Прими как есть (СИ) - Данина Дарья - Страница 28

Она взглянула на его машину. Бронепоезд.

И, сглотнув накопившуюся, ставшую горькой и вязкой слюну, зашагала в сторону его движимого имущества. Засунула руку в карман, стискивая там свой телефон, и мысленно погружалась в тот день, когда видела свой кошелёк в последний раз. Пыталась понять, каким образом он оказался в руках Холодного. И чего он хочет взамен?

— Замёрзла? — мнимая забота в голосе отдавала приторным вкусом на кончике языка. Стас щёлкнул замками и посмотрел на Кристину.

— Говори, что хотел, — нервничала. Запертые двери нагоняли ещё большую панику. Прошло не более полуминуты, а она уже пожалела о своём решении. Воздуха резко стало не хватать. В глазах зарябило от волнения.

— Не решил ещё, — произнёс равнодушно, касаясь жидкокристаллического экрана на панели, и что-то настраивая. — Но хотел уточнить кое-что, — перевёл на неё нетерпеливый взгляд.

— Уточняй, — сложив сумку на коленях, она постаралась прикрыть ею коленки, обтянутые чёрными капроновыми колготками.

— Что тебя связывает с тем… парнем? — потратил секунду, чтобы не назвать его другим словом.

— С каким? — она смотрела на его расслабленный профиль, и её бросало в дрожь от этого напускного спокойствия. Или его действительно ничем не проймёшь?

— Ты знаешь, — смотрел перед собой, сосредотачивая взгляд на небольшом пятнышке на лобовом стекле, — не строй из себя дуру. Я видел, как он встречал тебя… с распростёртыми объятиями.

Кристина задумалась. Вспомнила, что Артём обнял её при встрече в тот вечер. Он ведь Артёма имеет в виду? Потому что других вариантов не остаётся.

— Это… друг. — тяжело дыша, она переводила взгляд с его лица на руки, пальцами которых он цеплялся за нижнюю часть руля. — Но это тебя не касается, — сдавленно пояснила, цепляясь зубами за нижнюю губу.

— Друг, — приподнял брови, а уголки его губ слегка потянулись вниз, — так вот, если ты хочешь, чтобы кошелёк к тебе вернулся, а фото не разлетелись… у тебя не должно быть таких друзей, — всё ещё смотрел перед собой и вслушивался в её дыхание.

— Что? — непонимающе дёрнула головой, — Что значит: не должно быть? Ты соображаешь, что говоришь? И… знаешь что? — Кристина попыталась открыть свою дверь, хотя знала, что та заперта, — подавись ты этими фото! Что на них? Я? Голая? Да и кто тебе поверит? Сейчас этих нейросетей и прочей дряни полно! А кошелёк?… — сделала небольшую паузу перед тем, как продолжить, и перевела дух. Кошелёк ведь ей нужен. Она душу за него продаст. Наверное.

— Что кошелёк? — Стас всё же повернул к ней голову. После такой-то тирады…

Кристина громко сглотнула и провела языком по губам, которые, чёрт возьми, дрожали! Внутри неё всё дрожало. Несмотря на то как решительно она произносила эту речь, все её внутренности сжимались. Ей было страшно.

И он это понял. А потому улыбнулся и, опустив взгляд на её колени, тихо добавил:

— Ты даже не представляешь, как много рычагов есть у меня в запасе, Тина. — Они и правда были. Он мог сделать её жизнь невыносимой. На столько, что она сама приползёт к нему и будет соглашаться на любые условия. Но ведь никто не хочет переходить на крайние меры? Так же?

— Что я сделала тебе, Стас? — её голос почти звенел, разряжая тяжесть, скопившуюся в салоне. — Почему ты так поступаешь со мной? ЧТО я сделала?

— Ничего такого, — Холодный безучастно пожал плечами, а после добавил: — приглянулась, наверное…

Глава 24

Кристина могла гордиться собой. Она в тот день вышла из его машины с высоко поднятой головой. Даже дверь оставила распахнутой, вынуждая Холодного потянуться, чтобы закрыть её самому. Это был её маленький подвиг: оставить манипулятора ни чем. Пожелать ему всего хорошего и уйти, убедив его в том, что он не сможет её прогнуть.

