Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 750

Остановки были краткие — иначе можно и опоздать, и теперь они быстро продвигались вперед. Время от времени всадникам приходилось поспать, но они делали это, не сходя с онсаров, независимо от времени суток.

Итак, Йеввл прибыла на Вулкан, как это издревле делали ее предки. Дзай'х'у''Кулембарах — люди называли его «клан», потому что не могли правильно выговорить, — доказал числом собравшихся представителей, что большинство готово поддержать ее, поскольку весть о ее намерениях уже успела разнестись по округе. И дело не только в том, что члены клана приходились ей более или менее близкой родней; она всегда считалась своего рода главой клана, ее мнение ценили еще со времен самых первых собраний, когда главы хозяйств съезжались, чтобы обсудить волновавшие всех проблемы совместного существования, а заодно поторговать, посплетничать, посвататься, попировать и воздать почести тому, кто их заслужил. Более того, к группе присоединились теперь представители двух других территорий — Арахона и Раавы.

Это особенно важно. Нельзя начать переговоры с Властелином Вулкана от имени всех кланов в присутствии только одного. Но, поскольку у Цха из Арахона и у Нгару из Раавы не было возражений, он сможет, если сочтет целесообразным, снизойти к просьбе Кулембараха — в частности, в таком вопросе, как этот, — здесь, по-видимому, не понадобится больше ничье согласие.

Как ни быстро двигалась группа, на место пришли к вечеру. Остановившись передохнуть, Йеввл увидела далеко внизу равнину, озаренную длинными красными лучами заходящего солнца. Мрачная гряда облаков на севере предвещала шторм не иначе как в сумерки… «Но к тому времени, — вспомнила она, — или очень скоро после того, как смеркнется, она уже будет далеко отсюда, в местах, где успеет воцариться глубокая ночь… если только ей удастся выполнить первую часть загадочного плана Бэннер». От снежного покрова на вершине горы Гуньор, который с каждым годом становился все толще, вниз по склону веяло холодом. Внизу подтаяло, и потоки талой воды казались ослепительно белыми на фоне желтого заката и черного дыма из кратера. Растаявший снег образовал ручей; он каскадом вился по склону, шумя и рассыпая целые брызги. «Золотой поток» окрашивал их в красный цвет и распылял по ветру. Йеввл все острее ощущала запахи, вкус и остроту жизни. Усталость понемногу проходила.

Благодаря такому мощному орошению нижние склоны гор не были голы. Темную массу их разнообразили нежные белые растения, корнями уходившие в скалы. А под ними парили мириады таких же крохотных мушек с блестящими крылышками. Но чем выше, тем их становилось меньше, и вместо богатой растительности, которую Бэннер видела, когда была здесь в последний раз, теперь ей попадались лишь коричневые, тронутые морозом пятна проталин. Повернувшись так, чтобы крылом не закрывать себе север, она увидела над горизонтом сверкающую голубым льдом Страж-гору. Свернув по тропе, Йеввл вышла на равнину — конечное место следования. Равнина сплошь была покрыта сухим, непригодным ни на что дерном, и стук копыт, такой бодрый на подъеме, звучал теперь приглушенно. У самого края обрыва одиноко высилось здание; кланы возвели его для Властителей Вулкана в ту восхитительную пору, когда земля неожиданно стала крайне щедрой, население значительно увеличилось, и доморощенные властители уже не могли справиться с поддержанием общественного порядка. Это было длинное и широкое каменное строение с глиняной крышей. У входа стояло шесть статуй, изрядно потрепанных непогодой, — то были предки каждого клана. Седьмая статуя с копьем в руке несколько выступала из ряда. Она представляла избранное из всех кланов семейство, которое последовательно дало несколько поколений Властителей. Так она и стояла, эта вооруженная статуя, высматривая что-то над обрывом и как бы оберегая свои владения от незнакомых пришельцев из других земель, интересы которых могли расходиться с интересами клана…

Властитель и его домочадцы занимались охотой. Земля у подножия горы была баснословно богата и плодородна, по крайней мере в былые времена. Так уж случилось, что здесь возросло племя ремесленников. Йеввл слышала сейчас, как в одном доме, наполовину сделанном из дерева, что-то ковали, в другом шумел ткацкий станок, из третьего доносился кисловатый запах — там дубили кожу. Все это мгновенно прекратилось, как только стало известно о вновь прибывших, — все высыпали наружу, посмотреть.

