"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Яманов Александр - Страница 366

— Вы вроде давно вращаетесь в околокинематографических кругах, — после подобной характеристики парторг и оргсекретарь СК чуть не подпрыгнул от возмущения, — Иногда на пробы и выбор натуры приходится тратить столько же времени, сколько на съёмки. В данный момент мы готовимся к новому фильму, и идёт нормальный рабочий процесс. Если вас интересуют детали, то можете после окончания работы комиссии последовать со мной на киностудию. Поговорите с коллективом, чему я не собираюсь препятствовать. Касаемо сигналов, то прошу конкретизировать претензии. Двери «Прогресса» открыты для любого артиста. Если его типаж подходит для роли, конечно. Понятно, что последнее слово за мной, но это обычная практика. Кстати, я ни разу кардинально не вмешивался в процесс создания фильмов ТО, снимаемых другими режиссёрами. На съёмочной площадке должен быть один руководитель, иначе невозможно создать приемлемый фильм. Прошу назвать конкретные фамилии людей, которым, по вашему мнению, я запретил работать с «Прогрессом».

— Вы же прекрасно понимаете, что это закрытая информация. Поступили многочисленные сигналы, и мы обязаны были отреагировать, — начал юлить общественник, — Что касается…

— Я не понимаю, — произношу спокойно, но при этом перебиваю Марьямова, — Надеюсь, протокол заседания ведётся?

Смотрю в сторону женщины стенографистки, сбилась и вопросительно посмотрела на Ермаша.

— Конечно, Алексей Анатольевич, — кивнул председатель, а мадам продолжила строчить текст.

— Тогда заявляю, что дам делу официальный ход. Разного рода нападок и обвинений, особенно, предъявляемых в подобной форме со стороны парторга огромной организации, неприемлемо. Сегодня же мною будут написаны жалобы лично товарищам Демичеву и Семичастному. Думаю, что настало время отвечать за клевету. И поверьте, я доведу дело до логического конца.

Думаю, все присутствующие услышали, как со скрипом сжался анальный сфинктер парторга. Это в аллегорическом смысле, конечно. Ничего, дяденьке смажут нужные места перед курсом терапии. Товарищи малость забылись и отоврались от реальности. Перед ними сидит победитель сразу двух важнейших фестивалей мира. И наверху за этим внимательно следят. Кстати, в моё посещение главного идеолога, тот был впечатлён суммой сборов фильмов ТО «Прогресс» и разнообразных наград. Да и хорошую прессу в западных СМИ нельзя забывать. Ведь тот же «Принц и дракон» буквально сразил европейского и американского зрителя. А за положительными отзывами на Западе идеологи следят внимательно и далее используют их для пропаганды, восхваляя достижения советской культуры. Но на деятельности Марьямова, я останавливаться не собираюсь.

— Филипп Тимофеевич, у меня есть пара вопросов? — перевожу взгляд на явно нервничающего чиновника, безуспешно пытающегося скрыть свою реакцию, — Почему собрание «Госкино», посвящённое итогам кинофестиваля в Каннах, прошло без моего участия? Насколько я понял, там обсуждались важные вопросы, касающиеся развития отечественного кинематографа по итогам просмотра работ заграничных коллег. И кто конкретно запретил извещать меня о предстоящем мероприятии? Это крайне важный вопрос, который я тоже хочу обсудить с руководством страны. Именно мой фильм выиграл «Пальмовую ветвь», что ранее удавалось только Михаилу Калатозову четырнадцать лет назад. Интересно, кто в «Госкино» посчитал, что моё мнение неважно? Я, вообще-то, подготовил доклад, так как внимательно отсмотрел почти всю конкурсную программу фестиваля? Неужели мнение товарищей, не получавших никаких призов и не посещавших Канны, важнее?

Шах и мат! Только ради затрясшегося подбородка и запотевших очков товарища, стоило отвлечься от рабочего процесса. А ещё забавно смотреть на реакцию Козловского, который сидя рядом с председателем комиссии, умудрился сделать вид, что он вообще здесь случайно. Профессионал! Смирнов эмоций особо не проявлял, но сразу погрустнел. Мне точно известно, что инициатива не приглашать меня на собрание коллег, принадлежит заму главы «Госкино». Баскаков снова проявил чудеса дипломатии и умотал в важную командировку. Даже не знаешь, что хуже — откровенный самодур Ермаш или скользкий, как угорь руководитель советского кинематографа.

