"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Яманов Александр - Страница 434

Солодовников по ходу моей речи бледнел, краснел, дёргался и не знал, куда деть свои руки. Что касается присутствующих, то народ смотрел на него весьма неодобрительно. Особенно дело касалось работников киностудии, которые перед заседанием получили расклад по двенадцатой и тринадцатой зарплате. Илюша там не стеснялся и начислил себе и соратникам просто заоблачные суммы. Ещё его клика умудрилась списать часть техники, инструментов и продуктов, которые «Прогресс» получил в конце года для передачи сотрудникам. А это уже откровенное воровство.

— Мы работали в рамках закона и не надо здесь нагнетать. Вы-то сами особо не стесняетесь и гребёте всё под себя. Про безумные премии я уж молчу, там речь даже не о десятках, а сотнях тысяч, — среди соратников Ильи яйца оказались у единственной женщины, попытавшейся огрызаться.

— Чего стесняться? За последние годы я заработал около двух миллионов, это не считая валюты, — после объявления суммы народ усиленно зашептался и явно бы впечатлён, — Только вы забыли уточнить, что моя зарплата в «Прогрессе» весьма условная и составляет двести пятьдесят рублей. Я зарабатываю меньше любого нашего сотрудника, не считая уборщиц. И это без учёта того, что остальным коллегам регулярно начисляют квартальную и годовую премию, в отличие от меня. Мой же доход состоит из роялти за сценарии, процент с проката, создание телевизионных и радио передач, а также музыку. Но довольно. Посчитали чужие деньги и хватит.

Делаю паузу и пригубил стакан с водой. На самом деле от нервов горло пересохло и хочется выпить всю жидкость, но нельзя демонстрировать свои эмоции окружающим.

— Вы не учитываете ещё одного факта, — продолжаю свою речь уже в полной тишине, — Из-за разгильдяйства исполнительного руководства «Прогресс» потерял весомую часть валютной выручки, если конкретно, то более двадцати пяти процентов. Более того, мы получили два иска и, скорее всего, киностудии придётся оплачивать неустойку. Вернее, делать это будет государство, так как мы можем оперировать только частью нашей прибыли для закупок оборудования и ТНП. Всё остальное идёт в казну и возвращается нам уже в рублях. А это, друзья мои, весьма серьёзное нарушение, если не преступление.

— Но позвольте, причём здесь звукорежиссёры и монтажёры, которых я возглавляю? — Горбунов сориентировался первым и решил быстрее покинуть тонущий корабль, — Мы далеки от подобных материй. Наша задача — выполнять поставленную руководством задачу. Если нет готового материала, то какие к нам претензии?

Хитрый товарищ, я как-то ранее не обращал на это внимание. Сразу начал прикрываться отделом. Но ничего, даже такие продуманные крысы не уйдут от ответственности.

— Соответствующие инстанции разберутся, не переживайте.

— Какие такие инстанции? — воскликнула побледневшая бухгалтер.

Горбунов же натуральным образом затрясся, будто его одолевает тремор.

— В вашем случае ОБХСС и специальная комиссия Минфина, которая будет выявлять причины валютных потерь. Плюс всё дело уже находится на контроле КГБ, курирующее преступления в этой сфере, — Зельцер находился уже в предобморочном состоянии, потому мне всё быстрее хотелось закончить это представление, — Поверьте, трясти будут всех. Но, естественно, в первую очередь махинаторов, поставивших личное обогащение выше закона и чаяний коллектива. И ещё, премии за этот год никто не получит. Знаете ли, я считаю людей, пассивно наблюдающих за преступниками соучастниками. И многим коллегам потребуется приложить много сил и стараний, чтобы убедить меня оставить их в «Прогрессе». А пока я прошу бывшего исполнительного директора и его соратников покинуть помещение. У нас хватает дел и надо обсудить, как исправлять ситуацию. Кстати, ваши кабинеты и столы уже опечатаны.

— Ты всё знал и специально довёл ситуацию до такого состояния! — обвиняющее воскликнула Пузик, ворвавшись в мой кабинет, — Это нечестно и подло! Ведь речь идёт о коллегах, которые начинали вместе с нами. А теперь они могут получить значительные сроки. Милиция даже меня в чём-то подозревает! Хотя они и старались вести себя дружелюбно. Когда я раздавала автографы после окончания беседы, мне сказали, что нарушения очень серьёзные. Лёша, ты понимаешь, что собственноручно можешь разрушить киностудию? Ведь можно просто остаться в одиночестве.

