Нерушимое доверие (СИ) - Устюгова Вера - Страница 24

Уставший, морально выдохшийся, но счастливый — это про сегодняшний день.

Нина зачем-то возится на кухне, хотя есть посудомоечная машина, а Яна сидит со мной в гостиной на полу перед стеклянным журнальным столиком и старательно рисует хвойный лес. Это ее первое задание от меня.

Несмотря на чуть темные волосы и цвет глаз как у Игоря, девочка очень похожа на Нину. Те же черты лица, упрямство и та же улыбка, которая через несколько лет начнет разбивать сердца одноклассников.

Усмехаюсь про себя, когда понимаю, что вот уже пятнадцать минут читаю отзывы в телефоне на разные художественные школы. Надо выбрать лучшую, но без понтов. Чтобы Яне в ней было комфортно обучаться. И пора завязывать с ее кружками. Девочка ходит туда практически под давлением отца, и ничего хорошего из этого не выйдет.

Откладываю телефон, когда Нина возвращается. Она аккуратно проходит к нам и тоже садится на диван. Подальше от меня.

Что ж, девочка, долго изображать из себя просто родственников мы не будем.

Вновь беру телефон в руки, захожу в наш чат в мессенджере и начинаю печатать:

Глеб: Еще час, и укладываем Яну спать.

На телефоне Нины включен звук, и устройство тут же оповещает ее звонким пиликаньем. Она берет в руки смартфон, читает мое сообщение, улыбается и начинает печатать ответ.

Нина: Думаю, после такого насыщенного дня она вырубится за минуту. Спасибо тебе.

Глеб: Помнишь? Спасибо я не принимаю.

Краснеет.

Нина: Сегодня ничего не будет.

Глеб: Будет. Пару раз точно будет.

Нина: Глеб! Ребенок в доме.

Глеб: В гостевой хорошая звукоизоляция. Она ничего не услышит.

Нина: Я так не могу…

Глеб: Зато я могу. Тебе остается только голой лечь в кровать и получать удовольствие.

Нина: Не смущай меня.

Глеб: Буду смущать каждый день, пока не привыкнешь.

Нина: Все так быстро…

Глеб: Ничего не быстро. Больше десяти лет ждал.

Нина: Надо еще с Игорем развестись.

Глеб: Решу вопрос за короткий срок.

Нина: Хотела написать «спасибо», но опять нарвусь на твои пошлости! Поэтому больше никаких благодарностей не жди.

Глеб: Правильно. Сразу голышом в кровать. Сегодня хочу тебя сверху.

Нина: Много хочешь.

Глеб: А потом в позе «тесный союз».

Нина: Что еще за союз?..

Глеб: Загугли.

Выходит из мессенджера, что-то печатает на телефоне и резко переводит взгляд на меня. Пошло облизываю губы и подмигиваю.

Глава 23

Время лечит

Удивительно, как быстро летит время, когда ты в безопасности и счастлив. На дворе начало декабря, вокруг сугробы и новогодние декорации, а мы с Яной все так и живем с Глебом.

Мерзавец оказался совсем не мерзавцем. Заботливый, внимательный. Он стал настоящим другом для моей дочери, учит ее рисовать, прилежно отвозит и забирает из школы, когда я не могу, устраивает нам спонтанные походы в кино или на каток.

И я забываюсь, теряю голову от новых чувств, живу в мире, где нет Игоря, Регины и Аллы Анатольевны. Ни с кем из них мы просто больше не общаемся.

Все контакты с Игорем оборваны — я узнаю новости о почти бывшем муже вскользь от настойчивого адвоката, который теперь уже сам мне названивает и предлагает съездить на новое свидание в СИЗО. Я же в ответ лишь спрашиваю про то, как обстоят дела с разводом, но получаю от Семена Павловича какие-то глупые отговорки.

Регина, по словам Глеба, усердно занимается клиникой и организует какой-то идиотский новогодний бал в честь предстоящего возвращения Игоря. Многие спонсоры планируют разорвать контракты и не вносить пожертвования на следующий год, поэтому главная наложница в гареме моего благоверного старается изо всех сил склеить то, что медленно, но верно разрушается. А именно: репутацию некогда безупречного Игоря Литвина, которого «оклеветали и держат не просто в тюрьме, а в плену, но совсем скоро он вернется и с двойной силой будет развивать клинику».

