Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 669

«Ты сказал достаточно», — подумал Айвар.

Они мало говорили друг с другом на обратном пути. Когда флиттер начал спускаться к Арене — черной громаде, испещренной немногими огнями, Наследник заговорил:

— Пожалуйста, мне нужно побыть одному и подумать. Я привык принимать важные решения в одиночестве и на просторе. Нельзя ли мне взять этот флиттер? Я долечу до тихого места, сяду, посмотрю на луны и звезды… Я вернусь к рассвету и сообщу вам о своем решении. Хорошо?

Он заранее составил и отрепетировал в уме эту свою речь. Иаков не возражал; Джаан с симпатией похлопал Айвара по плечу.

— Конечно, — сказал пророк. — Да пребудут с тобой мужество и мудрость, мой друг.

Высадив остальных, Айвар быстро поднял машину и заложил резкий вираж в своем нетерпении убраться подальше. Его преследовал страх погони.

«Они не непогрешимы, — подумал он сурово. — Я захватил их врасплох. Джаану следовало бы заранее придумать описание Каруита — какое угодно, только не соответствующее действительности. То, что он сказал, совпадает с описанием мерсейского агента, которое Таня сообщила мне со слов Десаи».

После заката леденящий ветер наполнил воздух вокруг подножия горы тончайшей пылью. Звезды скрылись за этой пеленой; полумесяц Лавинии был виден, но практически не давал света. Огоньки в деревнях и фермах на холмах не были видны тоже; видимость ограничивалась несколькими метрами.

Совершая посадку вслепую, только по показаниям приборов, Айвар подумал, что в этом ему, пожалуй, повезло. Его никто не увидит, так что можно приземлиться рядом со входом; в противном случае пришлось бы оставить флиттер за горным кряжем или в зарослях кустарника и пробираться несколько километров пешком. Впрочем, выбора у него не оставалось: пройти сколько-нибудь заметное расстояние во время песчаной бури без специальных приборов (а их у Айвара не было), не сбившись с дороги, было почти невозможно. Но, приземлившись так близко от города и Арены, Айвар рисковал другим: радар сторожевого поста мог засечь его флиттер, а патруль — задержать его.

В конце концов, худшее, что его ожидает — это безропотное возвращение под конвоем в собственные покои. Айвар с радостью обнаружил, что больше не чувствует страха, как не ощущает и голода и жажды, оставшись без ужина: захлестнувшее его возбуждение вытеснило все остальное. Юноша натянул защитную одежду — обязательную принадлежность любой вылазки в пустыню, — открыл дверцу и спрыгнул на землю.

Вой урагана оглушил его. Айвар почувствовал леденящий холод и металлический запах пустыни. Летящий со страшной скоростью песок жалил лицо. Айвар поправил ночную маску и на ощупь двинулся вперед.

Некоторое время юноша беспокоился, не сбился ли он с дороги, несмотря на все свои предосторожности. Но тут он ушиб ногу о груду камней, сложенную у входа в недавно откопанный туннель. Отверстие чернело прямо перед ним — тот самый вход, через который его водил Джаан.

Айвар, пока не углубился на несколько шагов в коридор, не включал фонарика, который захватил с собой из флиттера. Крепко сжимая его в одной руке, другой он нащупал щеколду.

Сделанная рабочими дверь была всего лишь защитой от непогоды; замок был не нужен — благоговение местных жителей перед древностями было им достаточной защитой. Закрыв за собой дверь, Айвар внезапно окунулся в стылую тишину и тьму, нарушаемую лишь слабым лучом его фонарика. Дыхание Айвара в этом безмолвии казалось чересчур громким. Юноша нащупал тяжелый нож на поясе, захваченный им с собой из Виндхоума, и это придало ему уверенности. Нож, однако, был его единственным оружием: захвати он в поездку с Иаковом и Джааном что-нибудь еще, это немедленно вызвало бы подозрения.

Что я найду?

