Мой желанный враг (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна - Страница 7

Сегодня я его разрушил. Да ну нахуй. Между мной и Горской ничего не может быть. Мы ненавидим друг друга. А та ночь… Пусть она снилась мне каждую ночь на протяжении этой недели… Она была ошибкой.

Я пригласил Наташу навстречу, лишь бы снять напряжение и разгрузить яйца. Да, я откровенно, боялся встречи с ведьмой. Боялся, своей реакции на неё. Потому и трахал девушку до изнеможения, чтобы член упал, и как минимум сутки ничего и никого не желал.

А потом Горская снимает свою одежду, и в стрингах идёт в воду. Её аппетитные булочки двигаются в такт моего сердца. Член нервно начинает подниматься. Что за хрень⁈

Вода немного остужает мой запал, и я отвлекаюсь от Горской. Она вообще делает вид, что меня не существует! Это как? Я блядь лишил её девственности, а она делает вид, что ничего не было. Ахуеть.

Но, когда я вижу, как Кирилл целует Аньку, а она отвечает, во мне буря негодования поднимается. Моя же! Как смеет⁈

Выхожу из воды и достаю сигареты. Брат странно смотрит на меня.

— Что? — раздражено спрашиваю.

— Ничего. Остынь. А если не хочешь потерять, действуй.

— Чего-о? — пытаюсь сделать вид, что не понимаю про кого он. — Сань не еби мозги мне этой хернёй. Энжи извини за мат. Но, скажи, своему парню, пусть не придумывает всякую чепуху.

— О чём он? — спрашивает Ангелина брата.

— Ни о чем ангел. Не обращай на него внимания.

Я делаю затяжку за затяжкой, и смотрю на ведьму, которая выходит из озера. Она берет свои волосы в руки и выжимает с них воду. Потоки стекают по её телу. А я как будто вижу это всё в замедленной съёмке. Ничего более сексуального, кажется, за всю жизнь не видел. Она осматривает меня с головы до ног, и поворачивается боком. Солнцу лицо своё преподносит. Улыбается его лучам и облизывает губы. А я злюсь. Даже солнцу улыбку дарит, а мне, ни одной за весь день. За всю неделю. За всю эту гребанную жизнь.

Когда ведьма исчезает, я медленно плетусь сзади со всеми. Так и хочется крикнуть в спину, чтобы шмотки одела, и скрыла свою жирную задницу.

И я кричу… Не хуй, блядь, всем её показывать. Кир оно дрочить уже готов на неё. Ебучий гандон. Как же меня бесит ревность к ней. Что это вообще за чувство⁈ Я раньше и не знал о нем. Теперь понимаю брата. Он Энжи всю жизнь любит и ревнует одновременно.

— Если тебе не нравится, — останавливается ведьма и поворачивается ко мне, — не смотри убогий. Кирилл тебе нравится?

— Да-да, — отвечает этот мудак.

— Челюсть подбери, — выпаливаю ему и отправляюсь в свою палатку. Надо переодеться и приготовиться к игре в бутылочку. Вот только перед тем, как выйти ко всем, приходиться подрочить. Член наотрез отказывается падать. Ведьму ему подавай. А то, что сука до этого у него два часа секс был, его не интересует.

Когда я дрочил последний раз? Так, дайте вспомнить. Ага, лет так в тринадцать. Сука, семь лет назад. Вот, что она сделала со мной⁈ Что⁈

На улице как раз стемнело. Парни уже развели костёр, и многие сидят возле него. Детвора тоже крутится. Мелкие хотели сыграть с нами, но я запретил. Близняшкам пятнадцать, Каролине тринадцать. Но нахуй нам этот детский сад? А Ангелина, когда услышала, что Диана хочет тоже играть в бутылочку, чуть сознания не лишилась.

Детей отправили в палатки, пусть в гаджеты повтыкают. А мы заняли места вокруг костра. Анька села как раз напротив меня. Я сверлю её взглядом, она меня тоже.

— Ну, что начинаем? — в нервном напряжении потирает руки Кирилл. Он сел рядом с Аней.

— Давайте! — подхватывает Даша, и первая, ухватив бутылку, крутит. Когда горлышко останавливается напротив Сани, она поднимается на ноги и быстро двигает в его сторону. Он останавливает её рукой.

— Мы с Ангелиной не участвуем. Нам не надо запускать бутылочку, чтобы поцеловать друг друга.

И приобняв лису припадает к ней губами.

Бедная Энжи. Она покрывается вся красными пятнами, но на поцелуй брата отвечает.

— П-ф, — разражено чмокает Дашка, и возвращается назад на свое место, — тогда не сидите тут.

— Вы правы, мы пойдем, погуляем.

