Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 388

— Добро пожаловать, советник, — сказал он на эрио, но с терранским поклоном. — Мы в восторге, что вы сумели прийти. — Он повел гостя через зал с паркетным полом. — Позвольте представить вам посланника его величества, лорда Маркуса Хауксберга, виконта Най Кальмара.

— Честь для меня, сударь. — (Томные манеры при хорошей физической форме, глаза внимательно глядят из-под век, хорошо владеет языком.)

— Командор Макс Абрамс.

— Рука ваха Инвори — мой щит. — (Сильный акцент, но говорит бегло; каждый жест и каждое слово на своем месте — он произнес приветствие, подобающее тому, кто близок по рангу своему начальнику, который по положению равен Брехдану. Крепкого сложения, с проседью в волосах, военная выправка. Значит, вот он какой — тот, о ком сообщил курьер со Старкада, тот, кто требует особой опеки.)

Церемония представления продолжалась. Брехдан вскоре рассудил, что только Хауксберг и Абрамс стоят того, чтобы обращать на них внимание. Адъютант последнего, Флэндри, тоже выглядит смышленым — но он совсем еще молод и низкого звания.

Труба пропела «вольно». Оливейра с величайшей учтивостью придерживался местных обычаев. Но поскольку эти обычаи предусматривали также отсутствие женщин, большинство присутствующих не знало, куда себя деть. Терране стояли унылыми группками, пытаясь завязать беседу с мерсейскими гостями.

Брехдан, приняв бокал вина из ягод арта, от других напитков отказался. Он побродил по залу, сколько требовалось для приличия, но не больше — пусть терране знают, что и он может соблюдать их ритуалы, когда хочет, — а потом сосредоточился на лорде Хауксберге.

— Надеюсь, ваше путешествие было приятным, — начал он.

— Несколько скучным, сударь, — ответил виконт, — пока к нам не присоединился эскорт вашего флота. Великолепное зрелище, должен сказать; а почетный караул при посадке был еще лучше. Надеюсь, ни у кого не вызвало возражений то, что я заснял церемонию встречи.

— Разумеется, нет, если съемка была прекращена перед входом в Афон.

— Хо! Ваш… э-э, министр иностранных дел держится несколько скованно, правда? Но он весьма приветливо принял от меня верительные грамоты и обещал вскоре представить меня его совершенству.

Брехдан взял Хауксберга под руку и отошел с ним в уголок. Общество поняло намек и отошло от них на некоторое расстояние, а они вдвоем уселись под отвратительным портретом императора.

— Как вам Старкад? — спросил Брехдан.

— Лично мне он показался мрачным и притягательным. Вы бывали там?

— Нет. — Иногда у Брехдана возникало искушение его посетить. Видит Бог, как давно он не бывал на планетах, не оскверненных цивилизацией! Но этого нельзя делать еще несколько лет, чтобы не привлекать к Старкаду больше внимания, чем нужно. Разве что ближе к концу… Брехдан решил, что лучше воздержаться и тогда, если визит не будет крайне необходим. Легче распоряжаться тем миром, который ты знаешь только по отчетам, чем тем, жизнь которого наблюдал сам.

— Вряд ли он входит в сферу ваших интересов, а? Поэтому нас и смущает активность Мерсейи.

— Ройдхунат много раз объяснял, в чем ее причина.

— Разумеется. Разумеется. Я хотел только сказать — если уж вам пришла такая охота заниматься благотворительностью, разве нельзя заняться ею поближе к дому? Первейший долг Большого Совета — это благополучие Мерсейи. И я последний, кто упрекнул бы вас в пренебрежении своим долгом.

— Нам не помешает лишняя торговая база в секторе Бетельгейзе, — пожал плечами Брехдан. — Старкад — место не идеальное и по расположению, и по характеристикам, но приемлемое. Если мы при этом завоевываем благодарность талантливого и достойного помощи вида, это уравновешивает чаши весов. — Его взгляд стал острым. — Нас весьма огорчила реакция вашего правительства.

