Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 374

Флэндри уже достаточно освоился с ним, чтобы позволить себе ухмылку.

— А что мы, собственно, думаем, сэр? Хотел бы я это знать.

— А ты сам какого мнения? Ты лично что думаешь про себя? Говори, ничего не записывается.

Флэндри нахмурился, подбирая слова.

— Сэр, я здесь только работаю, как говорится. В наших инструкциях сказано, что мы бескорыстно стремимся спасти сухопутную цивилизацию; островитянам море необходимо почти так же, как его жителям. Кроме того, Империя должна сдерживать мерсейский экспансионизм, где бы он ни проявлялся. И все же я не могу понять, зачем кому-то понадобилась эта планета.

— Скажу тебе конфиденциально, что моя главная задача — найти ответ на этот вопрос. И я его пока не нашел.

…Слуга в ливрее доложил о Флэндри, и мичман вступил в покои, где стены переливались радугой, стояла мягкая мебель и показывался ошеломительный анимофильм «Ундина». За буфетной стойкой суетилась еще пара слуг, и трое бегали с подносами. Присутствовало около дюжины мужчин: офицеры миссии в парадной форме, люди Хауксберга в пестрых штатских нарядах. Дама была только одна. Флэндри слишком нервничал, чтобы испытать разочарование. Увидеть приземистую фигуру Абрамса было облегчением.

— Ага. Наш бравый мичман? — Желтоволосый человек поставил свой бокал — слуга с подносом подскочил к нему, не успел он завершить своего движения — и вышел навстречу Флэндри. Он был одет в консервативные пурпурно-серые цвета, но костюм облегал его, как вторая кожа, подчеркивая, что его физическая форма лучше, чем у большинства вельмож. — Добро пожаловать. Хауксберг.

— Милорд, — козырнул Флэндри.

— Вольно, вольно, — небрежно махнул Хауксберг. — Сегодня здесь нет ни званий, ни церемоний. Терпеть их не могу, честно говоря. — Он взял Флэндри за локоть. — Пойдемте, я представлю вас.

Начальство приветствовало мичмана с гораздо большим интересом, чем раньше. Старкад высушил этих офицеров, сжег дочерна их лица; на их мундирах поблескивали награды. Им было явно неприятно, что терранские штафирки так покровительственно обращаются с одним из них.

— …а это моя подруга, достопочтенная Перси д’Ио.

— Знакомство с вами — честь для меня, мичман, — сказала она на полном серьезе.

Мичман решил, что она неплохо заменяет Этуаль, по крайней мере с виду. Формы у нее были не хуже, чем у Драгойки, и шиммерлиновое платье подчеркивало этот факт. На шее у нее горел рубин, на высоко взбитых локонах цвета воронова крыла сияла тиара. Над ее чертами, возможно, поработал талантливый биоскульптор: большие зеленые глаза, изящно вырезанный нос, чувственный рот, необычайная живость выражения.

— Пожалуйста, выпейте что-нибудь и закурите, — сказала она. — Вам нужно смягчить голосовые связки. Я намерена заставить их потрудиться.

— Э-э… — Флэндри чуть не споткнулся о ковер. Рука, охватившая предложенный бокал с вином, взмокла. — Говорить особенно не о чем, донна. Многие испытали и более захватывающие приключения.

— Но не столь романтические, — сказал Хауксберг. — Плавание на пиратском судне и все такое.

— Они не пираты, милорд, — выпалил Флэндри. — Просто торговцы… Прошу прощения.

— Они вам понравились, э? — присмотрелся к нему Хауксберг.

— Да, сэр. Очень. — Флэндри взвешивал слова, но говорил честно. — Пока я не узнал тигран поближе, я служил здесь только по обязанности. А теперь я действительно хочу помочь им.

— Вполне понятно. Но обитатели моря — тоже разумные существа, не так ли? Да и мерсейцы, если на то пошло. Жаль, что все они на ножах.

У Флэндри вспыхнули уши. Абрамс сказал то, что он не посмел:

— Милорд, эти разумные собратья нашего мичмана сделали все возможное, чтобы убить его.

— А вы в отместку после его возвращения предприняли атаку на их эскадру, — резко заметил Хауксберг. — Были убиты трое мерсейцев и один человек. Я как раз в это время наносил визит коменданту Рунеи. Весьма неудобно.

