Королева восстанет - Нихофф Мари - Страница 9

– Пожалуйста, – взмолилась я, сморгнув слезы. Потом обхватила пальцами стальные цепи, которыми меня приковали к столу, и сжала их изо всех сил.

Лира задрала подбородок:

– Я скажу, если ты скажешь мне правду.

Надежда на поддержку Лиры угасла. Ей я тоже не могла дать ответы, которые она хотела получить. Дело ведь не в том, что я говорила, а скорее в том, что они желали услышать.

– Все это было правдой, – тихо уверила ее я.

Лира пристально смотрела мне в лицо.

– Ты знаешь, где нам найти твою семью?

– Нет, – честно откликнулась я. – А если бы и знала, я бы их не выдала, Лира. Они никогда не сообщали мне, где собираются спрятаться. Учитывая нынешнюю ситуацию, с их стороны это, наверное, было верным решением.

– Но они говорили, что публично объявят войну Бенедикту, если он выживет?

Ошарашенная, я моргнула. Лира в ожидании выгнула брови.

– Что они сделали? – вырвалось у меня.

– Вчера они убили четверых наших стражников и подвесили их на крепостной стене в качестве угрозы. Весь Лондон это обсуждает. Не совсем идеально, если учесть, что на людей в городе и так нападают с самого празднования солнцестояния. Без обид, но у меня такое чувство, что твоей родне недостает щедрой порции здравого смысла. Так они лишь играют на руку Красному Дождю. Вместо того чтобы сражаться с ними, вы сражаетесь с нами. А ведь Бенедикт всю жизнь старается вам помочь!

– По-твоему, я не знаю? – отозвалась я, а у самой по спине побежали холодные мурашки. До сих пор моя семья еще ни разу не выступала открыто и даже не собиралась этого делать. Почему именно сейчас? И почему таким жестоким образом? – Как раз поэтому я его не убила. И что конкретно ты подразумеваешь под «нападают»?

Вампирша не отвечала. Видимо, прикидывала, как много можно мне сообщить.

– Что творится снаружи, Лира? – настаивала я.

Принцесса поджала губы. Затем со вздохом сдалась:

– Действия твоего брата вызвали немало гнева среди вампиров, а Красный Дождь пользуется этим для достижения собственных целей. Они начинают публично попирать наши законы, и остальные им подражают.

– Чему подражают?

Опять молчание.

– Лира.

– За последние несколько ночей в городе убили десятки людей.

Я с шумом втянула в себя воздух. Мысль об этом постепенно просачивалась в мое сознание, но все равно оставалась абстрактной. Непостижимой. Что-то во мне упорно отказывалось воспринимать ее как реальную, хотя именно этого я и боялась. Именно об этом предупреждала Валя.

Лицо Лиры исказилось. Кажется, она тоже поражена, как будто эти события и ее задели за живое.

– Бенедикт пытается раскрыть убийства, наказать виновных и восстановить порядок в городе, – объяснила она. – Но у него нет ни единого шанса защитить людей, пока твои родственники все активнее превращают их в живую мишень. Понимаешь, что я имею в виду? Он тушит один пожар, а они в это время устраивают еще три новых.

Кажется, меня сейчас вырвет.

– Ты уверена, что в этом виновата моя семья?

– Они недвусмысленно дали нам это понять.

– Но это совсем на них не похоже. Они бы не пошли на такой риск!

Взгляд Лиры стал чуть ли не жалостливым.

– Вероятно, ты просто не так хорошо их знаешь, как думала.

Я неосознанно замотала головой, однако слова Лиры уже нашли во мне отклик. Я боялась, что она могла быть права. Но… это же невозможно. Сначала предательство Валя, а теперь это. Я отказывалась верить, что люди, которые всю жизнь были для меня самыми близкими, теперь совершали такие ошибки. Ради чего? Что это даст?

– Быть может, они просто не осознают, какой вред наносят, – возразила я. В голосе явственно слышна смесь надежды и отчаяния. – Родители не знают, что я не захотела и дальше выступать против вас. Я сказала об этом только Валю. Если бы они знали, что у меня теперь другое мнение… Если бы узнали мою точку зрения…

Оба предложения я не закончила. Ведь в конечном итоге они как были, так и остались пустыми мечтами. Я понятия не имела, как бы они отреагировали. Да… Возможно, я действительно знала их не так хорошо, как думала.