Саня берет Ангелину за руку, и они снова идут к озеру. Через несколько секунд, их силуэт скрывает ночь.

Дашка провожает их взглядом, и снова крутит бутылку. Иногда, когда она смотрит на Саню, мне кажется, что я вижу в её глазах любовь и ненависть одновременно. Но, она же, лучшая подруга Ангелины, и не может любить её парня. Да и весь мир знает, что мой брат, навеки влюблен в ангела.

Пока я думаю, Дашка успевает крутануть бутылку и поцеловаться с Кириллом. Ход переходит к нему. И он попадает на Аню. Снова смотрю, как они целуются. Ведьма попадет на Колю. Он на Дашу. Она на меня. Цепочка замыкается. Поцеловались все, кроме нас с ней. Так ещё проходит один круг. Мы с ведьмой сверлим, друг друга взглядом, но бутылка играет мимо нас.

Когда очередь снова доходит до меня, я поднимаюсь на ноги.

— Нахуй, надоело, — чуть ли не выплёвываю. Четыре раза за сегодня наблюдал за поцелуем Аньки и Кирилла. Я что сюда за этим приехал? Уваливаю к машине, чтобы взять, новую порцию бухла. Когда возвращаюсь, никто уже не играет.

Раздаю напитки и сажусь возле костра. В свете вечерних огней, облик Горской более мистический. Искры от костра разлетаются в стороны, и освещают её еще сильнее. Я смотрю на неё, как будто вижу впервые. Хочется отпиздить себя по лицу зато, что оторваться не могу. Зато, что думаю о ней постоянно. Что трахать других иду, лишь бы её забыть. Не потому, что просто трахаться хочется… Нет! Чтобы её демонический облик выкинуть из головы. Чертовщина какая, клянусь.

Мелкая, вообще же на меня даже не смотрит. Слушает, как ей что-то рассказывает Кирилл. А ко мне ближе, подсаживается Дашка. Кладет руку на коленку, и пальчиками поднимается вверх, ближе к ширинке.

— Мир, ты такой красивый, — шепчет мне в ухо. Да, что ж вы блядь заладили одно и то же.

— Даш, ты пьяная. Ступай спать.

— Мир, а трахни меня, — я даже взгляд от Горской отрываю, чтобы посмотреть на Ахмедову. Она что ебаннутая? У нас правила в компании есть. Мы не спим друг с другом, если не собираемся заводить отношения. Секс дружбу портит. Повторяю Даше эти слова вслух. Напоминаю, вдруг забыла.

— Да что вы заладили… Правила… Правила… А если сердце хочет больше, чем разрешают правила⁈ Что, смириться⁈ Хуй! Никогда не отступлю, — уже еле выговаривает она. Понимаю, что все, что она тарахтит, меня не касается.

Беру её под руку и веду в сторону палатки. Младшие все спят. Приходиться её положить в свою палатку. Сани ещё нет, а Матвей развалился пьяный на всю их палатку. Дашка хватает меня и тянет на себя. Падаем вместе. Ахмедова обнимает и лезет целоваться. Отвечаю на поцелуй, чтобы отвлечь. Дашка, настолько пьяная, что можно было бы её трахнуть. Не факт, что вспомнила бы. Но я её не хочу. Вообще никого не хочу.

Приходится повозиться с ней. Она мостится мне на грудь и медленно засыпает. Долго жду…

А когда выхожу из палатки, возле костра никого нет. Оставалось всего две свободных. Одна для мальчиков, другая для девочек. Но Саши и Ангелины нет. А в другой, вижу возню. Походу Аня и Кирилл её заняли.

Кровь в венах закипает. Хочется разнести её в хлам. Вытащить парочку из палатки и, его пиздить, а её…

Ведьма! Ненавижу!

Хватаю возле костра бутылку рома и пиздую к озеру. Темень ужасная стоит. Буцаю всё, что попадается под ноги. Пока дохожу до воды, даже ноги пекут. Наверное, сухая трава, расцарапала кожу, но мне плевать.

Она с Кириллом в палатке. Что делает⁈ Достаточно вспомнить страстный поцелуй и сразу всё встаёт на свои места.

Жадно делаю глотки алкоголя. А когда надоедает даже алкоголь, падаю на песок и смотрю на луну. Она уже не такая полная, как в нашу ночь. Пошла на спад. Но светит одинаково ярко.

Рассматриваю все её оттенки и вспоминаю волосы ведьмы на фоне огня. Такие же яркие и блестящие.

Неожиданно слышу хруст веток за спиной. Озноб выступает на коже. Не то чтобы страшно прям, просто не люблю, когда кто-то нарушает мой покой. Вскакиваю на ноги.