Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 791

Гораздо важнее, что его боевой нож был на месте. Таргови поднялся:

— Мне лучше отбыть. Не подведи в той роли, что тебе осталось сыграть — неудача может быть роковой. А если справишься — бакшиш может быть колоссальный.

— Знаю. А если ты провалишь свою роль, я поставлю свечку твоему призраку. Ван дзин рао.

Таргови скользнул в дверь и исчез в тумане. Во Лиа подождала, а потом влетела в гостиницу и завопила, призывая хозяйку. Ее зверь, бесценный дрессированный зверь — где он? Ее единственный кормилец! Она все вокруг обегала — нигде никаких следов! Конюхи ночью проспали, и он убежал? Украли? Она требовала, чтобы ей тут же, немедленно помогли организовать поиски! Все работники гостиницы, патрули, жители-добровольцы! Если не найдется это несравненное, незаменимое животное, она потребует компенсации. Она потребует справедливости, она в суд подаст, она этого так не оставит, пока не получит, что ей положено!

У берега за причалами, надежно скрытый кустами Таргови с облегчением снял гриву с головы. Она не только спуталась и вызывала зуд, но еще и мешала работе оксигилла, создавая хронический недостаток кислорода. Быстрое протирание химикатом из бутылки, что дала ему Во Лиа, и последующее купание в реке сняли с меха черную краску. Таргови насухо вытерся и надел одежду, что принесла ему сообщница. Кроме бриджей с ремнем, там была еще свободная длинная рубаха с капюшоном, которую Во Лиа купила в Аурейе по его указаниям. Поскольку пока что дальнейшие попытки маскарада не планировались, полный костюм может оказаться впоследствии полезным.

Солнце снова стало диском, поднявшись невысоко над горизонтом. Хотя кишки Таргови терзал голод, он решил найти сначала пристанище, а потом еду. Таргови отправился обратно в город сквозь синий полумрак, сохранявшийся под деревьями. Прохожие на него поглядывали, но тревогу никто не поднимал.

На это он и рассчитывал — собственно говоря, поставил свою жизнь. Шумные объявления о его розыске вряд ли были ограничены окрестностями Аурейи. Но никто бы и не вообразил, что он так далеко заберется необнаруженным через обжитые места: вот попробовал бы он пройти лесными чащами — это было бы действительно опасно. Разосланные по планете бюллетени просто добавили неразберихи в и без того неспокойную обстановку.

Здесь, в Лулахе, он представлялся все тем же простым торговцем с Имхотепа, каким его здесь знали. Он вполне мог приехать на одном из кораблей, приходивших и уходивших круглые сутки. Цинтиане по натуре любознательны, даже, может быть, больше чем люди, но здесь в этой общине у каждого был свой маленький бизнес, а потому никто в чужую частную жизнь не лез.

Таргови знал, что он включен в список разыскиваемых, висящий на каждой станции патруля. Такая информация распространялась автоматически. Каждый, кто обращался в банк данных местного штаба, получал полное описание его и его преступных деяний, а также информацию о вознаграждении. Сидя в клетке, Таргови много думал о том, как это обойти.

Здание патрульной станции представляло собой куб в охряной роще цветущих плодовых деревьев. (Позор, что ни одному колонисту от них не было пользы — только красота. Мякоть плодов не была ядовитой, зато практически безвкусной, а в желудке ложилась бесполезной массой.) Поскольку на Дедале находилась большая база Флота, то Флоту и подчинялись почти все полицейские станции, кроме таких мест, как Захария, пользовавшихся автономией. Мало где поддержание законности требовало больших усилий. И потому персонал почти всегда состоял из местных жителей, служивших ранее в других местах, а теперь подошедших к возрасту отставки. При необходимости они могли быстро вызвать помощь извне.

Войдя внутрь, Таргови обнаружил цинтианку, щеголявшую кометой лейтенанта на воротнике (который и составлял большую часть ее наряда), занятую болтовней с двумя местными унтер-офицерами.

— Привет! — удивленно сказала она. — Что тебя сюда привело?

— Нечто такое, что требует конфиденциального разговора, Риху Ан.

