Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 772

— Как это может быть? — наивно спросил Таргови. — Мерсейя ведь так далеко.

Комбареллес рассмеялась:

— Мерсейя, но не все мерсейцы. Ладно, чтобы тебе было понятно, я говорила с пленными. Их много взяли после битвы, а насчет обмена пока не договорились. Ими занимался мой сектор, и… ладно, хватит. Скажу только, что нам здорово повезло. Хотя в этом было бы мало толку, не сумей адмирал воспользоваться везением. Ты нам лучше расскажи, что там на Имхотепе. По крайней мере это место, где мы, люди, сделали что-то достойное.

Таргови разразился серией смешных историй. Почти все они были связаны с контрабандой.

— Ага, — рассмеялась Комбареллес, — у нас тут те же проблемы.

— Как это может быть, миледи? — удивился Таргови. — Я не знаю способа приземлиться незамеченным на планете, которая охраняется так, как эта, и мой скромный груз тут всегда досматривается.

— Фокус в том, чтобы приземлиться открыто, но в таком порту, куда не заглядывают инспекторы. В Захарии, например.

— За… кажется, название знакомое, но…

На самом деле он отлично его знал. Знал и кое-что о способах доставки контрабанды, которые власти тоже были бы рады узнать. Притворное невежество было хорошим способом вытянуть сведения.

— Большой остров в Фосфорическом океане. Автономный со времен пионеров. Народ там скрытный. Будь я адмиралом Магнуссоном, я бы наплевала на договор. У него есть власть делать, что он считает нужным, а я сочла бы это очень нужным, — Комбареллес пожала плечами. — Не потому, что время от времени вверх по реке уходит беспошлинный товар. А вот я подняла отчеты Управления Флота по перевозкам. И мне не верится, что кое-какие суда, которые приземлялись на Захарии, указанной как место назначения, — простые контрабандисты. Слишком они для этого шикарные.

— Адмирал знает, что делает! — напористо заявил один из космолетчиков.

— Ага. И чего он не делает — тоже. Может, это корабли его… ладно! Рассказывай дальше, Таргови.

И Таргови стал рассказывать. Он припоминал истории о путешествии к ваз-шираво в их моря. На Старкаде его и их раса были смертельными врагами. Этим чувствам не мешала даже разделявшая их бездна различий. В теперешние времена они старались сосуществовать, и обычно это более или менее получалось, но бывало трудно. От этого разговор перешел на проблемы ухода за мерсейцами и их кормления…

Пленники не подвергались жестокому обращению — хотя бы потому, что другая сторона могла отплатить тем же. Фодайх Эйдхафор Храбрый из ваха Датир, старший по рангу из всех снятых с подбитых кораблей Ройдхуната, жил в отдельном доме со штатом прислуги. Дом предоставил процветающий бизнесмен, предвидевший благосклонность правительства в ответ на свою лояльность. Охранялся дом электронной системой и парой живых часовых. Пленных рангом пониже содержали почти так же вольготно. Да и куда им было бежать на планете, где вне городов им пришлось бы голодать, а любая живая душа в любом поселке узнала бы их по внешнему виду сразу же? Дом находился в фешенебельном жилом районе в ста километрах к северу от Аурейи. Располагался он уединенно на холме в окружении клумб, беседок и живых изгородей.

На Дедале никогда не бывало настоящей ночи. Вдалеке миниатюрной мозаикой огней переливался город, довольно тусклой, поскольку в уличном освещении нужды не было. На небе сияло красно-золотое кольцо; оно было широким и ярким на западе, где закатился Патриций, утончавшимся и исчезавшим к востоку, но в этот час видимым целиком. На серо-голубом небе терялись почти все звезды.

Эйдхафор проснулся от легкого прикосновения руки к плечу. Он сел в кровати. Из окон лился сумеречный свет. Возле него стояла какая-то темная фигура, но не человек и не мерсеец…

— Тсс! — прошипел пришелец. — Сохраняйте спокойствие. Пальцы сжали плечо сильнее — не больно, но достаточно, чтобы показать скрытую в них силу.

— Я не причиню вам вреда. Напротив, я желаю вам пользы. Если вы не станете кричать, мы будем говорить. Только говорить.

— Кто вы такой? — рявкнул Эйдхафор, тоже на англике. — Как вы сюда попали?

