Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 443

— Металл принадлежит руадратам, дом — тоже. За пользование их имуществом мы оставляем плату, чтобы они были довольны, когда выйдут из моря. — Здесь дикарь остановился, чтобы сделать жест, выражающий страх, или почтение, или и то, и другое, а может быть ни то и ни другое; но в любом случае этот знак имел универсальный смысл благоговения смертного создания перед неизвестным. — Таков закон, благодаря которому наши предки жили, тогда как другие умирали. Тхи ра'а.

Руадрат: эльфы, боги, зимние духи.

Глава 14

Шли недели. Флэндри все не было. Джане стало казаться, что она живет в каком-то нереальном мире. Или, может быть, в ней начала просыпаться высшая истина, которая заставила замолчать вой ветра и превратила стены в расплывчатые тени?

Конечно, терранка не думала о себе и своем существовании именно такими словами. Разве только в те моменты, когда она погружалась в волшебные чары? А в остальное время — с головой уходила в повседневные заботы. Просыпалась в той самой комнате, которую когда-то делила с Домиником. По привычке упражняла и холила тело, потому что до сих пор от него зависела ее жизнь. На службах она скромно стояла в сторонке, дожидаясь, пока мерсейцы быстро исполнят религиозные, семейные и патриотические обряды. Благодаря крупным фигурам воинов, обнаженному оружию и бою барабанов эти церемонии производили удивительно трогательное и благоговейное впечатление. Затем все вместе переходили к завтраку, состоявшему из грубого хлеба, сырых овощей, сыра из молока гвидха и обыкновенного чая. Чай жители Ройдхуната заимствовали у терран и теперь разводили это растение повсюду в своем государстве. После завтрака следовали ученые занятия, беседы, иногда — специальные интервью. Время от времени устраивались небольшие перерывы. Далее — скромный ленч, короткий сон, за которым снова начинались ученые труды, продолжавшиеся до ужина. (Поскольку Мерсейя вращается в два раза медленнее Талвина, усердные труженики научного фронта ели свое мясо и пили эль уже в начале следующего местного дня.) Позднее Джана могла посетить концерт, посмотреть записанное на пленку шоу или побывать на представлении, которое давали любители традиционных видов искусств. На крайний случай оставался вариант уединиться в своей комнате и послушать музыку. Так или иначе, но ложилась она довольно рано.

Все разговоры, равно как чтение текстовых микропленок и просмотр фильмов, происходили через лингвокомпьютер. Этот аппарат имел много свободных каналов, поэтому мог одновременно выдавать как визуальный, так и звуковой перевод. Несмотря на отсутствие практической необходимости, девушке регулярно давали уроки разговорного эрио, которые сопровождались экскурсами в историю и культуру Мерсейи.

Джана охотно шла на сотрудничество. Окончательное решение ее вопроса застряло в высоких сферах, которые пока не давали о себе знать. Даже при самом неблагоприятном стечении обстоятельств терранке вряд ли стоило бояться серьезных неприятностей: ведь ей покровительствовал сам принц крови. А при удачном исходе дела… зачем загадывать наперед? Как бы там ни было, обучение отнимало у нее немало времени. По мере углубления знаний девушка стала чувствовать интерес к предмету. По крайней мере, он завораживал усердную ученицу.

Мерсейя — противник, агрессор, нарушитель спокойствия, угроза, притаившаяся позади Бетельгейзе — Джана, подобно большинству терран, давно вызубрила все эти лозунги, никогда не задумываясь над их конкретным смыслом. «О, несомненно, мерсейцы — отвратительные существа, но они живут так далеко. Вдобавок у нас есть военный флот, который заставит их присмиреть, а дипломаты сумеют договориться и удержать шаткое равновесие между миром и войной». Утешая себя такими и подобными им мыслями, девушка преспокойно занималась собственными делами, считая их важнее всего остального.

