Нерушимое доверие (СИ) - Устюгова Вера - Страница 37

— Вот, держи, — протягиваю ей наряд и отправляю в детскую переодеваться.

А сама…

Понимаю, что мне здесь неловко и страшно. До сих пор память подкидывает четкие кадры того вечера.

Если бы не Яна, то все бы закончилось плачевно для меня.

— Нина? — робко спрашивает другая девушка с короткими рыжими волосами, выглядывая из коридора. Это не журналистка. Судя по модному костюмчику, это стилист.

— Да, это я, — стараюсь проявить дружелюбие.

— Меня зовут Рита, — представляется она, — Игорь Владимирович попросил подобрать для вас несколько образов на вечер.

— Да, проходите.

Жестом показываю Рите, чтобы располагалась, а сама печатаю Глебу.

Я: Мы на месте.

Глеб: Вы в порядке?

Я: Да, тут много людей.

Глеб: Люблю тебя.

Закатываю глаза от его резко возникшей любвеобильности, но быстро надеваю маску безразличия, чтобы Рита ничего не заметила. Кто знает — может, Игорь попросил ее следить за мной.

— Показывайте скорее платья, — вежливо тороплю девушку, подойдя ближе к ней.

— Да-да, сейчас, — начинает тут же доставать платья из чехлов.

Помогаю ей повесить их на рейл для одежды и из всех образов сразу замечаю красное платье в пол.

Насыщенный оттенок, ткань, словно вторая кожа, а еще глубокий вырез на спине и откровенное декольте — кажется, это то, что нужно.

Достаю телефон из кармана и вновь открываю диалог с Глебом:

Я: Буду в красном развратном платье. Соответствуй.

Глеб: Принято.

— Беру это, — уверенно протягиваю Рите выбранное платье.

Девушка внимательно смотрит то на него, то на меня и пытается возразить:

— Но оно слишком открытое…

— Как раз в моем стиле.

— Игорь Владимирович просил подобрать что-то более классическое.

— Красный — вполне классический вариант, — уверяю ее.

— Хорошо, но я все же оставлю вам еще и тот вариант, который выбрал ваш муж.

— Договорились.

Рита сооружает на моей голове укладку, которую раньше я сама крутила каждое утро, делает легкий макияж и для съемки наряжает меня в юбку миди и шелковую блузу.

Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что получился идеальный образ хранительницы очага Игоря Литвина.

Прощаюсь с Ритой и спускаюсь на первый этаж.

За время моего отсутствия здесь появляются красивые декорации, а еще Алла Анатольевна, скромно подпирающая проем между кухней и гостиной.

Свекровь видит меня и воодушевляется. Я же сканирую глазами пространство в поисках Яны.

— Где Яна? — без приветствия спрашиваю женщину.

— Ниночка, они с Игорем общаются.

Ниночка???

— Где именно общаются? — стараюсь сохранять спокойствие, но чувствую, как раздражаюсь.

Волнение за Яну увеличивается с геометрической прогрессией.

— В кабинете. Нина, стой! — кричит мне вслед свекровь, но я отмахиваюсь от нее и иду в сторону кабинета.

Встаю у двери, стараясь не дышать и прислушиваюсь к разговору по ту сторону.

Первая мысль — Игорь вновь что-то внушает Яне, подкупает ее или хотя бы извиняется.

Но нет.

Он и с дочерью решает вести себя максимально честно, не жалея чувств ребенка. И, прежде чем я успеваю ворваться к ним и забрать дочку, слышу недовольный голос мужа:

— Хватит уже есть столько сладостей! Платье еле застегнулось и обтягивает всю фигуру. Пропускай дальше спорт и скоро будешь похожа на…

— Заткнись! — срываюсь на мужа и скорее увожу Яну в гостиную.

Тут же на шум приходит Алла Анатольевна, и дочка слишком доверчиво прижимается к бабушке.

Хочется орать и крушить — этот дом в последнее время удивительным образом влияет на меня. Но я встречаюсь взглядом с Игорем и сдерживаю себя всю съемку.

— Друзья! — с торжественной улыбкой начинает свою речь Игорь. Довольный, победитель по жизни. И только мы с Глебом готовы спустить его с пьедестала.

