Нерушимое доверие (СИ) - Устюгова Вера - Страница 32

— Ты все еще любишь меня?

— Нет, — отвечаю честно и чувствую облегчение. За этим четким «нет» исчезает груз вины перед всеми подряд, который все это время сдавливал мне грудную клетку, не давая нормально дышать.

Я свободна. Пусть физически еще нахожусь в этом доме, но внутри меня больше ничего не сковывает.

А Игорь… Он лишь поджимает губы и отворачивается.

— Ясно, — коротко отвечает и, наконец, оставляет меня одну.

Легкая эйфория счастья заставляет тут же потянуться к смартфону и написать короткое:

Я: Мерзавец! Спасибо, что ворвался в мою жизнь и устроил хаос.

Глеб не отвечает, но, уверена, завтра утром мое сообщение точно поднимет ему настроение.

Отставляю приготовленные сумки в угол и иду к Яне.

Тихонько стучу в дверь детской и захожу, когда не получаю ответа.

— Не спишь?

— Нет, — бурчит дочка. Надутая, злая на меня.

Пусть сейчас она меня ненавидит, но через лет пять точно поймет. Если мы останемся здесь, рядом с Игорем, то обе сойдем с ума.

— Сделала уроки?

— Нет.

— Ну и правильно, — произношу с улыбкой, — Завтра позвоню твоей классной и скажу, что мы пропустим школу до конца недели.

— Пропустим? — обида быстро сменяется на любопытство.

Подхожу к ее письменному столу и сажусь на корточки. Поглаживаю шелковистые русые волосики и убираю одну прядку за ушко.

— Да, — киваю, — Прошлый месяц выдался непростым для всех нас, и я решила, что двух выходных в неделю нам определенно мало.

— Почитаешь мне на ночь сегодня ту книжку? Про драконов и принцессу?

Вот так просто и негласно между нами наступает мир.

Все же как интересно устроены дети. Им не нужны драмы и выяснения отношений с долгими извинениями.

— Конечно.

Мы устраиваемся на детской кровати и начинаем вместе читать сказку. Кажется, жизнь потихоньку налаживается. Только страшно сглазить.

На часах далеко за полночь, а я опять уснула в комнате Яны. Выбираюсь из детской и на носочках выхожу в коридор.

Странно. Дверь в спальню открыта нараспашку. Из любопытства заглядываю в комнату, но тут же жалею об этом.

Игорь нападает из-за спины. Толкает меня внутрь и захлопывает за собой дверь.

— Что ты творишь опять? — шиплю на него, — Яну разбудишь.

— Я не могу так, Нин, — шепчет он с легкой отдышкой, — Вот так отпустить лучшую женщину, что у меня была. Самую красивую, самую верную и идеальную мать для моих детей.

Очередной болезненный бред, который вызывает лишь злость, но я все же отхожу от мужчины на пару метров, повинуясь инстинкту самосохранения. А когда упираюсь бедром об угол кровати, понимаю, что попала в тупик.

Черт.

— А как же Регина? — начинаю тянуть время и незаметно озираюсь по сторонам в поисках какого-нибудь предмета, чтобы защититься, — Она так ждала тебя из тюрьмы.

— Но я не люблю Регину, — с жаром отвечает Игорь, — Только тебя.

— А Юлю? Ты ее тоже не любил?

Язык мой — враг мой.

— Юлю?

— Юлю Рудину, которую убили.

— А, Юлю, — на секунду задумывается, но потом отвечает вполне уверенно, — Нет, не любил. В последнее время она только надоедала мне своими истериками и ревностью.

— Почему ты начал встречаться с ней?

— Зачем тебе это, Нин? — подходит еще на полшага ближе ко мне.

— Просто интересно, — чувствую, как губы пересохли от легкой паники.

— Хотелось чего-то свежего. К тому же ты бы точно не согласилась на жесткий секс, на который согласна была она.

— Не согласилась бы, да, — киваю головой и рефлекторно выставляю руки вперед, готовясь к худшему.

— Ты вообще у меня консервативная в постели. Местами, конечно, скучная, но я это исправлю.

И дальше он поваливает меня на кровать, прижимая своим телом сверху.

— Игорь, нет…

Кручу головой, уворачиваясь от его губ, и пытаюсь руками оттолкнуть от себя эту тушу.