Она засмеялась мурлыкающим смехом:

— Контрабанду привез на продажу, старый негодяй? А то на рынке все стало так дорого — не по моему тощему карману.

— Нечто более интересное.

Она провела его в приемную, закрыла дверь и свернулась в ожидании.

— Я доверю тебе тайну, которую ты должна сохранить, — сказал он. — Я только с виду бродяга-торговец. На самом деле я давно уже секретный агент разведки.

Ее хвост распушился.

— Как ты говоришь?

Он предостерегающе поднял руку:

— Да нет, я же не Флэндри. Я один из тех, кто бродит вокруг, докладывает, что узнает, а иногда помогает во всяких мелких операциях. Ты про нас знаешь. Ты только не знала, что я один из таких. Теперь мне приходится тебе открыться.

Риху Ан была неискушенной, но достаточно сообразительной.

— Доказательства?

— А как же, — он показал на компьютерный терминал. — Нг-нг-рр, чтобы не было ловкости рук, сделаешь сама?

Она прыгнула к компьютеру.

— Вызови Центральную Базу Данных. Теперь запроси ограниченный доступ — я отвернусь, пока ты будешь вводить свои данные и подтверждать, что имеешь право знать… Готово. Так, теперь — вот это, — он произнес строку букв и цифр.

Внутри его росла готовность к бою. Но он не напрягся — это было бы опасное ограничение собственных возможностей. Наоборот, он расслабил мышцы, как можно сильнее напрягая все чувства, пока не уловил малейшие завихрения воздуха и пыли, самые слабые звуки городского утреннего шума. Это был критический момент.

Могли измениться все коды агентов. Он лишь надеялся, что никто не взял на себя мороку выполнять этот неуклюжий и трудоемкий процесс вне расписания в разгар кризиса.

Объявление о розыске сбежавшего из-под ареста преступника характеризовало его просто как Таргови, купца. Никто никогда не вскрывает прикрытия без необходимости. В этом случае народ стал бы думать: а кто еще из незаметных личностей может быть агентом? Таргови полагал, что ордер на его арест был введен в базы данных патруля, но не его тайной службы. Это было бы лишь ненужным напоминанием о том, как разделен внутри себя Флот, а поймать его вряд ли помогло бы.

Куда разумнее было бы продолжать, как есть, и вносить перекрестные исправления. Но Таргови считал, что такая мудрость в наши дни — товар редкий. Восстание Магнуссона неизбежно внесло общую и нескончаемую путаницу. И более того, наверняка напугало многих в вооруженных силах. На Дедале они не решались протестовать, но приказы будут выполнять спустя рукава, особенно если эти приказы менее конкретны, чем были бы при нормальных обстоятельствах.

Если он в своих предположениях ошибся, то он сгорел. Если удастся, он не причинит особого вреда Риху Ан и ее подчиненным, которых знал и с которыми был в хороших отношениях. Поблизости у него были друзья, которые дадут ему приют, пока он состряпает новый план.

Наконец она повернула к нему расширенные глаза и выдохнула:

— Ты, грязный торговец и пьяный скандалист, ты тоже среди защитников? Ладно, что ты требуешь?

По телу прошла волна освобождения от тревоги.

— Я мало что могу сказать на это, разве что всегда держал свою шкуру не менее чистой и ухоженной, чем твоя. Плохие сейчас дни.

— Правда, — уныло согласилась она.

— Мы, ты и я, и все нашей породы, мы не можем встать на сторону ни одного из императоров-соперников, верно? Чему мы служим — это самой Империи. Чему мы подчиняемся — это приказам нашего начальства.

— Верно, — снова сказала она.

Ясно, ей все это не нравилось. Зная ее так, как он, Таргови на это и рассчитывал. Она не восстанет против восстания — это было бы бесполезным самоубийством, — но и ревностно служить ему не будет. Оказался бы сейчас на службе ее начальник, лейтенант-коммандер Мигель Гомес, Таргови подождал бы, пока он уйдет. Гомес был вполне достойным офицером, но слишком далеко заходил в обожании сэра Олафа Магнуссона. К счастью, коменданты обычно не несут ночные дежурства.