Делаю глоток шампанского и салютую бокалом своему подельнику, который стоит на другом конце зала, арендованного под новогодний бал. Получаю в ответ улыбку и еле заметный воздушный поцелуй.

Глеб действительно постарался и добавил к своему классическому смокингу красную розочку, вставив ее нагрудный карман.

Я же не послушала наставления стилиста и надела то самое платье. Кричаще красное, вульгарное и «ты похожа в нем на шлюху», как сказал Игорь по пути сюда.

Удивительно, как комфортно и уверенно я чувствую себя в таком образе. Все открыто, и ткань подчеркивает каждый изгиб тела. Кажется, что я голая, и впервые мне это нравится.

— Я знаю, что вы в смятении, у вас много вопросов и страхов, — тем временем продолжает свою речь «дорогой муж», — Ложные обвинения, долгое заключение в СИЗО, ради очередной звездочки следователя, и глупые слухи вокруг моей семьи заставили вас серьезно понервничать. Прекрасно понимаю ваши чувства, ведь я сам прошел через них. И, к сожалению, прохожу до сих пор, — драматическая пауза.

Как хорошо играет. И почему он не пошел в театральный?

— Но темные времена позади, и всем нам пора сконцентрироваться на работе, на развитии клиники и особенно программы помощи детям из малообеспеченных семей. Я сам — родитель, и многие из вас тоже после бала вернутся домой к своим детям.

Да, родитель от Бога.

— Поэтому вы, как никто лучше, понимаете всю серьезность детских болезней и необходимость качественного лечения. Программа «Помощь всем» — это не просто очередная благотворительность для галочки. Это наша с вами возможность серьезно улучшить качество жизни маленьких пациентов из бедных семей.

Противно наблюдать, как Игорь отмывает деньги, прикрываясь благотворительностью, и мне, к сожалению, отведено место в первом ряду, поэтому я послушно стою здесь и с фальшивой улыбкой смотрю на сцену.

— Не буду долго расхваливать свой проект. Вы, итак, все о нем знаете, — мужчина продолжает активно очаровывать публику, — Поэтому предлагаю вам наслаждаться вечером и не забывать делать пожертвования. Ура!

Раздаются бурные аплодисменты, и Игорь начинает кланяться людям внизу.

— Дамы и господа! — на сцене появляется ведущий, — Благодарим Игоря Владимировича Литвина за столь важную и одновременно трогательную речь. А теперь приглашаем на сцену основателя медицинского центра — Глеба Литвина!

К этому времени Игорь успевает спуститься к нам и замирает на месте, когда слышит имя Глеба. Я же смотрю ему прямо в глаза и улыбаюсь.

Ты даже не подозреваешь, на что я способна.

— Не буду столь красноречивым, как мой дорогой брат, — говорит Глеб и вызывает смешки у людей внизу, — Семья Литвиных действительно прошла через непростой период и смогла выстоять только благодаря одному человеку, — и тут мерзавец начинает смотреть на меня, вызывая неподдельный интерес у гостей, — Нина, жена Игоря Владимировича, показала стойкость и преданность не только нашей семье, но и общему делу. Поэтому я принял решение передать управление клиникой в ее надежные руки. Как там сказал мой брат под конец? Ура!

Публика раздается еще более бурными аплодисментами, реагируя на новое назначение позитивным образом.

Кажется, не только я теперь вижу истинное лицо Игоря и не доверяю ему.

— Что происходит? — с яростью в голосе спрашивает муж, хватая меня за руку. Завтра на этом месте точно проявятся синяки.

Странно, но я не чувствую боли. Вместо этого продолжаю широко улыбаться и наблюдаю, как краснеет лицо мужа.

— Каждый получает по своим заслугам, — отвечаю ему.

— А ну-ка пошли за мной!

— Куда⁈ — реагирую с запозданием, чем даю Игорю возможность утащить меня подальше от сцены и от Глеба.

Он осматривает зал и цепляется взглядом за кухню, откуда: то выходят, то заходят обратно официанты.

— Шагай быстрее! — новый приказ, но тут на сцене оказывается еще один человек.

Тот, кого меньше всего ожидаешь увидеть с микрофоном в руке и пьяным «в хлам».

— Дорогие… — заикается Регина, — А можно я тоже речь скажу?