В это я мало верю, потому что Игоря так и не выпускают из СИЗО. Следователь находит все новые и новые поводы продлить арест.

Остается Алла Анатольевна в моем списке, но женщина больше не лезет к нам с нравоучениями о том, какая я шлюха. С Яной они видятся по субботам, где-то гуляют или проводят время в квартире. Я не зверь, чтобы запрещать бабушке и внучке общаться, особенно если они сами этого хотят. Но на этом все.

— О чем думаешь? — с хрипотцой в голосе спрашивает Глеб, поглаживая кончиками пальцев мою спину. Очередной секс-марафон и ночь без сна. Утром я вливаю в себя литры кофе и мечтаю полежать, но каждый раз выбираю время с ним вместо сна.

За эти недели мы стали еще ближе. В любви пока не признаемся, но все крепче держимся друг за друга.

— Сегодня опять звонил Семен Павлович и предлагал съездить на свидание к Игорю, — признаюсь мужчине.

Удивительно, но с Глебом искренность в отношениях вышла на другой уровень. Я не боюсь говорить о своих страхах и трудностях. Не изображаю идеальную жену и домохозяйку, не прошу Яну усердно учить уроки и получать одни пятерки, потому что Игорь даже на четверки дочери смотрел хмуро.

Мы не играем в идеальных людей и идеальную семью.

— Пойдешь?

— Не хочу. Боюсь его.

— Он ничего тебе не сделает, — говорит Глеб, и повторяет он эту фразу каждый раз, когда мы обсуждаем освобождение моего мужа. А оно все же когда-нибудь произойдет, потому что у следствия нет достаточно улик, чтобы передавать дело в суд.

— Да, я знаю, — прижимаюсь сильнее к мужчине и целую в плечо.

— Давай уедем отсюда до Нового года.

— Куда? — удивленно поднимаю на него глаза.

— В Петербург, — продолжает Глеб, — У меня там есть квартира. Или вообще улетим в теплую страну?

— У Яны школа… и она очень ждет возвращения Игоря.

Это моя боль. Яна каждый день спрашивает о папе. Мы с Глебом развлекаем ее, как можем, но полностью заменить Игоря не получается.

— Чертов Игорь, — тихо ругается Глеб, но тут же берет себя в руки и целует меня в макушку, — Надо поговорить с ней о вашем разводе.

— Пытаюсь, но прямо сказать, что мы с ее любимым папой больше никогда не будем вместе, не могу. Смотрю в эти детские большие глаза и останавливаю себя.

Это правда. Разговоры с Яной, что наша жизнь меняется и, когда папа вернется, мы не переедем к нему обратно в тот дом, заканчиваются полным непониманием со стороны дочери. В первый раз она заплакала от этой новости и начала умолять меня вернуться домой прямо сейчас. А когда я отказалась, устроила истерику. Во второй раз не захотела ничего слушать и только в третий мы смогли издалека обсудить наше будущее, но Яна оставалась при своем, а больше я не пыталась.

— Давай я поговорю с ней?

— Не надо, — слишком резко реагирую, — Тогда она тебя запишет во враги и напридумывает, что это из-за тебя я не хочу возвращаться домой к Игорю.

— Как скажешь, — соглашается мужчина, но я отчетливо слышу напряжение в его голосе.

— Не сердись, — привстаю и начинаю осыпать Глеба легкими поцелуями. Его мотивы и реакция понятны. Он хочет защитить, а уезд — это действительно идеальный вариант для нас. Просто сбежать от всего этого ужаса и начать жизнь заново. Потому что здесь нам не дадут спокойно существовать.

Но для Яны правильнее будет дождаться отца, встретить Новый год в одном городе с ним, и только после я смогу планировать основательный переезд из Северной поляны.

— Сержусь, — наигранно бурчит Глеб.

— И как же мне вернуть твое хорошее настроение?

— Тесный союз? — хитро спрашивает мерзавец и резко подминает меня под себя.

— Глеб! — визжу, не сдерживаясь, потому что звукоизоляция хорошая не только в комнате Яны.

— После этого дурацкого бала в честь Игоря я планирую передать клинику тебе, — ошарашивает меня Глеб прямо за завтраком.