"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Яманов Александр - Страница 794

Эпилог

Всегда найдутся недовольные.

Конец времен все же наступил. Прежних времен. Тех, когда боги видели в смертных только игрушки и солдатиков, а жахани и пууты источник силы и орудия мести.

Когда Создатели наконец простили друг друга и воссоединились, пришла пора перемен.

– Эй! Это блюдо несите вон за тот стол! – повелела покровительница домашнего очага.

Крылатые слуги, набранные из тех духов, что раньше обитали в Шеоле, еле слышно шурша перьями, послушно упорхнули в указанном направлении.

– Опять хлопочешь, любовь моя? – Гарб мягко обнял ее за плечи и нежно поцеловал в шею. – Какой повод на этот раз?

Ништа-Верность сладко потянулась, наслаждаясь моментом, а затем смешно наморщила носик, прежде чем ответить.

– Твоя рассеянность меня иногда пугает, Многоликий, – вздохнула она. – Ты же сам пригласил гостей на юбилей.

– Прости, – смутился гоблин. – Так много работы, что я иногда в ней утопаю.

– Ты себя совсем не бережешь, милый, – покачала она головой, аккуратно высвободилась из объятий и убежала контролировать прислугу.

Имя после обретения божественности пришлось сменить. Тыря или Крохотыря плохо подходили к той роли, которую она для себя выбрала. Зато Гарб наотрез отказался что-то менять в этом отношении.

– Мое имя должно напоминать, до чего довело народ гобхатов безбожие, но больше никто не должен зваться подобным образом.

Большая часть имен гоблинов на протяжении тысяч лет была неразрывно связана с грязью, мусором или какими-нибудь пороками. Как будто мало оказалось травли, устроенной другими расами, и они решили сами себя унизить еще больше. Теперь все изменилось.

А вот от прозвища Гарб не отказался. Оно как нельзя лучше отражало всю суть его теперешних занятий. Многоликий стал покровителем сразу нескольких сфер в полном соответствии с теми искрами, которые ему достались от других богов. Пускай наследие Разрушителя немного тяготило, Гарб сумел придать этому опасному домену новую форму, не поощряя более в своих почитателях бессмысленное уничтожение всего и вся.

Гости начали прибывать, и гоблин поспешил им навстречу.

– Приветствую покровителя искусств и его очаровательную спутницу в моих владениях! – игриво сказал он. – Споешь сегодня?

– Как был занудой, так и остался, – Адинук старательно делал вид, что обиделся на такую официальную встречу, но его искрящиеся весельем глаза портили всю игру. – Почему меня всегда просят спеть? Тебе напомнить, что искусства бывают еще и боевыми? Может, я бы хотел драку затеять. Милена не даст соврать.

Сама покровительница войны и ткачества только щелкнула зубами по старой привычке.

– Не слушай его, Гарб, он перед отъездом успел нахлебаться каких-то своих зелий. Все никак не наэкспериментируется.

Затем она наклонилась к мужу и шепнула ему в длинное ухо.

– Не позорь меня, Черно-Белый, или дома ты у меня не так запоешь.

Адинук немедленно поджал длинные уши, втянул шею в плечи и с видом нашкодившего щенка потопал вместе с супругой к столам, где их уже радостно встречала Ништа.

Следом прибыла еще одна чета: бог морей и мореходства с непременной золотой короной на голове и богиней рыболовства под ручку. Секиру пришлось вернуть хозяину, и минотавр теперь всюду ходил с золотым трезубцем.

– Здорова, старый пройдоха! – Каввель как обычно был шумным и даже в гостях считал себя хозяином, поэтому заговорил первым. – Как успехи? Многих уже научил любить?

– Привет! – помахала ручкой Могара.

– Привет и вам. Многих, но далеко не всех, – вздохнул Гарб. – Работы очень много.

– Ну, мы пошли, за столом сядем борт о борт, – подмигнул тауросу. – Расскажешь. Да, Торгарон все еще дуется за взбучку, поэтому мы без него.

Гоблин с улыбкой проводил взглядом эту парочку и повернулся к следующей.

– О, вы с ребенком!

– Я не ребенок! – надулась вполне взрослая обладательница нежно-оливковой кожи и топнула ногой.

– Азбаги! – с укоризной воскликнула Рати. – Как ты себя ведешь?