— Я так соскучился по тебе, по твоему запаху… Мммм… Моя снежная королева. Я знаю, как растопить твое сердце и влюбить в себя вновь.

— Не надо, — чувствую, как из глаз начинают течь слезы.

— Расслабься, — шепчет мне на ухо и проводит кончиком языка от мочки до подбородка.

— Отпусти!

— Не хочу…

— Там Яна…

Мне некого звать на помощь. Начну орать — проснется дочка и увидит то, что ей просто нельзя видеть.

— Она спит…

— Она услышит…

— А ты не кричи.

Одной рукой Игорь держит мои руки над головой, а второй срывает пуговки на трикотажной кофточке. Прохладный воздух касается груди, и под плотоядным взглядом мужчины я чувствую новую волну отвращения.

— Что ты творишь? Хватит!

— Что ты со мной делаешь?

Если раньше я думала, что он просто не в себе, иначе как объяснить такое поведение, то теперь понимаю, что Игорь вполне осознает, что делает. Глаза блестят от возбуждения даже в темноте, действия быстрые и точные.

Он делал это и раньше. Вот так брал женщин, не переживая об их желании. Регине, Юле и еще кому-то, может, это нравилось, но я не собиралась сдаваться. Дергалась, пиналась, елозила по кровати.

Я не дам себя изнасиловать, не дам…

— Папа? — раздается сонный детский голосок, и мы оба замираем.

Глава 30

Это конец?

НИНА

Секундное замешательство Игоря дает мне фору. Сталкиваю мужчину с себя и подбегаю к застывшей Яне.

— Пошли, — шепчу дочери и увожу в детскую, постоянно оборачиваясь на спальню.

Быть матерью — значит глушить в себе слезы и сдерживать дрожь во всем теле. Быть матерью — сохранять спокойствие в каждом своем движении и взгляде, когда хочется орать во все горло и плакать от боли.

— Мамочка, я за тебя боюсь, — также тихо шепчет Яна, намертво схватившись за мою руку.

Сдерживаю очередной поток слез и даже выдавливаю из себя подобие улыбки.

— Собирай свой рюкзак и жди меня здесь.

— Я с тобой, — умоляюще смотрит на меня дочь.

— Жди здесь, — с напором повторяю.

Насильно отрываю ее от себя и бегу в гардеробную за своими вещами. Хватаю сумку с документами и теплую куртку, оставляя заранее собранные чемоданы одиноко стоять все в том же углу комнаты. Нет времени спускать их со второго этажа.

Быстрым шагом возвращаюсь в детскую.

В коридорах зловеще тихо, будто Игорь где-то затаился и готовится к следующему броску. Или он прячется, чувствуя вину. В последнем я, конечно, сомневаюсь, поэтому скорее забираю Яну и вместе с ней спускаюсь вниз.

Так тихо и мрачно на первом этаже. Когда-то я обожала этот дом, а сейчас понимаю, что эти секунды, пока мы обуваемся, — последние здесь. Я больше не вернусь в эту жизнь ни за что.

— А куда мы поедем? — спрашивает Яна, пока мы ждем такси на улице.

Из-за сильного ветра она жмется ко мне и тихонько трясется. То ли от холода, то ли от страха. Или из-за всего вместе.

Я же напряженно смотрю на ворота нашего участка в ожидании, когда оттуда выйдет муж. Не верю, что он так просто нас отпускает.

— В отель, — отвечаю ребенку и поправляю ей шарф, чтобы не дуло.

Пришлось экстренно снять номер в первом попавшемся месте, но уже завтра я постараюсь найти для нас квартиру. На пару дней, пока не завершим все дела здесь, а потом уедем к родителям на море. На месяц, полгода или навсегда.

Осталось предупредить Глеба.

Пока ждем машину, которая еле тащится к нам из города, вновь и вновь набираю номер мужчины.

Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Глеб, ну, где ты, когда так нужен?

Прекращаю попытки дозвониться и в приложении такси ставлю еще одну точку. Проедем через дом мужчины.

С одной стороны, не хочу навязываться и опять перекладывать проблемы на других, когда должна научиться решать их сама. Один раз я уже выбрала такой путь и доверилась мужчине целиком и полностью. И что из этого вышло?

Ничего хорошего, раз стою ночью вместе с ребенком посреди улицы и вздрагиваю от каждого резкого звука.