После заседания прошло несколько часов. ОБХСС оперативно среагировал на моё заявление, которое я передал через посольство ещё месяц назад и согласовал дальнейшие действия. Ситуация оказалась гораздо, хуже, чем я ожидал. Валютные потери нам точно не простят, и теперь киностудию будут основательно перетряхивать. Но я считаю, что это пойдёт на благо. Ключевые фигуры во главе со мной, в махинациях не участвовали. А от зарвавшихся и сгорающих от зависти товарищей давно пора избавиться. Да, как это ни странно, основным лейтмотивом группы Солодовникова стала банальная зависть. Вкупе с безнаказанностью, когда они почувствовали, что якобы могут рулить компанией как душе угодно.

Всё-таки зря я иду навстречу людям и стараюсь заботиться о подчинённых. Ведь мои благородные порывы по итогу приводят к противоположному результату. Никто не отменял человеческую зависть и неблагодарность. Коллеги не только стали воспринимать свалившиеся на них блага, как должное. Они ещё начали обвинять меня в высокомерии и излишне высоких доходах. Мол, Мещерский совершенно обнаглел, оторвался от коллектива и зарабатывает миллионы. Ещё он живёт как натуральный буржуй, используя служебное положение для обогащения. Убогие забыли, что «Прогресс» создан мною и, кроме двух действительно талантливых специалистов, остальные люди просто крепкие профи, которых вполне можно заменить. И большую часть благ сотрудники получили исключительно благодаря мне-любимому. Благо подобное мнение поддерживают далеко не все «прогрессоры». Только из песни слов не выкинешь, и я сильно разочаровался в людях. Скоро киностудию ждут глобальные перемены, которые точно не понравятся коллективу.

Если бы не кооперативный дом, собственный пионерлагерь, а далее стимулирование в виде импорта, то многого из случившегося негатива просто не произошло. Но мне ведь надо больше всех. Бедненькие хомо-советикусы изнывают от дефицита, годами стоят в очередях на квартиру и покупку автомобиля, а их дети не могут съездить летом на море. А в «Прогрессе» уже два года, как решён вопрос с жильём для сотрудников и отдыхом для их детей. Про бытовую технику и продуктовые наборы я вообще молчу. Вот и получил Лёша в ответ чёрную неблагодарность. Понятно, что в первую очередь ситуацией воспользовалась группа Солодовникова, но и многие коллеги показали своё гнилое нутро. Типа Мещерский миллионы зарабатывает, почему нам нельзя. Забавно, что часть жалоб на меня написали собственные сотрудники, возмущённые строительством дворца. Это они зря.

— «Прогресс» — это я! — поднимаю руку и пресекаю возражения рыжей, — И ты, когда успокоишься, признаешь мою правоту. За два года фактической независимости творческий коллектив не придумал ни одного интересного проекта. Все популярные проекты придуманы мной, пусть они были в черновом варианте. Благо хоть ребята из радиоредакции в полном порядке и ими можно гордиться. Что касается кино, сериалов и телепередач, то всё отвратительно. Объясни, а зачем мне нужны высокооплачиваемые и гоношистые исполнители? Ещё они потребляют ресурсы компании, идущие на строительство жилья, беспроцентные ссуд, закупку импортных товаров, содержание собственного санатория и пионерлагеря?

— Тебе денег мало? Социальная составляющая является важным элементом нашего общества. Или ты как капиталист хочешь грести всё под себя?

М-да! Логика рыжей сильно страдает от эмоций.

— Ещё один подобный намёк и мы серьёзно поругаемся, — произношу, глядя в глаза вмиг покрасневшей собеседницы, — Ты же лучше всех знаешь, что я никогда не был алчным человеком. Речь о том, что высвободившиеся миллионы можно было направить на помощь детдомам, строительство спортивных комплексов или помощь подшефному хозяйству. Кстати, эти придурки чуть не разрушили наш сельскохозяйственный проект, благо я вовремя вмешался. Но вернёмся к основной теме. Я мог спокойно перекинуть всю социалку на киностудию имени «Горького» и «Госкино». В этом случае люди ждали бы по десять лет жильё, ездили на море в феврале, а их дети отдыхали в подмосковном пионерлагере. Максимум, что выдавал бы им профком — это кулёк конфет и кило мандаринов на Новый год. Не было бы никаких кооперативных квартир, квот на приобретение автомобилей или импортных стиралок с холодильниками. Пойми, мне не нужны «прогрессоры», это я нужен им. Что касается Ильи и этой старой курвы Зельцера, то никто не заставлял их воровать.