Вскоре из дома, стоявшего поодаль, на краю плато, вышел еще кто-то. Он выглядел лет на сто старше остальных — совершенно такой же, как древнее здание, только камень, из которого оно сделано, подточило время, очертания его расплылись от бесконечных дождей, от едких даже в этом разреженном воздухе запахов. Неизменным оставался только огромный ограненный кристалл, светящийся над входом. Этот дом был святилищем — это был Колледж. Здесь жители окрестностей хранили книги, инструменты, ритуальные принадлежности и тайные святыни Искателей Мудрости.

Сначала из окружающих Колледж домов вышли существа мужского и женского пола, вместе с детьми. Половину составляла молодежь, соискатели на получение высших разрядов, а до тех пор служившие сторожами, переписчиками, исполнителями обычных для Колледжа процедур. Остальные были старше; они не обнаружили соответствующих способностей, и им было отказано в присвоении более высоких категорий. Со всеми у Йеввл были хорошие отношения. Но, по правде говоря, она очень редко встречалась с ними. Но вот из здания Колледжа вышло еще одно существо мужского пола, в белом одеяний с головы до пят и с позолоченной арфой в левой руке. Йеввл узнала его за километр. Широко расправила крылья. Ощетинилась. Из желтых клыков вырвалось шипение.

Скогда махнул крылом в ее сторону. Это значило: Мать, я с тобой. Что бы ни случилось. Что тебя так встревожило?

— Эрранда, — сказала она и навострила уши в сторону старшего Искателя. — Похоже, он не слишком гостеприимен для хозяина. — Она расслабила мускулы. — Но я не дам себя провести. Он будет пытаться, но ему не удастся скрыть правду!

А про себя подумала: «Правду? Я и сама не отважилась бы сказать правду — даже то немногое, что мне известно, — они пришли бы в замешательство. Повелитель откажется предпринять что-либо в таком рискованном и опасном деле, пока не узнает мнение всех предводителей кланов. И большинство моих приверженцев согласятся с ним».

Если следовать закону и обычаям, он действительно прав. Быть может, самое печальное заключается в том, что Люди со Звезд привыкли подчинять свою волю и свои судьбы интересам других, с которыми они и не встретятся никогда! Именно это Бэннер внушала мне все эти годы, если я правильно поняла ее. Порой мне хотелось бы думать, что я ошибаюсь!

Однако когда соберутся все предводители, может быть уже слишком поздно. Бэннер сказала — осталось меньше одного дня. На все наши дела. И главная роль принадлежит мне. А иначе случится непоправимое, и Люди со Звезд не смогут одолеть лед!

Все равно мне всего не понять. Нужно просто верить своей названой сестре, которая попросила меня о помощи. Но поможешь ли и ты мне, Бэннер? Мне очень нужна твоя поддержка, чтобы не поддаться Эрранде. Бэннер, скажи мне что-нибудь. Пожалуйста, скорее.

Но и сейчас она не собиралась сдаваться. «Иди!» — крикнула она себе, а тело ее добавило: «Иди с достоинством!» Выпрямилась так, что стал виден украшенный драгоценными камнями кожаный нагрудник. Расправила крылья. Достала нож и высоко подняла его. Когтями ног тронула бока онсара, и животное с рыси перешло в быстрый галоп. За ней, столь же величественно и надменно, следовали четыре десятка землевладельцев и сочувствующих.

Обитатели коттеджей мрачно стояли в стороне. Хотя некоторая польза от них и была, но их нельзя ставить в один ряд с охотниками, пастухами или Искателями: те ничего не теряли и не приобретали…

Команда Йеввл выехала из холла. Скогда затрубил в рог, извещая об их приближении. Эхо прокатилось по окрестностям. Не получив такого уведомления, Повелитель Вулкана счел бы ниже своего достоинства выйти навстречу, — это выглядело бы так, словно им движет простое любопытство. Теперь же он вышел. Пурпурная мантия складками ниспадала до земли. В руке он держал копье, которое в знак приветствия вонзил в землю.