А кошелёк… она что-нибудь придумает. Почему-то была уверена, что Стас никуда его не денет. Хотя, он небрежно бросил угрозу, что эта дорогая ей сердцу вещица окажется на свалке. Кристина не поверила. Нет, он наверняка оставит её при себе, чтобы сделать ещё одну попытку. А если и выкинет… будет больно. Будет очень больно. Но она переживёт. Потому что он не может диктовать ей свои условия. Кто он такой? Кем возомнил себя? Да он без своего отца — полный ноль.

Она была в этом убеждена. Она хотела в это верить.

И, глядя Холодному в глаза, зажала свой страх, осевший на гландах, и выдавила:

— У тебя ничего не выйдет, Стас, — произнесла Кристина, и тут же перевела взгляд на лобовое окно. Снова начинался дождь. Ленивые капли неторопливо стекали по стеклу, оставляя кривые дорожки на гладкой поверхности. — Я не стану плясать под твою дудку, — слишком спокойно. Совершенно противоположное тому, что творилось внутри неё.

В ответ он молча ухмыльнулся. Провёл кончиками пальцев по рулю, перетянутому кожей, и тоже посмотрел впереди себя. Молчание длилось пару минут, не меньше. Всё это время девушка напряжённо мяла в руках ремешок от своей сумки и ждала от него хоть какой-то реакции. Но её так не последовала.

— Открой дверь, Стас, — попросила, чувствуя как пол её ногами превращается в зыбкую почву. Она проваливалась от страха быть пойманной на ложной смелости.

— Раз так, — наконец, заговорил, и Крис покосилась на него. Заметила, как уголки его губ скептически опустились, натягивая квадратный подбородок, — кошелёк я выкину. Сама найдёшь, если сильно нужен.

Она едва не задохнулась. Но вовремя взяла себя в руки. Только зубы сцепила крепче обычного.

Не ведись, Кристина. Не показывай, что тебя это цепляет… не смей.

Приглянулась? Самому не смешно?

— Без разницы, — бездушно проговорила, отворачивая голову, — и с фото делай что хочешь. Мне тоже без разницы…

Нет, ей было совсем НЕ без разницы! От одной мысли, что эти фотографии разлетятся по университету, и все будут тыкать в ней пальцами, у Кристины замирало дыхание. А если это дойдёт и до родителей…

Девушка закрыла глаза и поджала губы, прихватывая их острыми зубками.

— Как знаешь…

Стас до сих пор не понимал: почему она не потребовала доказательств? Почему не требует показать ей фотографии, которые он тогда сделал? Но сам он их показывать не станет. Иначе, как это будет выглядеть?

Посмотри, что у меня есть, Тина! Ну же, посмотри! Обрати на меня внимание! Я могу держать тебя за глотку, Тина! Ты что, не слышишь меня?

Пиздец. Это просто жалко…

Он покажет их только в том случае, если она попросит его об этом сама.

Стас невесомо коснулся кнопки, и Кристина услышала, как щёлкнули замки.

Вздохнула и дёрнула за рукоять.

Шаг… ноги были ватными. Она с трудом ощущала твёрдый асфальт под ногами. Одёрнула юбку и, закинув на плечо ремешок от сумки, отошла от машины. Зашагала, рассматривая впереди себя собственную тень, которая по мере её движения, сливалась с девушкой и неторопливо уползала ей за спину.

Иди ровно. Спину держи. Голову…

Не оглядывайся, Кристина. Просто иди.

Возвращаясь из пригорода, он совершенно не подумал о том, что встрянет в такую пробку! Стаса уже потряхивало от злости и, покосившись зеркало заднего обзора, он встретился с карими глазами своей "мачехи". У него даже мачехой назвать эту суку язык не поворачивался. Даже это надо заслужить.

А она… просто подстилка. Очередная отцовская подстилка, взявшая его за жабры чуть крепче, чем все предыдущие.

Какого хрена он вообще на это согласился? Почему только сейчас задумался о том, что мог просто отказаться? Почему не послал отца с его идиотской просьбой забрать Оксану? Если у неё руки и ноги из задницы — это только её проблемы.

Однако, они незаметно стали и его собственными.

Эта идиотка поймала несколько ям на дороге и стояла там, названивая Холодному старшему. Эвакуатор не ехал уже пару часов, а забрать её оттуда было некому. Кроме Стаса, конечно же…