— Однако она была предсказуема. — Хауксберг устроился поудобнее на старинном хромированном стуле. — Для соблюдения взаимного доверия, пока еще не достигнуто истинное соглашение (хорошо, что он еще не сказал «между нашими великими расами») — межимперское буферное пространство не должно нарушаться. И должен добавить, сударь, что сухопутные жители не менее заслуживают помощи, чем морские. Стоит ли разбираться, кто там из них агрессор. Правительство его величества считает своим моральным долгом помочь жителям суши отстоять свою культуру.

— Кто же в таком случае занимается благотворительностью далеко от дома? — сухо осведомился Брехдан. Хауксберг посерьезнел.

— Сударь, этот конфликт возможно прекратить. Вам должны были сообщить о наших усилиях добиться мира в районе Злетовара. Если бы Мерсейя присоединила свои старания к нашим, можно было бы заключить всепланетное соглашение. А что касается баз, то почему бы нам не устроить там совместную базу? Это было бы большим шагом к истинно дружеским отношениям, вам не кажется?

— Простите мне возможную грубость, — парировал Брехдан, — но мне не совсем понятно, почему вы включили в свою мирную миссию шефа старкадской разведки.

— В качестве советника, сударь, — сказал Хауксберг уже с меньшим энтузиазмом. — Простого советника, который знает туземцев лучше, чем кто-либо, кем мы располагаем. Хотите поговорить с ним? — Он махнул рукой и окликнул на англике, который Брехдан понимал лучше, чем признавал публично. — Макс! Макс, будьте добры, подите сюда на минутку.

Командор Абрамс отошел от младшего секретаря (Брехдан посочувствовал командору: этот парень был самым нудным из всей оливейровской шайки) и приблизился к ним с поклоном.

— Чем могу быть полезен Руке?

— Оставьте церемонии, Макс, — сказал Хауксберг на эрио. — Мы пока не говорим о деле. Просто знакомимся друг с другом без протокола и записи на пленку. Расскажите, пожалуйста, что вы намерены здесь делать.

— Сообщать факты и свое мнение, если оно чего-то стоит, когда меня спросят. Но не думаю, чтобы необходимость во мне возникала очень уж часто.

— Зачем же вы тогда летели сюда, командор? — Брехдан обращался к нему по званию — с Хауксбергом он себя этим не утруждал.

— По правде сказать, Рука, я надеялся поспрашивать сам.

— Садитесь, — пригласил Хауксберг.

— С позволения Руки, — сказал Абрамс.

Брехдан коснулся пальцем лба, уверенный, что тот его поймет. Он приобретал все более высокое мнение об этом человеке, и это означало, что за Абрамсом будут наблюдать куда внимательнее, чем за всеми прочими.

Офицер опустил свое объемистое седалище на стул.

— Покорно благодарю. — Он приветственно поднял свой бокал с виски и содой, отпил глоток и сказал: — Мы на Терре так мало знаем о вас. Не знаю уж, сколько мерсейологических трудов содержится в наших архивах, но это неважно: в них, безусловно, заключается лишь малая доля истины. Очень возможно, что мы неправильно понимаем вас во многих отношениях.

— Но у вас здесь посольство, — заметил Брехдан. — В его штат входят и ксенологи.

— Их недостаточно, Рука. Им до настоящих знаний, как отсюда до Терры. И даже то, что они действительно знают, на моем уровне бесполезно. С вашего разрешения, я хотел бы побеседовать с самыми разными мерсейцами. И пусть эти беседы ведутся под наблюдением, чтобы не думалось плохого. — Абрамс с Брехданом обменялись усмешками. — А еще я попросил бы о доступе в ваши библиотеки, к вашей периодике, ко всякой общедоступной информации, которая касается вашей расы, но может быть неизвестна на Терре.

— Вас интересуют какие-то определенные вопросы? Я готов вам помочь.

— Рука проявляет большую любезность. Упомяну лишь об одном из этих вопросов. Для меня это загадка — я перерыл все файлы и замучил всех наших аналитиков, но ответа так и не нашел. Как Мерсейя вообще набрела на Старкад?

Брехдан застыл.

— Во время исследований сектора, — кратко ответил он. — Ничейное пространство открыто для всех кораблей.

— Однако, Рука, вы внезапно развили такую активность на этой захолустной планете. Чем она так уж вас заинтересовала?

Брехдан помолчал какое-то мгновение, чтобы обдумать ответ.