Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 403

Перси как раз жаловалась на его постоянную занятость, когда его осенило.

— Мог бы и поговорить со мной.

— Я говорю, — буркнул он, не поднимая глаз от бумаги. — И любовью с тобой занимаюсь. И то и другое доставляет мне удовольствие. Только, пожалуйста, не сейчас!

Она плюхнулась на сиденье.

— Ты ведь помнишь, какие у нас тут развлечения? Четыре анимашки: справочник марсианского туриста, дурацкая комедия, речь императора и цинтианская опера на двадцатитоновом звукоряде. Два романа: «С бластером вне закона» и «Планета греха». Я все это уже полностью заложила в память. Я вижу это во сне. Есть еще флейта, на которой я не умею играть, и несколько подручных справочников.

— Угу. — Флэндри вертел брехдановы цифры и так и сяк, располагая их в разной последовательности. Легко было перевести их из мерсейских в терранские арифметические знаки. Но к чему, черт возьми, относятся эти символы? Градусы, часы, несколько величин, не обозначенных никакими единицами… вращение? Чье? Брехдана бы так вертело, пропади он совсем.

Любого инопланетянина могло бы также озадачить что-нибудь терранское, например периодическая таблица изотопов. Он не знал бы, ни какие именно свойства в нее внесены, ни системы присвоения квантовых чисел, ни что логарифмы все десятичные, за исключением явно выраженных натуральных — словом, ничего, что нужно знать, чтобы разгадать значение этой таблицы.

— Тебе не обязательно решать эту задачу, — надулась Перси. — Ты сам говорил, что специалист поймет, что значат цифры, с первого взгляда. Ты это делаешь для собственного удовольствия.

Флэндри раздраженно вскинул голову:

— Может, нам чертовски важно это знать. Может, мы тогда поймем, чего нам ожидать. Какого дьявола Старкаду придается такое значение? Именно этой несчастной планете!

И тут его озарило.

Он так напружинился и вперил такой дикий взгляд во Вселенную, что Перси испугалась.

— Ники, что с тобой?

Он ее не слышал. Он конвульсивно схватил чистый листок бумаги и начал строчить. Потом уставился на то, что у него получилось. Пот выступил у него на лбу. Он встал, ушел в рубку и вернулся с кассетой, которую заправил в микроридер. И начал списывать цифры оттуда. Потом его пальцы заплясали по клавишам настольного компьютера. Перси не смела шелохнуться. Наконец он кивнул и сказал негромко и хладнокровно:

— Да, так и есть. Должно быть так.

— Как? — осмелилась спросить она.

Он повернулся на стуле, и его взгляд не сразу сфокусировался на ней. В его лице что-то изменилось. Оно стало почти чужим.

— Я не могу тебе этого сказать.

— Почему?

— Нас могут взять живыми. Они протестируют тебя и увидят, что ты знаешь. Если тебя и не убьют, то сотрут тебе мозг — а это, на мой взгляд, еще хуже.

Он достал из кармана зажигалку, поджег все бумаги, что были на столе, и смел пепел в урну. Потом встряхнулся, как пес, который чуть было не утонул, и подошел к Перси.

— Извини, — улыбнулся он. — Я испытал что-то вроде шока. Но теперь уже пришел в себя. И впредь буду уделять тебе все свое внимание.

И путешествие стало приносить Перси радость, даже когда она поняла, что именно изменилось во Флэндри, что ушло от него и никогда больше полностью не вернется: юность.

Детектор подал сигнал тревоги. Перси ахнула и схватила Флэндри за руку. Он вырвался и потянулся к рубильнику гиперрежима.

Но так и не опустил его, чтобы вернуть катеру нормальную кинетическую скорость. Он стиснул рукоятку так, что побелели костяшки. Пульс бился на его горле.

— Я забыл, на каком решении остановился, — сказал он. — У нас не особенно сильный детектор. Если это военный корабль, то он нас уже засек.

— Но на этот раз он не идет за нами по пятам, — почти спокойно заметила Перси. Она уже начала привыкать, что за ними охотятся. — Вокруг достаточно места, чтобы укрыться.

— Угу. Попробуем, если будет нужда. Но сначала поглядим, каким курсом следуют эти ребята. — Флэндри сменил направление. Звезды в экранах завертелись колесом, но больше никаких ощущений не возникло. — Если сила сигнала будет оставаться постоянной — значит, мы идем параллельно ему, и он не пытается нас перехватить. — Саксо горел прямо впереди. — Предполагаю, что он направляется туда.

