Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 684

— Да, — Флэндри снова хлебнул коньяку, — возможно, вы правы. В таком случае остается только утешать себя мыслью, что, раз уж нам суждено взойти на эшафот, нужно сделать это с высоко поднятой головой.

— Не существует фатальной предопределенности. — Десаи с минуту молча курил. Кончик сигареты вспыхивал словно маленький красный пульсар. — Думаю, даже сейчас еще не поздно начать сначала. Нужно только иметь средства и, что гораздо важнее, волю. Но в реальной жизни очень часто случается, что нормальное развитие обрывается чужеземным завоеванием. Особенно если империя переживает период хаоса. Тогда она словно магнитом притягивает агрессоров. Османы, афганцы, монголы, маньчжуры, испанцы, британцы — все они в свое время становились властителями государств с чуждой им культурой.

В настоящее время реальной внешней угрозой для нас могут быть только мерсейцы. Не тупые варвары, которые заполняют вакуум, образованный нашими политическими махинациями, не реалистичные ифриане, которые видят в нас своего естественного союзника, не жалкие остатки горзуни, а именно мерсейцы. Нельзя позволить Ройдхунату стать слишком сильным. Вот и приходится постоянно вставать на его пути. Дай им волю, мерсейцы сотрут нас с лица Вселенной как последнюю преграду к достижению своих амбициозных мечтаний.

Вот почему я так боюсь за последствия отъезда императора. Ему следует оставаться дома, укреплять правительство и вооруженные силы, подавлять малейшие попытки узурпации власти. Тогда, быть может, нам удастся до конца его жизни оставаться сильными, крепкими и неуязвимыми для внешнего врага. Если же он уедет…

— Мерсейцы всегда готовы воспользоваться любыми нашими беспорядками, — возразил Флэндри. — Предположим, что вы не ошибаетесь в своих исторических прогнозах. Какое отношение в таком случае они имеют к Ройдхунату?

— Да, пока мы не можем сказать, применима ли эта теория к негуманоидам, — признал Десаи. — Вопрос этот чрезвычайно важен. В сущности, не Империя, а именно Мерсейя подтолкнула меня к началу исследований. И у мерсейцев должны быть свои тайные демоны. Если б нам удалось обнаружить общие закономерности их развития, аналогичные терранским, наши дипломаты получили бы сильное оружие.

— Как? — вновь удивился Флэндри. — Судя по вашим словам, можно подумать, что мерсейцы переживают упадок. Раньше я такого не слышал.

— Правильно, не слышали. Однако в чем выражается упадок негуманоидной цивилизации? Этой проблеме я и собираюсь посвятить все свои знания и опыт. Для того и отправляюсь на Рамануджан. А то некоторые думают, что я еду сутры читать. — Старик вздохнул. — Конечно, мои труды будут иметь смысл только в том случае, если Империя не падет под натиском врагов раньше, чем я успею что-нибудь придумать. Возможно, я настроен слишком оптимистически. Ведь во всем, что касается понимания врага, Ройдхунат имеет громадную фору.

— Вы хотите сказать, что им известна теория циклов в человеческой истории.

— Да, боюсь, что некоторые тамошние умы давно с ней знакомы. Взять хотя бы тот давний эпизод, о котором мы говорили. Думаю, когда Айхарайх пытался зажечь на Энее священную войну людей против людей, он в точности знал, что делает.

Айхарайх. Лютый холод пронизал Флэндри. Он поднял глаза к тусклым утренним звездам. Скоро взойдет Сол, и звезды исчезнут из виду. Но они останутся там же, где и были, и будут ждать. Ждать.

— Я часто задавал себе вопрос, — размышлял Десаи, — что заставляет его расу служить Мерсейе. Ведь гения нельзя принудить к сотрудничеству силой. Несомненно, херейониты преследуют какие-то собственные цели. Но какие именно и что они хотят от чуждого им народа, чуждой культуры — это остается для меня загадкой.

— Мне приходилось встречаться только с Айхарайхом, — сказал Флэндри. — Глядя на него, я часто думал, что он художник.

— Художник шпионажа и саботажа, который работает с живым материалом? Что ж, возможно. Если это так, то нам с вами незачем ему завидовать.

— Почему?

