Новая жизнь (СИ) - Варков Денис - Страница 9

Я уставился на Монаха. Тот, прислонившись к стене, тихо дремал, иногда открывая глаза и оглядывая пространство вокруг. Тут он резко открыл глаза, но позу не изменил. Он сел поудобнее и спросил:

— Как тебя зовут?

— Имя?

— Нет, блин, фамилия.

— Ляткин Андрей. — честно ответил я.

— Вообще это был сарказм. — он довольно улыбнулся и снова закрыл глаза.

— А… я просто не уловил юмора.

— Научишься.

Значило ли это что я отсюда уже не уйду? Или он хотел меня просто подбодрить? Сказать трудно. Верно только то, что юмору мне только предстоит учиться.

***

Дверь открылась вновь, и на пороге показался довольно странный человек в сером плаще, армейских штанах и больших высоких ботинках. По бокам висели две коричневые кобуры. Небольшая заплечная сумка висела сбоку. Я её сперва даже не заметил. Лицо у человека было слегка жутковатым. Морщины, идущие вокруг глаз, смыкались в одном месте. Это место представляло собой шрам. Шрам, идущий со лба и аккуратно входящий на равнину щеки. Как будто все эти морщины получились от того, что кто-то сшил этот его порез, оставив складки как от парусины на его лице. Шрам проходил напрямик через левый глаз. Пройдя как раз по воображаемой границе глаза, он разделил глазное яблоко на две половинки. Кстати левый из их был белым точным порезом (скорее всего когтя) рассечён на две половины. Они уже срослись, но, ни зрения, ни нормального вида шрам не внушал. Правый глаз оглядывал комнату, а левый безразлично смотрел вперёд. Было в этом что-то жуткое. Не знаю что. К тому же кожа незнакомца была бледная. Слишком.

Увидев Монаха, незнакомец двинулся к нам. Я отодвинулся от свободного стула. Немного. Что-то этот «жмурик» не внушал мне доверия. Хотя моё мнение тут кто-то спрашивал? Незнакомец уселся на стул и положил перед собой руки «пирамидкой» скрепив пальцы. Он повернул голову в сторону, потом в другую и под конец уставился на меня.

— Куда?

— Что куда?

— Помолчи. К Сидору. Пять. — Монах прервал меня и стал развивать диалог.

— Это ж близко? А сами?

— Долго. И груз при мне. — Монах заметно нервничал. С чего бы? Вроде обстановка нормальная. Ну, по крайней мере, опасностей в округе нет. Незнакомец промолчал пару секунд, потом всё тем же безразличным тоном сказал:

— Шесть. Плюс очкарик, — он кивнул в мою сторону. Я хотел было что-то сказать, но, то ли передумал, то ли увидел пронзительный взгляд Монаха. Не знаю. Я просто промолчал. Что-то привлекло мой взгляд. Я даже отвлёкся от разговора. Это небольшая гравировка на кольце незнакомца. Я долго вглядывался в перевёрнутую потёртую надпись на кольце, выгравированную каким-то умельцем, пока не различил слова: «Везде и всегда. Одноглазый»

***

Чёрт, снова грязь. Она тут кругом что ли? Ни конца, ни края. И ещё вороны кружат над головой. К чему бы это? Я вроде ещё живой. Да точно живой. Я потрогал себя рукой по месту, куда попала пуля. Цел — это уже хорошо, хотя от раны может быть заражение. Вот тогда мне будет плохо.

Из радужных мыслей меня вывел Монах, который резко остановился. Я повторить это не смог и врезался в него на полном ходу, отчего он резко развернувшись, врезал мне в живот. Я согнулся и засопел, а он и незнакомец, которого я прозвал про себя Одноглазым, продолжили путь. Я с секунду смотрел им вслед, а потом, пересилив боль, рванул что есть силы за ними. Желания оказаться возле вооружённых людей, пусть и сталкеров, мне прибавил какой-то странный вой, утробный, донесшийся со стороны возвышения. На нём росли деревья. Все какие-то перекрученные и одно даже из земли выдернуто. Кто или что их так?

