"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Яманов Александр - Страница 522

– А вдруг все равно узнают? – шепнул внутренний голос. – Страшные пытки и бессмысленная смерть в муках. А главное из-за чего? Из-за какой-то девчонки, которую ты даже толком не знал, и минотавра, способного легко тебя раздавить в приступе плохого настроения!

– У меня никогда не было друзей, – вступил гоблин в диалог и неспешно побрел дальше. – Дружба этого огромного воина – вещь стоящая.

Неожиданное предложение Каввеля всколыхнуло в душе противоречивую гамму чувств. С одной стороны, над шаманом довлело происхождение и воспитание в лучших традициях гобхатов: никому не доверяй, нанеси упреждающий удар исподтишка, нападай на слабых и убегай от сильных, отбери, убей, укради. С другой – Гарбу всегда хотелось иметь друзей, с которыми можно поделиться хорошими новостями, не опасаясь завистливой мести. Друзей, которые не донесут на тебя, чтобы получить в награду лишний кусок мяса от царя.

Про такие отношения ему рассказывали духи, и втайне шаман всегда мечтал, что однажды он встретит достаточно наивного гоблина, чтобы сделать его своим другом. Представить, что на такое согласится кто-то еще, у Гарба не получалось. Поэтому возможность дружеских отношений с существом гораздо крупнее, чем он сам, льстила самолюбию маленького ловца духов. Так, терзаемый страхом и неуверенностью, подгоняемый амбициями и мечтами, молодой шаман вплотную приблизился к рынку.

На каждом входе сегодня стояла стража. Постовые не трогали крупных существ, вроде орков или богилей, зато останавливали и обыскивали каждого проходящего гоблина. На глазах Гарба одного парнишку, попытавшегося возмутиться, немедленно изрубили на куски. Потом начальник караула осмотрел труп и отрывисто бросил:

– Не тот.

Шамана подмывало немедленно убежать, а внутренний голос шептал, что маскировка никого не обманет, и его тоже зарубят. Сделав над собой усилие, Гарб зашагал вперед. Он сильней обычного горбился при ходьбе, чтобы казаться ниже и не выдать себя из-за роста.

– Стой! – скомандовал начальник поста. – Кто таков?

– Хуз меня звать, господин, – низко кланяясь и добавив хрипоты голосу, ответил шаман. – На рынок иду.

Наряд Гарба успешно гармонировал с именем, которым шаман назвался. В переводе на всеобщий – Жалкий. Легкая усмешка тронула морды постовых, но бдительности они не утратили.

– Выворачивай карманы! – приказал старший.

Гарб послушно показал карманы, показав, что в них есть только несколько мелких медных монет. Начальник сгреб лапой половину из них, сунул себе в карман, поморщился от запаха едва засохшего навоза и сказал:

– Пшел! И чтоб вел себя тихо!

Шаман торопливо собрал оставшиеся монеты, обрадовавшись, что его не стали обыскивать тщательнее. Основной золотой запас, чудом спасенный от жадных лап чемпионов, он спрятал в обуви и частично во рту. Быстро прошмыгнув мимо стражников, уже занятых обиранием следующего бедняги, Гарб прямой наводкой рванул в таверну.

Питейное заведение на весь рынок было одно. Строение конкурентов прошлым летом предали огню, так что как таковой выбор, где справиться об орке, отсутствовал.

На входе у шамана возникли сложности с проверкой клиентов на «вшивость».

– Слыш, вонючка, ты чего тут забыл? – зашипел вышибала, втянув носом воздух. – Пшел отседава, проходимец вонючий. У нас приличное заведение!

Что бы ни рассказывали о гоблинах, запах свежего дерьма им тоже неприятен.

– А если так? – хитро прищурившись, спросил Гарб.

Серебряная монета произвела на привратника магическое действие. Он тут вежливо распахнул дверь и пропустил Гарба внутрь, хотя ворчать не перестал. Из его бормотания шаман уловил, что посетители сами разберутся.

Таверна встретила вошедшего густыми клубами дыма – гоблины, склонные к копированию чужих вредных привычек, переняли обычай курить у пленных гномов. Если сначала дым пускали, чтобы подурачиться, то теперь втянулись и смолили исключительно ради удовольствия. Едкая атмосфера больно защипала Гарбу глаза, так что пришлось зажмуриться и потерпеть. Когда зрение пришло в норму, он увидел, что если орк тут и был, то уже покинул гостеприимное заведение. Гарб подумал, что охраннику можно было не беспокоиться. В таком дыму запах навоза просто потерялся.

