Развод за каменной стеной - Фокс Лайза - Страница 8

Мне понадобилась передышка, чтобы продолжить. Я прикоснулась в успокаивающем жесте к его кулакам, но Вадим убрал руки со стола, насторожённо глядя мне в глаза.

– Ты сейчас думаешь, что я неблагодарная капризная девица. Злишься на меня. А я не хочу тебе врать. Я сейчас никого не люблю. Кроме Андрюшки, разумеется. И не знаю, любила ли 5 лет назад, когда познакомилась с Вадиком. – Вадим встрепенулся, но я его перебила, нетерпеливо крутанув головой. – Дай мне сказать! Понимаешь, я тогда на всё была готова, чтобы убежать из дома, из общаги студенческой. Мне было 18 лет и я ужё чётко представляла, что мне ничего не светит и у меня ничего нет!

– Скажешь тоже, Лер. Ну что значит не светит? В 18?

Вадим недоверчиво улыбнулся, словно я сказала несусветную чушь.

– Именно! У меня совпали выпускные экзамены и свадьба брата. Он сразу переехал с женой к родителям. А потом, когда на свет появились близнецы, стало понятно, что эта история навсегда. И что вернуться мне будет некуда. Теперь там живёт 2 семьи с 2 детьми. И тогда общага стала спасением.

Вспомнив, как мы с мамой и женой брата сталкивались весь август на кухне, я передёрнула плечами. И когда мне выделили койку в университетской общаге, как иногородней, я просто прыгала от восторга.

– Ну и что плохого в общаге? Все так живут, и ничего, – возразил Вадим.

И мне снова стало обидно.

– Все? Какие такие «все»? Кто жил в общаге? Ты жил? Вадик? Может Иван?

– Света жила.

– Вот именно! И тоже выскочила замуж после первого курса, потому что там было просто невозможно. Комната на 4 человека. Мы со Светкой учились, а Настюха с Катькой квасили с утра до ночи. Мужиков водили. Тоже, как ты помнишь, нетрезвых. Вам даже как-то пришлось с ними разбираться. Они утихли на неделю, а потом снова напились. Вламывались в нашу комнату. Ты хоть представляешь, каково это проснуться среди ночи от того, что по комнате ходят пьяные мужики?

Вадим нахмурился.

– Но ведь это уже в прошлом, Лер. КАкая разница, что там было. Давай с настоящим что-то решим. Логично?

– Вадим, да у меня всё тоже самое, как ты не понимаешь? Тогда я была маленькая, беззащитная, бедная девочка из деревни. Готовая на всё, лишь бы выбраться из этого общажного дна. Вадик и тогда мог умотать в неизвестном направлении и пропасть на пару дней. Не звонить, не писать. Но я готова была мириться, потому, что у меня в общаге было ещё хуже.

– Лер, ну не говори ерунды. Ты что, из выгоды за него вышла замуж? Ты самый бескорыстный человек из всех, кого я знаю.

– Нет, конечно! Я тогда так не думала. Мне казалось, что я влюбилась без памяти. В моих мечтах, я собиралась с Вадиком жить до старости. А теперь, когда от чувств ничего не осталось, думаю, что всё-таки, была корысть с моей стороны. Я её не осознавала. Просто выживала, как умела. Была бедная, слабая и перепуганная.

– Ну и забудь об этом! Сейчас всё совсем иначе.

– Серьёзно?

– Ну, разумеется. Сейчас ты повзрослела, у тебя Андрюшка есть. Вот на работу устроилась. Логично?

– Нет! Я такая же сейчас! Точно такая же. Я прожила с мужем 5 лет и осталась на улице! Ты понимаешь меня? С ребёнком на улице! То есть 5 лет назад я не имела угла и сейчас у меня его нет! Я снова, как тогда, боюсь пьяных мужиков и не знаю, куда деться! Только теперь мне ещё страшнее, потому, что у меня на руках Андрюшка. Понимаешь?

У меня перехватило горло. Я закашлялась, пытаясь протолкнуть несуществующий ком. На глаза навернулись слёзы. Теперь Вадим старался меня успокоить. Погладил по руке, но я отдернула ладонь.

– Вот я тебе и предлагаю выйти замуж и жить у меня в квартире. В чём проблема, Лер?

– В том, что я хочу сама по себе чего-то стоить. Иметь что-то, в чём я могу быть уверена. Машина, которую мне щедро выделил Вадик, домом стать не может. Но у меня есть шанс обезопасить себя, своего сына. Делать выбор не потому, что мне некуда идти, а потому, что я чувствую, что полюбила. Не быть содержанкой, как мне всё время говорил Вадик, а строить свою жизнь самостоятельно. Не потому, что я на дне, а потому, что я так выбрала, понимаешь?

