Нерушимое доверие (СИ) - Устюгова Вера - Страница 20

Смотрю на себя в зеркало и не понимаю до конца, что чувствую из-за всего произошедшего. Первый порыв — найти Глеба и убить, а второй… Вина перед Игорем тоже не спешит появляться. Да и с чего вообще я должна чувствовать себя виноватой.

В гневе на обоих братьев Литвиных спускаюсь на первый этаж и застаю там своего нового «любовничка». Довольного, попивающего кофе из моей любимой чашки.

— Доброе утро, солнышко, — радостно встречает меня Глеб. Мужчина сидит в одних джинсах, босиком и с голым торсом. С хорошим таким, спортивным торсом.

— Отвечай сразу и быстро: мы переспали вчера? — а вот мое настроение не такое радостное.

— Ммм, — томно тянет мерзавец, — Да, вчера ты была такой…

— Глеб!

— В тебе столько огня и страсти, Нина. Не трать больше свой потенциал на мужиков, которые не будут ценить этого.

— Спасибо за совет, но я жду ответ на свой вопрос, — стараюсь говорить максимально строго, но на Глеба это не производит никакого впечатления. Он все также сидит за обеденным столом, развалившись, и смотрит на меня с хитрой улыбкой.

— Могла бы лучше начать это утро с благодарностей.

— Каких еще благодарностей?

— А ты не помнишь? — усмехается мужчина, — Кое-кто вчера решил ликвидировать весь алкоголь в доме и залил им полы первого этажа. Пришлось вызывать клининг с утра и убирать вместе с ним последствия урагана «Нина».

— Очень смешно, — сдаюсь, понимая, что похоже никогда не получу ответ на свой вопрос.

— Не расстраивайся, Нин. Даже если было, считай, что мы оба приятно отомстили Игорьку.

— Я не собираюсь ему мстить. Игорь — отец моей Яны, и ради счастья дочери я сохраню нейтральные отношения с ним.

— Как знаешь, — нехотя соглашается Глеб, — Но я все-таки сделал бы пару пикантных фото и отправил их вместе с адвокатом.

— Не смей!

— Понял-понял. Не переживай — это останется между нами, — подмигивает мужчина.

Какой же он все-таки мерзавец!

Сдавшись окончательно, обхожу Глеба и иду к своей кофемашине. С этим шутом просто бесполезно разговаривать. Похоже, он включает серьезность, только когда кого-то убивают.

Настраиваю аппарат на двойной эспрессо, засматриваюсь в окно на кухне и с ужасом наблюдаю, как открывается дверь, и на участок заходит Алла Анатольевна.

Ну просто классика жанра…

— Срочно! — кричу в панике и подбегаю к Глебу.

— Тихо-тихо, что опять случилось? — мужчина взволнованно вскакивает и хватает меня за руки.

— Прямо сейчас к дому направляется твоя мать. Если она нас застанет…

Оказывается, кое-кто не закрыл дверь после клининга. И свекровь беспрепятственно зашла внутрь.

— Нина? — раздается ошарашенно из коридора. Как удачно дизайнер спланировал первый этаж нашего дома. Входишь через центральную дверь, и тебе открываются виды на часть гостиной и кусочек столовой, где мы стоим с Глебом, и полуголый мужчина держит меня за руки.

— Привет, мам, — младшего Литвина эта ситуация очень даже веселит.

— Нина, и как это понимать? Пока мой сын в тюрьме, ты с другим мужчиной развлекаешься? — женщина подходит ближе и с яростью во взгляде ждет моего ответа.

— Ауч, мам, — продолжает главный клоун в семье, — Ты забыла про второго сына.

— С тобой я не хочу разговаривать, — с металлическими нотками в голосе проговаривает Алла Анатольевна, — Собрал свои вещи и пошел вон из дома Игоря. Здесь не место для разврата!

— Для чего? — неожиданно усмехаюсь ее словам, чем вызываю новую вспышку гнева у свекрови.

— Ты глухая? Отвечай на вопросы сейчас же!

— Да! Я трахаюсь с Глебом, пока Игорь сидит в СИЗО, — не выдерживаю и начинаю вываливать на женщину всю эту грязь, — А знаете почему? Потому что ваш любимый сын изменял мне со всем, что движется. Все годы брака!

— Ах ты дрянь, — вскрикивает Алла Анатольевна и замахивается рукой.

Зажмуриваю глаза в ожидании пощечины, но ничего не происходит. Глеб успевает поймать руку матери и, наконец, становится серьезным:

— Иди к машине, мама, — грубо выплевывает мужчина, — Я отвезу тебя домой.