— Не сомневаюсь, что фодайх сохранил свою учтивость к представителю императора. Он бывает обаятельным, негодяй, когда хочет. Однако мы, милорд, имеем официальное предписание — отвечать ударом на любой выпад против нашей миссии. — Его тон сделался саркастическим. — Это мирная миссия по оказанию помощи на территории, не принадлежащей ни одной из империй. А потому ей нужно обеспечить защиту. Сие означает, что ни одно покушение на ее состав не должно сходить с рук безнаказанно.

— А если бы Рунеи организовал ответный рейд? — не уступал Хауксберг.

— Он этого не сделал, милорд.

— Да, пока еще нет. Это тоже свидетельствует о мирной позиции Мерсейи, разве нет? А может быть, Рунеи сдерживает мое присутствие. Но вскоре, если подобные стычки будут продолжаться, начнется настоящая эскалация. И всем придется здорово попотеть, чтобы держать ее под контролем. Удержим ли? Остановиться следовало еще вчера.

— Мне сдается, Мерсейя сделала недурной шаг по пути эскалации, начав свои операции так близко от нашей базы.

— Это сделали жители моря. Они, конечно, пользуются мерсейской помощью, но это их война — их и жителей суши, больше ничья.

Абрамс свирепо стиснул зубами погасшую сигару и проворчал:

— Милорд, и жители моря, и жители суши делятся на тысячи общин, десятки цивилизаций. Многие раньше и слыхом не слыхивали друг о друге. Обитатели Злетовара до недавних пор были для жителей Курсовиков всего лишь досадной помехой. Кто внушил им мысль о начале совместных боевых действий? Кто постепенно превращает былую стабильную ситуацию в общепланетную войну одной расы против другой? Мерсейя!

— Вы заходите слишком далеко, командор, — запротестовал капитан Абдес-Салем. Помощники виконта пришли в полное замешательство.

— Нет-нет, — Хауксберг улыбнулся сердитому загорелому лицу перед собой. — Я приветствую откровенность. Подхалимов достаточно и на Терре, незачем вывозить их на экспорт. Как же я выясню нужные мне факты, если не буду слушать, что мне говорят? Официант, налейте командору Абрамсу.

— А что, собственно, делает… э-э… противная сторона в ближних водах? — спросил кто-то из штатских.

— Неизвестно, — пожал плечами Абрамс. — Курсовикские корабли стали, естественно, избегать этих мест. Можно послать туда водолазов, но мы решили с этим повременить. Видите ли, мичман Флэндри не только испытал волнующее приключение. И не только завоевал уважение и признательность тигран, которые нам еще очень пригодятся. Он еще собрал о них информацию, неизвестную ранее, подметил то, что ускользнуло от профессиональных ксенологов, и представил мне доклад, сложенный с четкостью лимерика[110]. И в довершение доставил нам живого пленника-водяного.

Хауксберг закурил сигару.

— Это не совсем обычно, как я понимаю?

— Да, сэр, как из-за очевидных трудностей их сохранения в чуждой среде, так и потому, что тигране имеют обыкновение поджаривать тех, кого берут в плен.

Перси д’Ио скорчила гримасу.

— А вы еще говорите, что они вам нравятся, — упрекнула она Флэндри.

— Да, цивилизованному существу трудно понять это, донна, — протянул Абрамс. — Мы предпочитаем ядерное оружие, способное поджаривать целые планеты. Однако суть в том, что наш паренек придумал, как сохранить водяного живым, и корабельные плотник с кузнецом соорудили нужную конструкцию прямо на борту. Не стану вдаваться в детали, но есть надежда, что нам удастся его допросить.

— Почему же вы держали это в секрете? — спросил Хауксберг. — Вы же не думаете, что кто-то из нас — переодетый мерсеец?

— Да нет, не думаю. Однако вы все скоро направляетесь на вражескую планету. Пусть у вас дипломатическая миссия — я не могу допустить, чтобы вы знали нечто, что хочет знать враг.

— Никогда еще меня не называли болтуном столь тактично, — засмеялся Хауксберг.

— Пожалуйста, не надо спорить, дорогой, — вмешалась Перси. — Мне не терпится послушать мичмана Флэндри.

— Тебе слово, сынок, — сказал Абрамс.

Все сели. Флэндри принял из собственных рук Перси сигарету с золотым ободком. Вино и волнение бурлили в нем. Он несколько приукрасил свои похождения — на Абрамса даже кашель напал.