Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 472

Он опустился на шуршащую серебристую псевдотраву, уткнулся лицом в колени, а хвостом обвил шею. Его пальцы зачем-то рыли песок.

— После этого, — наконец сказал он, — мы пошли ловить рабов.

Флэндри молчал долго. Эта бойня, которая заставила наиболее цивилизованных шалмуанцев обрушиться на самых слабых, привела его в бешенство. Заметив караван скованных рабов, он арестовал вожака и потребовал объяснений. Ч'кесса предложил, чтобы они отправились в его родную общину.

— А где же жители твоей деревни? — спросил Флэндри, так как дома явно были пусты, необитаемы, из труб не шел дым.

— Они не могут жить с мертвецами, — ответил Ч'кесса. — Они разбили лагерь подальше и иногда приходят сюда, чтобы приглядеть за домами. И, без сомнения, они бежали в ужасе, увидев твою лодку, господин, не зная, как ты с ними поступишь. — Он поднял взор. — Ты видел то, что видел. Есть ли на нас вина? Отпустишь ли ты меня к моему каравану? Нам обещаны деньги за каждого раба, которого мы поймаем. Это поможет нам выплатить налог. Если караван придет на аэродром раньше, чем я вернусь, денег мне не видать.

— Да. — Флэндри круто повернулся. Его плащ обернулся вокруг тела. — Пошли!

За спиной раздался еще один приглушенный голос:

— Как тебе известно, Сэм, я всегда блевал от этой вонючей брехни насчет всякого там братства разумных существ, но когда наши подданные разбегаются при виде имперского корабля…

— Всем заткнуться! — приказал Флэндри.

Командирская шлюпка взмыла с грохотом, который эхо громом пронесло над половиной континента и океана. Все молчали. Когда шлюпка стала снижаться над джунглями, Ч'кесса осмелился заговорить:

— Может, ты заступишься за нас, господин?

— Сделаю все, что будет в моих силах, — коротко ответил Флэндри.

— Когда Император услышит об этом, то пусть не держит гнева на весь Клан Городов. Мы пошли без охоты. Мы болели лихорадкой и гибли от отравленных стрел народа Яндувара.

«Так потерпела крушение одна из самых многообещающих культур, — подумал Флэндри».

— Если за сотворенное нами нас ждет кара, пусть она обрушится только на мою голову, — молил Ч'кесса. — Для меня это не будет иметь большого значения, после того как я видел смерть моей малышки.

— Не спеши, — сказал Флэндри. — У Императора много людей, нуждающихся в его внимании. Но придет и твоя очередь.

С тех пор как корабельные средства слежения обнаружили караван, прошло менее двух часов. Вскоре пилот Флэндри снова нашел его — хлюпающим по топким болотам, где засада была менее вероятна, чем в лесах. Он посадил шлюпку в километре от каравана и открыл воздушный шлюз.

— Прощай, господин. — Шалмуанец преклонил колено, обвил ноги Флэндри хвостом, а затем затрусил прочь и исчез. Его стройная зеленая фигурка скрылась в том направлении, где находились соплеменники.

— Возвращаемся на корабль, — приказал Флэндри.

— Разве капитан не желает нанести визит вежливости резиденту? — с сарказмом спросил пилот. Он совсем недавно окончил Академию. Судя по цвету лица, ему все еще было плохо.

— Стартуйте, мистер Уиллинг, — отозвался Флэндри. — Вам известно, что наша главная задача — сбор фактов и что мы очень спешим. Мы не стали докладывать никому, кроме флотского начальства, о том, что видели в Старпорте и на Новой Индре, верно?

Дрожащие пальцы мичмана забегали по приборной панели. Шлюпка встала на хвост с таким рывком, что они все повалились бы, если б не антиграв.

— Извините меня, сэр, — сказал офицер сквозь зубы. — Только один вопрос, если капитан разрешит. Разве мы только что не были свидетелями наглого попрания законов? Я хочу сказать, что на первых двух планетах тоже несладко, но ничего подобного все же нет. Это происходит потому, что у шалмуанцев просто нет никакой технической возможности послать жалобу за пределы своей планеты. Разве мы не обязаны подать рапорт о том, что мы здесь видели?