– Он первый начал! – не сдалась красотка в довольно откровенной серебристой тунике, расшитой изображениями пятилистных клеверов.

Стоящий чуть позади Аггрх умиленно оскалился и подмигнул Гарбу.

– Богине удачи пока не даровали царство, вот она и нервничает, – сказал он. – Део считает, что она еще слишком капризная, чтобы можно было вверить ей чьи-то судьбы.

– Вы все скучные! Пойду лучше к Рэксу! Он ведь где-то там, слуг погоняет вместе с Кураком? – надула губы Азбаги и вприпрыжку побежала к столам.

– Не смей опять доставать брата! – встревоженно закричал Аггрх и бросился вдогонку, пробормотав извинения.

За подобными словами всегда следовала какая-нибудь проказа, а Рэкс до сих пор отличался излишней чувствительностью. Орки его за это еще при жизни прозвали Плаксой. По этой причине он и выбрал царство Гарба, не став жить у отца. Сестра не давала ему покоя ни на секунду.

– Она еще и покровительница шалостей, – улыбнулась Рати. – Мне кажется, она так никогда и не повзрослеет.

– Как ваши домены? – сухо осведомился Гарб, чтобы как-то поддержать разговор.

Рядом с богиней скрытности и воровства он чувствовал себя неловко и всегда старался спрятать это за маской холодного безразличия. Получалось плохо.

Рати воровато огляделась и страстно впилась ему в губы, пока никто не видит и пока он не успел оттолкнуть. Через мгновение богиня как ни в чем ни бывало уже стояла чуть поодаль.

– У нас все хорошо. Аггрх все так же занимается своим просвещением и с переменным успехом борется с рабством и несправедливостью, я помогаю.

– Я тоже помогаю, – смущенно сказал гоблин. – Ты не боишься сцены ревности?

– От Аггрха или от твоей девчонки? – с нескрываемой тоской в голосе ответила Рати. – Зачем ты вернул мне отобранную надежду? Кто тебя просил? Я смирилась, что ты бог, а я смертная, но тебе нужно было выпросить у Йени всех нас сделать богами. Мало того, ты еще себе и домен подходящий выбрал! Бог любви, чтоб тебя. Звучит как издевка для покровительницы запретных удовольствий.

Гарб немного опешил от такого напора.

– Слушай, Део вообще хотел всех сделать смертными, объединить в один народ и полностью лишить магии. Он всех людьми хотел сделать, чтобы не отличались друг от друга! Мы с Йени его еле отговорили, хотя он все равно склоняется к этой мысли. Давай ты не будешь усложнять, ладно? Я всех люблю, но… конечно, это не совсем то, на что ты рассчитываешь.

– Я знаю, – сказала Рати, – но я не зря выбрала надежду как часть домена.

С этими словами она удалилась к столам с высоко поднятой головой, нацепив маску радушия специально для Ништы.

Гоблин покачал головой, пожалев, что просто не в состоянии дать то, чего она так страстно желает.

Последняя пара гостей почему-то задерживалась. Возможно потому, что они не боги. Йени сказала, что лучше не менять их природу, ведь они и так бессмертны и счастливы.

Наконец открылся портал и выплюнул наружу черноволосого человека в сером бесформенном, но чистом и опрятном балахоне и даму с белыми крыльями в роскошном, расшитом золотом и изумрудами одеянии. Эти двое рядом смотрелись полными противоположностями, но в то же время казались невероятно одинаковыми. Словно две половинки одного целого.

– Здравствуй, друг, – склонил голову Михель, молитвенно складывая руки.

– Ты еще ниц упади, – фыркнул гоблин и осторожно обнял человека, чтобы случайно не раздавать.

Это была их первая встреча со смерти монаха, и оба ждали ее с настороженностью. Все оказалось не так плохо для обоих. Гарб собирался позже сказать Михелю много слов благодарности, но это можно и отложить.

– Привет! – шевельнула крылом в знак приветствия Хиенна. – Все в сборе?

– Антонио не придет, – сказал Гарб. – Он сказал, что ему смертному будет слишком страшно среди такого количества богов. Хотя мне кажется, он просто все еще любит твою сестру, а ты на нее слишком похожа. Он сразу спросил, будешь ли ты, и сразу отказался приходить, как узнал.