Странно, но свекровь слушается его, окидывает меня еще раз самым презрительным взглядом, поджимает губы и уходит.

Можно даже не сомневаться — в ближайшее время Игорю доложат обо всем в самых ярких красках.

Глава 20

Капкан

НИНА

Глеб с Аллой Анатольевной уезжают, оставляя меня с ноющей болью где-то в области сердца.

Нет, я не переживаю, что Игорь обо всем узнает. Развод в нашем случае неизбежен. Только хочется огородить Яну от этой грязи, защитить от возможных нападок сверстников и не сделать случайным свидетелем ежедневных ссор взрослых. С чем мы пока плохо справляемся.

Поднимаюсь в спальню и начинаю доставать первые попавшиеся вещи. Безумно хочется увидеть дочь и провести с ней время. А после сегодняшней сцены лучше вообще забрать ее от Аллы Анатольевны. Представляю, что свекровь наговорит про меня ребенку. В выражениях точно не будет стесняться.

Надеваю серый спортивный костюм, накидываю пуховик и выбегаю из дома. На улице начался снегопад, и крупные хлопья снега так красиво мерцают в свете фонаря. Я даже позволяю себе на минуту зависнуть на этой картине, пока жду такси.

Вот бы сейчас прогуляться по поселку, дойти до леса и подумать о чем-то будничном, неспешном. Я бы обязательно взяла горячее какао в термосе, включила аудиокнижку и бродила по улицам, пока щеки не начнут щипать от холода.

Но реальность такова, что мне приходится сесть в машину такси и нервно сжимать телефон в руках, представляя с какими распростертыми объятиями меня встретит Алла Анатольевна после утреннего шоу. Остается только надеяться, что она не станет при Яне устраивать разборки со мной. Но в этом я очень сомневаюсь.

А когда оказываюсь перед домом свекрови, еще полчаса нерешительно топчусь у подъезда. Все-таки Яну нужно оттуда забирать насовсем.

В последний раз поднимаю глаза на окна квартиры, где меня сейчас вполне могут расчленить за «предательство Игоря», и уже более решительно ввожу в подъезд за пожилой парой. Хорошо, что не пришлось звонить в домофон. Меня бы просто не пустили.

Поднимаюсь до нужного этажа по ступенькам и скорее нажимаю на дверной звонок. Проходит секунда — за стенкой раздаются шаркающие шаги, минута — скорее всего Алла Анатольевна недовольно рассматривает меня в глазок, еще минута — и, наконец, мне открывают.

— Что тебе? — с претензией спрашивает женщина.

— Я пришла за Яной.

В квартиру меня, конечно же, никто не приглашает. На радость соседям драка, похоже, будет в подъезде.

— Она на гимнастике, если ты не забыла… Хотя тебе же нет дела до ребенка. Пока я тут занимаюсь ее будущим, ты развлекаешься. Сначала одного моего сына заманила в брак, теперь за второго взялась. Только не рассчитывай на Глеба, он с детства был сам себе на уме.

— Все сказали? Яна не на гимнастике, а у вас дома. Я переписывалась с ней недавно.

— И что? Это ничего не меняет. Ребенка ты не получишь, — ошарашивает женщина. Я ко всему была готова, к любому количеству ведер с помоями, но чтобы не отдавать дочку…

— Прекратите устраивать цирк и пугать Яну, — стараюсь говорить шепотом, чтобы не привлекать к нам внимание, и пытаюсь пролезть в квартиру к свекрови, но та прикладывает всю силу, и дверь не раскрывается ни на сантиметр.

— Я устраиваю цирк? Это ты устраиваешь бордель в доме моего сына, пока он из-за тебя сидит в тюрьме.

— Это еще что за заявление⁈

— Была бы хорошей женой, Игорь бы никогда не познакомился с этой Рудиной и не оставил отпечатки в ее доме, — обрушивает на меня женщина, но я нисколько не удивлена ее словам. Другого и не ожидала.

— Был бы ваш сын хорошим мужем, никогда бы не оказался за решеткой, — отвечаю ее же словами.

— Ты про Игоря даже не смей ничего говорить. Он скоро выйдет из тюрьмы и разведется с тобой.

— Зачем ждать выхода? Я подам заявление завтра же, — с полной серьезностью заверяю Аллу Анатольевну и подставляю ногу, чтобы не дать ей закрыть дверь. Как еще на эту «мышиную возню» не сбежались соседи?