Лира шумно выдохнула.

– Мы бы им, конечно, передали, но мы не так часто общаемся, если ты понимаешь, о чем я.

Раскаяние грозило вот-вот меня задушить. Мысль о том, что люди в городе теперь страдают – что они вынуждены бояться за свои жизни и своих близких из-за нас, а я не в силах ничего с этим поделать, – стала последней каплей.

– Я пыталась все это предотвратить, Лира, поверь мне. Я этого не хотела. Не хотела так вас ранить…

У меня опять полились слезы. Просто ужасно, как плохо я сейчас себя контролировала. Главное, чтобы Лира не подумала, будто я всего лишь старалась вызвать у нее сочувствие. Однако, к моему удивлению, она сделала шаг вперед, достала из кармана платья носовой платок и вложила его мне в руку.

– Спасибо, – всхлипнула я и неловко перегнулась через стол, чтобы вытереть лицо. Господи, насколько же я жалкая. Все во мне. Как я допустила, чтобы все зашло так далеко?

– Флоренс. – Настойчивый голос Лиры заставил меня вновь поднять голову. – Ты ведь знаешь способ, как можно по крайней мере связаться с твоими родителями, не так ли? Вот что ты сейчас не захотела рассказывать Бену.

Я колебалась. У нас существовала такая возможность для экстренных случаев. Связь с родителями тянулась через такое количество контактных лиц, которым ничего не известно друг о друге, что это почти не представляло риска для моей семьи. Но если я передам эту информацию, под угрозой окажутся ни в чем не повинные люди. В данный момент я не знала, чего ожидать от Бенедикта. Его словно подменили. На мужчину, которым руководили исключительно ненависть и отчаяние, а не доброе сердце, как прежде. Если он узнает, что с помощью этих людей, вероятно, достигнет цели… останутся ли они в безопасности?

– Флоренс, – продолжала убеждать меня Лира. – Проклятье, мы должны что-то предпринять! Ты на нашей стороне или нет?

Я крепче вцепилась в платок и прошептала:

– Да. Но не все, кто поддерживает с нами связь, тоже заслуживают наказания.

Лира поморщилась:

– Знаю, Бен сейчас кажется немного… грубым.

Я вздрогнула.

– Когда он пришел ко мне вчера, у него на руках была кровь. – Стоило вспомнить об этом, и мне на грудь словно свалился тяжеленный груз весом в тонну.

– Я позабочусь об этих людях, – пообещала она мне она. – И поговорю с Беном. Или… наверное, пока лучше не стоит. Думаю, ему не обязательно знать все. Сейчас он готов разнести полгорода, лишь бы отыскать твоих родных. Но если я передам им сообщение от твоего имени, возможно, нам удастся предотвратить худшее. Вот, смотри. – Принцесса вытащила из кармана мятый листок бумаги и ручку и положила то и другое на стол передо мной. – Напиши им сообщение, а я прослежу, чтобы они его получили.

Я неуверенно опустила взгляд на чистый лист. Такое ощущение, что мне придется разделить себя надвое, чтобы соответствовать собственным представлениям о морали. Я хотела защитить Бенедикта и Лиру. Хотела спасти людей от гражданской войны и не позволить кровожадным вампирам их истребить. Но и предавать свою семью я не хотела. Я хотела, чтобы они меня уважали. Уважали мое мнение о короне и наших планах. Наконец-то прислушались ко мне. А как это возможно, если они будут презирать меня за предательство?

Но и просто сидеть на месте, надеясь, что они сами осознают свою ошибку, тоже нельзя. Лира дала мне шанс что-то сделать. Как можно за него не ухватиться? Мне никогда не нравилось сидеть сложа руки, смирившись со своей судьбой.

– Есть один способ с ними связаться, – тихо подтвердила я, неуверенно покосившись на дверь. – Но ты должна поклясться мне, что никто не пострадает.

– Я ничего не скажу Бенедикту, – прошептала Лира. – Если ты тоже ничего ему не скажешь.

Я невольно фыркнула, и этот звук был исполнен боли.

– Он все равно не поверит ни единому моему слову.

– И я не могу его за это винить, – призналась она.