Прикинувшись дурачком, шаман направился к наливайке, протирающему кружки у стойки, чтобы выведать все про зеленокожего. Эльфы бы назвали профессию разливающего напитки гоблина таверньё, но эльфийский говор тут не жаловали.

Слабоумных гоблины любили, чувствуя свое превосходство над ними, поэтому обижали обычно только словесно.

– Кто это тут у нас? – ухмыльнулся наливайка. – Мы нищим не подаем.

– Так эта, добрый госпадин, – заканючил Гарб. – Ищу орка такого большого с топаром. Не видали?

– Тебе придурку он зачем? – развеселился работник стойки. – Небось, хочешь в скаллинг поиграть?

Гарб сдержался и не поморщился от явной издевки.

– У меня с ним выгодная сделка была!

– Хм, сделка говоришь? – наливайка смерил грязного сгорбленного гоблина высокомерным взглядом, испытал приятное чувство превосходства и подобрел ровно настолько, чтобы снизойти до правдивого ответа. – Ну, заходил вчера такой здоровый зеленомордый с топором. Весь в кровище был, но при деньгах. Нахлебался бузы, как скотина. Буянить начал. Охрана ему рожу начистила и вышвырнула вон.

– А с топором чего случилось? – рискнул спросить Гарб, стараясь выражаться как можно проще и копируя манеру общения своих односельчан.

– Тебе он, недотепе, зачем? – подозрительно спросил наливайка. – Ты ж его даже не поднимешь! Топор у меня остался как плата за ущерб.

– Дык это, я у него сторговал вчера этот топор, дрова рубить хотел. Сегодня забирать надо, а он вона чего выкинул.

– За сколько сторговались? – уточнил наливайка.

– За золотой.

Работник стойки прыснул в кулак, но сделал вид, что просто закашлялся. Ржавый топор за целый золотой – будет что рассказать дружкам за кружкой бузы.

– За золотой, так и быть, отдам, – важно заявил таверньё, всем своим видом демонстрируя, какой он добросердечный и жалостливый. – А у тебя он есть?

– Ой, спасибо, добрый господин! – Гарб обрадованно полез в ботинок за деньгами, едва не совершив смертельную оплошность.

За разговором с интересом следил огромный разбойничьего вида богиль. Эти покрытые серой шерстью мускулистые верзилы достигают шести с половиной футов роста и утверждают, что гоблины им – младшие братья. Так это или нет, проверить сложно. Родной язык этих длинноносых существ точно в родстве с многочисленными гоблинскими наречиями, поэтому гоблинам они кажутся почти своими. Ведут же богили себя с гоблинами скорее как хозяева, хотя редко осмеливаются наглеть в крупных поселениях «братишек».

Когда шаман нагнулся, бандит молниеносно выхватил шипастую дубину и сделал попытку нанести удар по голове беспечному, но зато обеспеченному гоблину. К счастью последнего, наливайка оказался куда более бдительным. Бандит еще заносил дубину, а у него в руке уже торчал болт, пущенный из легкого и явно трофейного самострела.

– Охрана! – завопил работник стойки.

На зов вбежал вышибала с улицы, и еще двое выскочили откуда-то из подсобки.

– У нас клиента чуть не убили! Надо наказать.

Охранники уставились на нарушителя спокойствия, прикинули свои шансы против раненого богиля, ухмыльнулись и, обнажив короткие изогнутые мечи, двинулись на него с трех сторон. Громила подобрал упавшую дубину здоровой рукой и попятился к выходу. Вышибалы оттеснили клыкастого подальше от заведения, потом ловко обезоружили, отдубасили, отобрали всю наличность и приказали проваливать и больше не появляться в приличном заведении. Постанывая и изрыгая проклятия, избитый заковылял прочь, поклявшись страшно отомстить.

Тем временем Гарб спокойно извлек монету из тайника, протянул ее наливайке, а тот указал Гарбу на секиру, прислоненную к прилавку. Посмотреть на потеху собрались все посетители таверны. Придурковатый и щуплый на вид недотепа-гоблин за золотой купил боевую секиру, которой даже предыдущий владелец размахивал с трудом. На это стоило поглазеть!