— Боюсь, что на этот вопрос у меня нет ясного ответа. К сожалению, мы родились в эпоху, когда в обществе не существует абсолютных ценностей, ради которых человек мог бы жить и умереть. — Десаи откашлялся. — Простите, я не собирался читать вам лекцию.

— Что вы, — ответил Флэндри. — Ваши идеи меня очень заинтересовали.

Глава 4

«Хулиган» оторвался от земли, пронизал небо и устремился к глубокому космосу. Впереди лежал долгий путь. Генераторам внутреннего гравитационного поля удавалось скомпенсировать перегрузки, вызываемые громадным ускорением, даже когда корабль перешел на гипердвигатель и превысил скорость света. Тихонько гудели машины. Еле заметно дрожала обшивка. Козара стояла в салоне перед большим экраном и наблюдала, как удалялась планета: вначале широкие облачные просторы, затем бело-голубой шар и наконец маленький опал в коробке с алмазами.

Девушка тщетно пыталась занять себя прекрасным видом, ради которого она и покинула отведенную ей каюту. Терра, Планета Людей, Майкасвят — воплощение красоты. Но сердце бешено билось, ногти впивались в ладони, сухой язык не умещался во рту. Она чувствовала крепкий запах собственного пота.

Впрочем, едва хозяин переступил порог салона, к ней вернулось ледяное спокойствие. Воспитание и тренировка научили ее бесстрастно встречать опасности, а нынешнее положение было еще хуже, чем… На борту находились только двое: он и слуга. Если б ей удалось убить их (смешного добродушного шалмуанина можно было бы просто связать), убить до того, как он приблизится к ней…

Нет. Застать его врасплох не удастся. Девушка чувствовала, что за расслабленными манерами Флэндри скрыта предельная собранность. Он был высок ростом и хорошо сложен. Двигался словно вилия на охоте.

«Красив, — подумала Козара, но тут же с усмешкой добавила: — Легко быть красивым, если можешь позволить себе биоскульптуру». Свободная кружевная блуза и мягкие подвернутые над сандалиями брюки Флэндри были сшиты из очень дорогих тканей. Впрочем, короткое платье, которое Козара выбрала из платяного шкафа в своей каюте, не уступало им в роскоши.

— Добрый день, донна Вимезал, — произнес хозяин и поклонился.

Что делать? Она сдержанно кивнула.

— Позвольте представиться, — продолжал Флэндри. — Вам, вероятно, уже известно, что меня зовут сэр Доминик Флэндри. Я капитан разведки Космофлота его величества. — Он указал на скамью, огибавшую две стороны квадратного столика: — Давайте присядем.

Козара не двигалась.

Флэндри улыбнулся и, сильно растягивая слова, произнес:

— Послушайте, донна. Я не собираюсь вас принуждать. Ни в какой форме. Конечно, вы очень привлекательны, и я бы не прочь вам понравиться. Это легко сделать с помощью наркотиков, понимаете? Но тщеславие не позволяет. Раньше мне не приходилось применять силу или химические препараты. Даже в тех немногих случаях, когда я покупал молодых леди вроде вас. Вы заметили, что дверь вашей каюты запирается изнутри?

Силы оставили девушку. Она пошатнулась, рухнула на скамью и закрыла лицо руками. Голова кружилась. Глаза застлало темной пеленой.

Чуть позднее она обнаружила, что Флэндри стоит над ней и массирует шею и плечи. Она взглянула вверх — хозяин погладил ее по волосам. Девушка тихонько вскрикнула и отодвинулась.

Флэндри отступил назад.

— Бояться нечего, донна. — И твердо добавил: — Слушайте. Нам нужно о многом поговорить. Беседа будет не из приятных. Хотите таблетку стимулятора или еще что-нибудь? Вам необходимо взбодриться.

Она замотала головой и с трудом произнесла:

— Нет, ничего не нужно. Мне уже лучше.

— Может быть, выпьем? Мой бар неплохо укомплектован. Я предпочитаю скотч.

— Нет, спасибо, — тихо прошептала девушка. Слова словами, но кто знает, что он может подмешать в стакан?

Флэндри, казалось, прочел ее мысли, потому что сказал:

— Рано или поздно вам придется воспользоваться корабельными припасами. Впереди еще очень долгий путь.