал Кинар.

Анна подумала, что ей показалось, и посмотрев в его сторону, увидела, что у него глаза метают молнии.

— Останови меня, — сказав это, она стала поворачиваться к лошади.

И тут Анна услышала шепот:

«ШАНДИАРА?!»

Анна так и не поняла, то ли ей послышалось, то ли она действительно это услышала, но кто это сказал, она не поняла. Она решила выбросить это из головы, и пошла дальше.

— Хорошая девочка, иди сюда.

Когда Анна подошла к кобыле вплотную и замерла, чтоб не спугнуть.

Кобыла обнюхала ее, и сочтя неопасной, потерлась о плечо. Анна стала легонько гладить ее по гриве, она удивилась тому, что она был гладкая и мягкая, как шелк. Кобыла подняла голову, посмотрела Анне в глаза, развернулась к жеребцу, который отошел в сторонку, заржала и потрусила в сторону кустов, из-за которых только что вышла. Анна заметила, что когда лошадь скрылась, все мужчины практически одновременно вздохнули с облегчением и безмолвно уставились на Анну. Они стояли, не шевелясь, а некоторые стояли с отвисшей челюсть.

Анна стояла и смотрела на них, недоумевая, что она опять натворила. Она подумала, что момент затянулся, не выдержала и спросила:

— Что вы на меня так смотрите?

Мужчины как бы очнулись от оцепенения, отводили глаза, некоторые пытались закрыть рты и было слышно только одно: «Она ее не тронула».

Кинар смотрел на Анну, так как будто первый раз увидел.

— Кто ты?

Он задал вопрос тихим голосом, продолжая наблюдать за ней.

— А вы что всегда похищаете первого, кто попадется под руку, не узнав об этом человеке ничего?

— Мы тебя не похищали.

«Опять эту волынку завел».

— Раз не похищали, значит, отпустите меня.

— Мы не можем, и ты это знаешь.

— Да что я должна, по-вашему, знать?

Он посмотрел на нее с недоверием.

— Ты какая-то странная.

— Да? Это я странная?! Ррррррр.… В своем ли вы уме?

— Кинар, я же говорил что она инкала!

И тут Анна как бы увидела себя со стороны: волосы торчком, руки разведены в стороны и сжаты в кулаки, а глаза затуманены и метают молнии.

«Что со мной происходит? Ничего не пойму. Я, конечно, не совсем уравновешенная личность, и бывало, очень сильно выходила из себя, но истеричкой я себя никогда не считала, а умалишенной тем более. А сейчас я себя чувствую именно так. Это „похитители“, которые угрожают мне своим псевдо оружием, довели меня до такого состояния. Может они на мне ставят какие-нибудь опыты? Проверяют, через сколько человек сломается и сойдет с ума из-за комедий, которые они разыгрывают перед ним? А даже если это не так, пока они не возьмут в руки нормальное оружие и не перестанут надо мной издеваться, сочиняя всякие сказки, я не собираюсь их ни в грош ставить, и уж точно не буду вести себя как пленница, боящаяся своих похитителей. Ну что ж, будем играть в вашу игру, но по моим правилам».

Анна поправила прическу, стряхнула с себя листья, посмотрела Кинару в глаза и улыбнулась, но в этой улыбке не было и капли веселья, она скорей была похожа на оскал хищника, который хочет тебя съесть, и к тому же он знает, что сможет тебя съесть, и ты тоже знаешь это.

— Ну что ж, поиграем, если вы так настаиваете, — сказала Анна, продолжая улыбаться.

Анна заметила, что некоторые мужчины, стоящие за Кинаром, отшатнулись в сторону от нее.

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

— На какой?

— Кто ты?

— Анна.

— Просто Анна?

— Да, просто Анна.

— Странное имя, я никогда раньше такого не слышал.

— Ну, зато ваши имена — само очарование.

— Как имя твоего хозяина?

— Я еще раз повторяю для особо одаренных: у меня нет хозяина!.

— Нас не надо обманывать — для нас не имеет значения то, что у тебя был хозяин. Ты в этом не виновата. Нам просто надо знать имя того, кто тебя будет искать, чтоб запутать ему следы.

— Час от часу не легче. Я вам скажу по слогам, если вы так не понимаете У МЕ-НЯ НЕТ ХО-ЗЯ-И-НА. Теперь, надеюсь, все понятно или еще раз повторить?

— Хорошо, раз ты не хочешь сейчас говорить, мы об этом поговорим потом. Нам надо уходить — мы и так слишком много времени потеряли, а ты еще должна привыкнуть и не бояться луншука.

С этими словами он повернулся к жеребцу, который все еще стоял рядом с Анной, и что-то просвистел, но конь и ухом не повел, продолжая стоять рядом с ней. Кинар нахмурился и снова просвистел, и когда не последовало той реакции, на которую он рассчитывал, он пришел в замешательство. Он повернулся к другому коню, стоявшему неподалеку от него, и просвистел ту же мелодию ему. Второй жеребец послушно пошел к нему. Он с облегчением вздохнул, погладил его по холке и снова повернулся к непослушному жеребцу. Он снова просвистел мелодию, но конь не выказал никакой реакции на нее, приведя Кинара в еще большее замешательство, чем прежде, потому что знал точно, что конь прекрасно понял команду. Анна наблюдала эту картину со стороны и ей стало даже забавно узнать, насколько его хватит.