Ползли минуты. Флэндри позволил себе расслабиться. Его комбинезон взмок от пота.

— Фью! На это я и надеялся. Его назначение — Саксо. И если он следует по более или менее прямой линии, что возможно, то он идет из Империи.

И Флэндри принялся за расчеты, ругая дрянную гражданскую технику.

— Да, мы сможем с ним сойтись. Двинули.

— А вдруг это мерсеец? — возразила Перси. — Откуда нам знать, что он идет с терранской планеты?

— Рискнем. Шансы у нас неплохие. Его скорость ниже нашей — торговец, наверно. — Флэндри повернул на новый курс, откинулся назад и потянулся, расплывшись в ухмылке. — Вот я и решил свою дилемму. Идем на Старкад.

— Почему это?

— Я раньше не говорил об этом, чтобы не возбуждать в тебе напрасные надежды. Предпочитаю возбуждать тебя на иной лад. Но я повернул сюда, а не прямо на Саксо или Бетельгейзе, как раз потому, что здесь проходят корабли, везущие людей и припасы на Старкад или возвращающиеся домой. Если мы сядем на попутку… понимаешь?

Перси встрепенулась было и опять сникла.

— Почему бы тогда не подождать тот, что идет домой?

— Радуйся, что нам хоть такой встретился. Кроме того, так мы гораздо быстрее доставим свои новости. — Флэндри еще раз проверил свои расчеты. — Через час подойдем на расстояние радиосигнала. Если он окажется мерсейцем, есть шанс оторваться — мы быстрее его. — Он встал. — Объявляю хорошую крепкую выпивку.

Перси приподняла руки — они дрожали.

— Да, нам не помешает что-нибудь от нервов, но ведь на борту есть психотропики.

— Виски приятнее. Кстати о приятном — у нас впереди еще целый час.

Она взъерошила ему волосы.

— Ты невозможный парень.

— Нет. Просто невероятный.

Корабль оказался грузовым судном «Рискессель», приписанным к Новой Германии, но совершающий рейсы с пограничной планеты Ирумкло. Это было здоровенное, пузатое, безобразное и неухоженное корыто, ведомое здоровенным, пузатым, безобразным и неухоженным капитаном. Он проревел не совсем трезвое приветствие, когда Флэндри и Перси взошли к нему на борт.

— О-хо-хо-хо! Люди! Не ожидал так скоро увидеть людей. Да еще таких симпатичных. — Он стиснул руку Флэндри одной волосатой ручищей, а другой ущипнул Перси за подбородок. — Отто Бруммельман.

Флэндри заглянул мимо лысого, поросшего буйной бородой шкипера в коридор, ведущий от шлюза. Ржавая обшивка сотрясалась в такт работе плохо отлаженного двигателя. Несколько многоруких существ, покрытых блестящей голубой кожей, пялили на пришельцев глаза, оторвавшись от работы — они вручную драили швабрами пол. Повсюду горел красновато-оранжевый свет, воздух отдавал металлом и был таким холодным, что изо рта шел пар.

— Вы здесь единственный терранин, сэр? — спросил он.

— Не терранин я. Новогерманец. Но много лет уже живу на Ирумкло. Мои хозяева нанимают ирумклойцев в матросы — так оно дешевле. От начала до конца рейса слова человеческого не услышишь. Они не могут выговаривать по-нашему. — Бруммельман, не сводя маленьких глазок с Перси, облачившейся в свое единственное платье, одернул собственный засаленный китель, силясь убрать с него складки. — Такое одиночество. Хорошо, что вы подвернулись. Поставим ваш катер, а потом пойдем ко мне и выпьем, ладно?

— Лучше будет, если мы немедленно поговорим с глазу на глаз, сэр, — сказал Флэндри. — А катер — нет, подождем, когда мы будем одни.

— Вот и подожди. А я побуду наедине с дамочкой. Хо-хо-хо! — Бруммельман мазнул своей лапой по Перси. Она с отвращением отпрянула.

По дороге в капитанскую каюту их остановил матрос, чтобы спросить о чем-то шкипера. Флэндри воспользовался случаем и прошипел на ухо Перси:

— Не обижай его. Нам фантастически повезло.