Незнакомец хмыкнул. Под янтарным отсветом глаз белым сверкнули зубы.

— Что до последнего, фодайх, это было нетрудно, тем более что меня не ждали. Аэромобиль, севший достаточно далеко отсюда, охотничья сноровка, позволяющая подобраться незаметно, пара небольших приспособлений — фодайх может догадаться сам.

Эйдхафор пришел в себя. Если бы замышлялось убийство, его бы убили, пока он спал.

— Ради моей присяги ройдхуну и чести моего ваха я не могу разговаривать с неизвестным, — заявил он.

— Понял, — мурлыкнул незнакомец. — Я не буду выспрашивать ваших секретов. Ничего, кроме откровенности, такой, как, я подозреваю, вы себе уже позволили и, несомненно, позволите снова, когда вернетесь домой. И она может оказаться вполне в интересах вашего дела.

— А в чем ваш интерес? — повысил голос Эйдхафор.

— Тише, умоляю вас, тише. Вы согласитесь, что крайне неразумно было бы сейчас поднять на ноги весь дом.

Незнакомец разжал пальцы и сел, свернувшись, в ногах кровати.

— Мое имя не представляет интереса. Предметом нашей беседы будете вы. Потом я уйду той же дорогой, что пришел, а вы сможете спать дальше.

Эйдхафор сощурился в темноту. От прикосновения руки незнакомца осталось ощущение контакта с мехом. А уши и вибриссы — да, такое было на рисунках во время инструктажа перед отбытием флота.

— Вы — старкадец с Имхотепа, — сказал Эйдхафор, констатируя факт.

— Может быть.

Глаза смотрели, не отрываясь. Может быть, они в темноте видят лучше, чем глаза человека или мерсейца?

Если так, то они видят нечто, напоминающее размером и формой тела высокого и грузного человека. Если бы Эйдхафор встал, он опирался бы на пару мощных ног и массивный хвост — как тираннозавр. Однако руки и общий вид были примерно гуманоидными, если отвлечься от множества мелких деталей. Ушных раковин не было. Кожа безволосая, бледно-зеленая, покрытая мелкими чешуйками. Теплокровный, мужского пола, женатый на женщине, подарившей ему трех живорожденных детей. Вид его был настолько биохимически близок к человеку, что их интересовали миры одного и того же типа. Может быть, и склад ума у них не слишком различался.

— Что может быть нужно старкадцу от мерсейца?

— Правда, есть между нами обида, — донесся в ответ шепот. — Поступи Ройдхунат по-своему, вся жизнь на Старкаде давно стала бы пеплом. Кое-кого из нас спасли терране. Но все это — уже дела прошлого поколения. Времена меняются, благодарность вечно не длится, и вражда тоже, хотя она живет дольше. Допустим, я старкадец. Тогда представим себе, что кое-кто из нас решил пересмотреть свои интересы. Далее, Мерсейя чуть не захватила контроль над этим сектором — значит, над Имхотепом тоже. Следующий раунд может иметь иной исход. И для нас было бы хорошо иметь о вас представление. Если я — старкадец, то я воспользовался возможностью кое-что узнать.

— Аг-га, — выдохнул Эйдхафор.

Капитан Джерролд Ронан отвечал за разведку Флота в системе Патриция. Дело это было более важным и ответственным, чем могло показаться с виду или чем можно было счесть по невысокому чину начальника. У его подчиненных были причины верить, что он пользуется доверием своего начальства, в том числе и адмирала Магнуссона.

Личное свидание просто разоблачило бы прикрытие Таргови, темного бродячего торговца, и потому тигранин позвонил из своего фургона с приличного расстояния от столицы. Сообщение прошло через схемы шифратора и несколько кодирующих программ.

— Ну? — рявкнул Ронан. — Говорите быстро. У нас тут дела идут к взрыву, и мне некогда тратить время на каждого собирателя слухов, который воображает, что нашел сенсацию, — он вздохнул. — И зачем я только дал вам прямой выход на себя?

По шкуре Таргови прошла еле заметная дрожь. Но голос его остался спокоен.

— Очевидно, благородный капитан действительно перегружен работой, если забывает обращаться к тем, кто с ним работает, так, как обязывает его достоинство. Да позволено мне будет напомнить, что много лет назад он имел случай убедиться, как подобный индивидуум может оказать несравненную помощь в сборе определенного рода сведений.