— Меня подождите! — тихим голос позвал их я. К моему удивлению они никак не отреагировали, даже продолжили двигаться дальше с не меньшей скоростью. Догнав своих спутников, я сбавил ход и стал медленно идти их темпом. Изредка Одноглазый останавливался и кидал вперёд какие-то предметы, потом снова продолжай путь. Я даже не смотрел по сторонам, потому что вокруг всё было одинаково, топи да кустарники с редкими деревьями. Иногда попадались какие-то постройки, выступающие из воды, но даже они не привлекали моего внимания. Я сосредоточился на ходьбе. Меня немного шатало. Раненый бок ныл и отдавался по всему телу довольно ощутимой болью. Я, зажав губу зубами и бок рукой, шагал дальше.

Спустя полчаса, а может и два часа — не знаю, не считал — мы вдруг резко остановились возле поваленного дерева. Раньше это бала берёза, а сейчас лишь кусок древесины весь в трясине. Непроизвольная рифма. Ствол как будто отпилен, хотя нет, скорее отгрызен кем-то. Вон следы зубов. Даже знать не хочу, кто это сделал.

— Респираторы одели, — приказал Одноглазый, надевая респиратор. Мне бы такой, а то у меня только обычный противогаз ГП-5, который Монах выдал мне в баре взамен на сломанный респиратор. Громоздкий, но полезный. Я стал возиться с этой штуковиной, напяливая её на себя. Когда я закончил я увидел, что стёкла противогаза запотели снаружи, словно была сорокоградусная температура, хотя больше восемнадцати я бы не дал. Через мутные стёкла было очень плохо видно, поэтому я шёл за маячившей передо мной спиной Монаха. Одноглазый тем временем достал какой-то прибор и, водя им перед собой, стал медленно шагать вперёд. Иногда он останавливался, зачем-то ощупывая траву. Как будто искал что-то. Один раз я заметил там, где мы остановились, маленький кусочек выцветшей ткани. Одноглазый, завидев его, повернул немного влево, в трясину.

Двигались таким темпом мы очень медленно. Ноги то и дело задевались о какие-то корни. Или мне даже один раз показалось, что мимо кто-то проплыл. Не знаю. Вода даже немного всплеснулась, но не может этого быть. Мне и до колена вода не доходит. Какие рыбы в таких водоёмах?

Остальные тоже вроде бы заметили всплеск, но никак не отреагировали. Я, с секунду подумав, перестал думать о рыбе и водоёмах.

***

Последний раз топи я видел около километра назад. Теперь под ногами была земля, поросшая тёмно-зелёной травой. Кустов было уже меньше, зато со всех сторон росли деревья. Иногда, казалось, что они растут стеной вокруг нас. Ветви часто переплетались, образовывая причудливые фигуры. Кое-где я встретил то, что сталкеры называли аномалиями.

Одним из таких мест был накренившийся тополь. Его с такой силой прижало к земле, что ствол дерева уже давно бы сломался, если бы не сила, сохраняющая его в таком положении. Ветви дерева под неестественным углом были направлены к земле, а листья шатались из стороны в сторону словно маятник. И весёлое и жуткое зрелище одновременно.

Второй раз я увидел аномалию, когда Одноглазый в очередной раз, кинув болт, угодил им в куст, который с протяжным свистом, вздымился в небо огромным столбом огня. Огонь горел секунд пять, а потом утих и вовсе исчез, оставив горсть пепла на земле и кусок оплавленного металла. Одноглазый цокнул языком и продолжил путь.

Минут десять спустя мы уже поднимались по странным, необычно пологим, холмам. То и дело под ногами попадались камни сантиметров по десять в длину, и они к тому же мешали мне подниматься. Я один раз чуть не упал, споткнувшись о такой камень. Я ухватился за тонкую, накренившуюся, растущую радом, берёзку и тихо выматерился. Монах всё же услышал и издал невнятный смешок. Отслонившись от дерева, я назло Монаха стал резко взбираться по склону вверх. Обогнав обоих сталкеров, я вдруг резко остановился. Притом не сам. Меня просто приподняло в воздухе, и я замер, медленно поднимаясь всё выше и выше.

— Мясорубка! — крикнул Одноглазый, сбрасывая рюкзак и автомат на землю. Монах поступил также. Затем эти двое подбежали ко мне и стали за ноги, — которые были уже в метре над землёй — тянуть вниз и на себя. Судя по их стараниям — это им давалось нелегко. Странная непонятная сила тянула меня вверх, а сталкер упорно ей мешали. Поняв, что у них ничего не выйдет, Монах отпустил мою ногу и побежал к рюкзакам.