— Насколько мне известно, собрание проводилось на следующий день после вашего прибытия из-за границы. Скорее всего, ответственные сотрудники просто не успели вас пригласить. Или произошла какая-то накладка, — чиновник быстро пришёл в себя и начал оправдываться, — Вы задержались во Франции на неделю, а собрание было запланировано заранее и прошло в рабочем режиме. И не я определяю, кто должен выступать на подобных мероприятиях.

Угу. Почему-то режиссёров киностудии Горького позвали на конференцию, а «Прогресс» демонстративно игнорировали. Понятно, что у нас не так много штатных режиссёрских единиц, но Зельцер или Рауш вполне имели право посетить мероприятие. Про свою скромную персону я уж молчу.

Выхожу из здания и радостно смотрю на солнышко. По тротуару идут немногочисленные прохожие, особенно приятно наблюдать за молодыми людьми, явно студентами. Они наше будущее! Это я без всякого пафоса говорю. Можно смело утверждать, что общество ещё не подверглось массовому гниению и даже в какой-то мере исцеляется благодаря одному неугомонному попаданцу. Я действительно оказываю мощное воздействие на неокрепшие умы пейзан. При этом, в моих манипуляциях нет даже намёка на продвижение каких-то нездоровых идей. Мне просто необходимо заставить людей выбраться из искусственной советской оболочки, запудривших мозги гражданам чуть ли не до слабоумия.

И плоды моего воздействия уже есть. Нынешняя молодёжь не устроит чудовищную давку[38] из-за жвачки. Хотя бы потому, что эта самая жевательная резина стала вполне доступна. При этом она и ранее производилась на предприятиях СССР, но я давно сделал на ней акцент. И сейчас в магазинах нет проблем купить самые разнообразные упаковки этого продукта. А вскоре должен начаться выпуск жвачки с вкладышами по мотивам сказок и мультфильмов, в том числе американских. Ещё мои здешние современники не испытывают никакого дефицита в иностранной музыке и частично кино. Вроде незначительный факт, но это заблуждение. К этому надо добавить массовый спорт, издательство иностранной фантастики, уже давшей мощный толчок прогрессу отечественных авторов и много другого. Останавливаться я не собираюсь, поэтому уже года через три этих людей на мякине проведёшь и за чупа-чупс не купишь.

Есть проблема с глупой системой, которая давно погрязла в лицемерии и уже неспособна прогрессировать. Взять прошедшую комиссию — ведь это просто форменный цирк. Огромное количество людей, облечённых властью, являются самыми настоящими паразитами. И именно они постепенно перехватывают рычаги управления страной. В глобальном смысле мне с ними не совладать. Но в этом конкретном случае, кто-то поедет поднимать культурный уровень камчадалов, я им это обещаю. И эту тему я подниму одной из первых на приёме у товарища Демичева, который состоится через три дня. Пётр Нилович, кстати, сразу понял, мою полезность и собирается использовать её в своих целях. Я же выжму максимум для себя. В том числе, начну сводить личные счёты. Если учесть моё послезнание и поведение многих персонажей в будущем, то страна только станет чище. Пора не только воздействовать на общество, но и немного поработать санитаром. Держите свои болты и гайки — Лёша выкопал томагавк войны!

Александр Яманов

Режиссёр Советского Союза 7

Пролог

Генерал задумался и на некоторое время выпал из реальности, будто забыв о присутствующих в специальной комнате подчинённых. Два года назад он даже в страшном сне не мог представить такого поворота. По-другому трудно описать сложившуюся ситуацию. Нет, он не перестал честно служить Родине, только текущие дела, которые были запущены с его одобрения, можно назвать даже предательством. А как иначе охарактеризовать, что именно по его приказу набирает обороты весьма сомнительная операция. Вернее, их несколько, и следующее действие вырастает из предыдущего, как из хорошо удобренной почвы. Будто мелкий камешек в горах, покатившийся со склона и превратившийся в обвал. Теперь главное — сдержать стихию и не быть похороненным под этим стремительным потоком. Нет, он не боялся смерти и даже бесчестия. Иногда его накрывало самое настоящее отчаяние, вызванное мыслью, что произошла ошибка, и его ведомство стало пешкой в чужой игре. Мысленно встряхнувшись, начальник ГРУ посмотрел на напрягшихся подчинённых.