Слёзы закапали из глаз, и я нырнула в бездонную сумку за салфетками. Всхлипывала стараясь сдержать рыдания, но у меня ничего не получалось. Вадим засуетился, попросил официанта принести воды.

– Лер, ну что ты несёшь? Ты сама по себе бесценна! Ты можешь быть уверена во мне, в Иване, в Свете. Нас уже трое!

– Да причём здесь вы? Я хочу сама, понимаешь, сама чего-то стоить! В академ я ушла со второго курса и профессию не получила. Сейчас на работу взяли только протекции Ивана. – Я уже вытерла слёзы, но всхлипывать окончательно не перестала. Старалась говорить ровно, но пока ещё рвано хватала воздух ртом. – Из брака меня вышвырнули, как бездомного котёнка. Этот дом – мой шанс почувствовать себя защищённой, понимаешь? Не бояться за себя и за сына!

– Мы тебя защитим. Ты можешь на нас рассчитывать! Мы всегда поможем! – горячо убеждал меня Вадим.

– Вот и помогите! – Теперь я смотрела прямо в его лицо. – Вернее, ты. Я прошу тебя, Вадим, помоги мне получить этот дом!

Он нахмурился и сцепил пальцы в замок. Отвернулся к окну. Посмотрел на детский уголок, где с радостными криками Андрюшка носился за ещё одним мальчишкой его возраста. Снова перевёл взгляд на меня. А я всхлипнула, – пожалуйста, Вадим!

И он дрогнул. Резко вздохнул, тряхнул головой и ответил сердито нахмурив брови.

– Я тебе помогу. Договаривайся о встрече.

Поездка

В Озерки мы въезжали воскресным вечером. Света набрала Зуева, и тот согласился поговорить с нами в выходной день. Я дико переживала. А вот Вадим, наоборот, был совершенно спокоен.

– На любые вопросы про нашу свадьбу и прочее, говори, что у тебя было с Вадиком. Из командировки я вернулся в пятницу. В разъездах часто. Инвестирую в недвижимость, мотаюсь по области и округу. Дома бываю редко. Всё в дом, всё в дом. Если будешь описывать квартиру, описывай вашу. Я в ней хорошо ориентируюсь. Если что-то не так скажу – поправишь.

– А хозяин что, спрашивать будет? – удивилась я, едва не выпустив из рук руль.

– Будет. – Вадим кивнул, продолжая что-то искать в телефоне. – Я созвонился со Светкой. Она говорит, схема отработана. Сначала он водит по дому и участку, задаёт вопросы. Потом ужин, обязательно с доставкой из соседнего кафе. Смотрит, знаем ли кто что ест. Как себя ведём за столом. Если что, я всеяден, ты это знаешь. Аллергия на лимон. У тебя непереносимости нет, ты не любишь жирное. Андрюшка любит картошку во всех видах и курицу. Не любит финики и колбасу. Аллергия на клубнику. Так?

– Так.

– И вообще, ничего не бойся. Я буду рядом. Если откажет, будем думать, что с этим делать.

У меня в груди кольнуло.

– Но стараться, чтоб не отказал, будем честно. Да, Вадим?

Он нахмурился, но ответил без задержки.

– Да. Будем стараться.

Я повернула на улицу, вдоль которой стоял продуктовый магазин. В прошлый раз я там пыталась найти Зуева, а Михайловна отговаривала меня от покупки. Мне не хотелось даже случайно встретиться с этой агрессивной женщиной.

Стоянку магазина я пропустила, а свернув за угол поняла, что там негде оставить машину. Пришлось парковаться прямо к забору дома Зуева. Для этого сначала вышел Вадим, взял на руки спящего Андрюшку.

Едва я начала прижиматься к забору, как створки громадных ворот распахнулись. В глубине подъездной дорожки стоял мужчина, с которым я разговаривала в пятницу.

Он махнул мне рукой. А когда я несмело протронулась ближе, ещё несколько раз повторил приглашающий жест. Я открыла окошко и позвала Вадима. Только после того, как он прошёл внутрь, заехала на машине я.

Я катилась по подъездной дорожке, не веря своим глазам. Вокруг была невероятная красота! Сказочный русский пейзаж, именно такой, как на картинах Васнецова, был буквально вылизан дизайнером и садовником.

Идеальные берёзки, кусты рябины и черёмухи. Зелёные лужайки, цветы и плетущиеся живые арки. Всё это было великолепно! Прекрасно и восхитительно. Не даёт оторваться, но и не напрягает. Радует глаз.