Может быть, и ничего. Я, конечно, получше рассмотрю машину Каруита, но у меня нет никаких инструментов, чтобы вскрыть ее и попытаться разобраться. Что же касается возможности найти еще что-нибудь… Эти коридоры бесконечны, они расходятся в дюжине направлений…

«Тем не менее эти туннели — куда никто не ходит, пока продолжаются раскопки, — самое подходящее место, чтобы спрятать то, что нужно спрятать, — размышлял Айвар. — К тому же, — его взгляд задержался на отпечатках в миллионолетней пыли (совсем как на Луне, после того как там впервые появился человек), — я могу обнаружить следы, и они покажут мне, куда пошел тот, кто был здесь раньше меня».

Айвар двинулся вперед. Его шаги гулко отдавались под вековыми сводами.

Почему я делаю все это? Потому что тут могут быть замешаны мерсейцы? Разве это так уж плохо? Вот Таня, например, очень обрадована такой возможностью. Она считает, что Ройдхунат может и в самом деле прийти нам на помощь, и надеется, что мне как-то удастся наладить контакт с этим агентом.

Но ведь нам может помочь и Ифри. В таком случае почему вожди орканцев не позволяют мне видеться с Эраннатом? Их отговорки неубедительны.

Л если Древние используют в своих целях мерсейцев, как это себе вполне можно представить, зачем они обманывают Джаана? Разве ему не следовало бы знать правду?

Л может быть, он все знает? Ведь такой информацией не стоит делиться. Терранская Империя может отмахнуться от учения Джаана, как от еще одного местного культа, который не стоит того, чтобы с ним бороться, но только не в случае, если она заподозрит участие мерсейцев. Так что вполне возможно, что Джаан говорит не все. Только в это как-то трудно поверить. Он слишком искренен, слишком увлечен, слишком — да, слишком растерян, чтобы вести двойную игру.

Я обязательно должен докопаться до правды, иначе грош мне цена как предводителю.

Айвар продолжал углубляться во тьму.

Глава 20

Спустившись почти на километр, Айвар остановился у входа в комнату, где Джаан пережил свое озарение. Но он лишь беглым взглядом окинул высящееся перед ним загадочное металлическое сооружение и снова сосредоточился на следах на полу.

Здесь в последние месяцы было достаточно посетителей, и многочисленные отпечатки в пыли накладывались друг на друга. Айвар двинулся дальше по коридору. Луч фонарика в последний раз блеснул на машине Каруита, потом она снова утонула во тьме. Колеблющийся круг света вырывал из мрака очень маленькую площадь. Теперь, когда Айвар продвигался медленно и осторожно, тишина была почти всеобъемлющей. Слышался только стук его сердца: пусто-пусто, пусто-пусто, пусто-пусто…

Через несколько метров путаница следов кончилась. Айвар не удивился бы, если бы обнаружил отпечатки ног: и Джаан, и те Компаньоны, которых он приводил сюда, наверняка ходили вокруг. Что его насторожило, так это неожиданная чистота. Пол был тщательно выметен.

Айвар остановился и несколько минут размышлял. Когда он двинулся дальше, его правая рука сжимала нож.

Вскоре коридор разделился на три. Было естественно предположить, что дальше никто не ходил: исследование лабиринта внутри горы — дело для хорошо оснащенной научной экспедиции; и можно не сомневаться, что никаких ученых еще долго сюда не пустят. Айвар заметил, что метла — или что бы это ни было — прошлась по началу всех трех ответвлений.

«Вполне разумно, — мелькнула мысль. — Посетители вряд ли заметят, что тут мели, если только не дойдут до резкой границы, где разница между слоем пыли и выметенным полом очевидна. Или если они не будут предполагать, вроде меня… предполагать, что потребовалось уничтожить слишком необычные следы».

Айвар обошел все три ответвления и обнаружил, что в двух из них рукотворная чистота быстро кончается. Дальше тянулся нетронутый слой пыли. Третий коридор был выметен на значительно большем расстоянии, но, с тех пор как там появились последние отпечатки, уборка не производилась. Две цепочки следов принадлежали людям, третья — ифрийцу; только человеческие следы вели обратно. На эти отпечатки накладывались еще одни, которые, таким образом, были позднейшими.

Это были следы птичьих лап.

Айвар снова остановился. Его пробрал озноб.