Теперь же она очутилась среди разумных существ, которые обращались с ней хоть и грубовато, но по-доброму. «После близкого знакомства, — думала пленница, — они не кажутся такими уж страшными. У них, как у людей, есть свои дома и родные, по которым они совсем по-терранскому скучают. У них есть искусство, музыка, спорт, игры, шутки, маленькие грешки, хотя, конечно, для того чтобы оценить все это, необходимо глубоко проникнуть в их жизнь, понять самый стиль их мышления… Никто из них не желает войны с Террой. Просто она им кажется надменным больным чудовищем, которое давно пережило свое время, но со старческим упрямством продолжает цепляться за былые амбиции и угрожать спокойствию Мерсейи… Мерсейцы не собираются завоевывать Галактику. Подобная мысль при здравом рассмотрении любому покажется абсурдной. Нет, все, что им нужно, — это свобода. Свобода беспрепятственно распространять свой порядок и с его помощью управлять подчиненными территориями. Слово "управление" означает не тиранию над другими народами, а удаление всех помех на пути самореализации духа, заложенного в расе…»

Дух… порой жесткий и грубый, но всегда откровенный в преследуемых целях; терпкий и своей терпкостью словно морской бриз, выдувающий всю психологическую затхлость, которая до сих пор целиком заполняла девушку, в отличие от старых инертных и беспочвенных идеологий стремящийся достичь бесконечности, а затем и Бога вслед за бесконечностью, но вместе с тем глубоко укорененный в кровном родстве, в памяти о героических деяниях прошлого, в символах доблести, чести, служения… Джане казался знаменательным тот факт, что предводитель ваха (это слово лишь частично совпадало с терранским кланом или родом) именовался не Главой, но его Рукой.

Можно ли считать, что терране, которые служили Мерсейе, совершили предательство по отношению к… чему-то, действительно заслуживающему их верности?

Но не эти неторопливые рассуждения выбили почву под ногами Джаны. В растерянности девушки был повинен Идвир Искатель со своими колдовскими чарами. Именно он возбудил в ней первые сомнения.

Начал мерсеец с вполне безобидных разговоров. Казалось, его интерес к жизни, размышлениям, привычкам и склонностям терранки преследует чисто научные цели. Как правило, для беседы они уединялись в кабинете Идвира.

— Здесь у меня нет необходимости изображать племянника ройдхуна, — откровенно объяснил мерсеец и, заметив, что пленница испуганно замерла в недоумении, поспешил ее успокоить. — Никто не контролирует канал лингвокомпьютера, который мы используем.

Джана собралась с духом и сказала:

— Кванриф…

— Конечно, между нами существуют некоторые различия, — ответил Идвир, — но Мориох — офицер чести.

«Интересно, найдется хоть один имперский офицер, который, попав в подобную ситуацию, осмелился бы пренебречь мерами предосторожности против шпионажа и шантажа?» — спросила себя терранка.

Бесстрашный мерсеец приказал соорудить для своей собеседницы стул наподобие тех, какими пользуются люди, и в каждую встречу наливал ей стакан ягодного вина. Прошло совсем немного времени, и девушка стала с нетерпением ожидать назначенного часа и каждый раз надеялась, что ее радушного хозяина не задержат дела по координации исследовательских работ или обработке полученных данных.

Идвир не пытался выудить из Джаны каких-то секретных сведений. Он позволял беседе течь так, как ей заблагорассудится, и сам рассказал немало историй о своих приключениях на дальних планетах.

Из разговоров девушка поняла, что ксенология всегда интересовала мерсейца, отчего ему редко приходилось бывать дома. Почти машинально, из чувства долга перед своим вахом, он женился и обзавелся детьми, но взял к себе сыновей лишь тогда, когда те стали достаточно взрослыми. Они прожили с ним недолго. Вскоре пришло время отправляться служить в армию. Тем не менее одинокий ученый никогда не испытывал недостатка теплоты и участия: подчиненные обожали начальника. Когда речь заходила о штате, где Идвир родился и вырос, о родителях, братьях и сестрах, о слугах, чьи предки служили его предкам в течение многих поколений, терранке удавалось уловить в непривычных звуках эрио нежность.