По лицу мичмана ручьем бежал пот, мундир промок под мышками. Оглянувшись, Флэндри увидел, что четверо остальных, вытянув шеи, изо всех сил прислушиваются к разговору, стараясь уловить смысл сквозь грохот двигателя и свист прорываемой кораблем атмосферы. «Должен ли я отвечать? — спросил себя Флэндри со злостью. — А если отвечать, то что я скажу, чтобы не подорвать основ дисциплины? Откуда мне знать? Видно, рано мне еще быть Стариком».

Он попытался выиграть время, возясь с сигаретой. Звезды то появлялись, то исчезали с экрана — шлюпка выходила в космос. Уиллинг связался с кораблем, включил автомат на стыковку и, повернувшись, присоединился к тем, кто и до того безотрывно смотрел на капитана.

Флэндри глубоко затянулся и выдохнул густую струю дыма. Потом осторожно начал:

— Вам ведь не раз приходилось слышать, что наша задача в первую очередь заключается в сборе необходимых фактов, а уж во вторую в том, чтобы действовать по приказам командования сектора альфа Креста, причем ни в коем случае это не должно помешать нам выполнять первую и главную функцию. Все, что нами обнаружено, будет передано в соответствующие инстанции. Если кто-либо пожелает сообщить дополнительные данные или дать им собственные комментарии, у него есть на это право. Однако должен предупредить, что дело вряд ли зайдет так далеко. И вовсе не потому, что кто-то захочет спрятать неприятные факты. — Хотя я ни минуты не сомневаюсь, что подобные случаи бывают сплошь и рядом. — А просто потому, что собранные нами сведения представляют исключительную важность.

Он махнул рукой.

— Сто тысяч планет, джентльмены, десятком меньше, десятком больше, — сказал он. — Каждая со своими миллионами или миллиардами обитателей, со своими проблемами, тайнами, со своей географией и культурой, со своим прошлым и настоящим и со своими тенденциями развития в будущем, а потому каждая со своим сложнейшим комплексом непрерывно меняющихся отношений с Империей. Мы не можем все это держать под своим контролем, верно? В лучшем случае мы можем поддерживать там мир. В лучшем случае, джентльмены.

То, что верно в одном случае, ошибочно в другом. Одни виды воинственны и по природе склонны к анархии. Другие — миролюбивы и дисциплинированны, как муравьи. Третьи миролюбивы и анархичны, четвертые — сборище воинствующих тоталитарных ульев. Я знаю планеты, где убийство и каннибализм — необходимое условие выживания расы, вследствие высокого радиационного фона, который определят высокий уровень мутаций плюс хронический недостаток пищи. Те, кто не соответствует норме, должны быть убиты и съедены. Мне известны разумные гермафродиты и очкарики, у которых число полов больше двух, и такие планеты, где жители регулярно меняют пол. И все они смотрят на наш способ размножения как на невероятную непристойность. Я мог бы перечислять такие вещи часами. Не говоря уж о различиях, определяемых культурой. Вспомните историю самой Терры.

А еще существует невероятное число индивидуальностей с их особыми интересами. И гигантские расстояния. И время, которое проходит, пока донесение из одной точки дойдет до другого края Империи. Нет, мы не можем управлять всем. У нас и народу на это не хватит. А если б и хватило, все равно скоординировать такую уйму данных физически невозможно.

Поэтому нам приходится предоставить своим проконсулам широчайшие полномочия. Нам приходится позволить им набирать собственные вспомогательные войска и надеяться, что те знают местную обстановку лучше имперской регулярной армии. И превыше всего, джентльмены, хотя бы ради того, чтобы выжить, если не ради чего-то иного, нам приходится хранить наше единство.

Он повел рукой в сторону переднего обзорного иллюминатора. Альфа Креста ослепительно сияла среди созвездий. Но за ней…

— Если мы не будем поддерживать друг друга — мы — жители Терры и наши негуманоидные союзники, — сказал он, — уверен, что либо мерсейцы, либо дикари с восторгом перебьют нас поодиночке.

Ответа он не получил, да и не ждал его. «Может быть, эта речь прозвучала достаточно весомо? — подумал он. — Но была ли она достаточно правдивой?