Я переиграю тебя. Реванш - Майрон Тори - Страница 12

Вот неугомонная.

Мы же разговаривали перед сном. Буквально до тех пор, пока она не отрубилась с трубкой у уха. Неужели этого было недостаточно, чтобы убедиться, что я со всем справляюсь без ее присутствия?

Ясное дело, скрыть от молодоженов новость о смерти Андрея и Егора не получилось, но для Лебединского гибель работника и незнакомого музыканта – не повод для преждевременного завершения медового месяца. Он отказался возвращаться на Морен, как бы Ари его ни просила, а Влад полностью поддержал его в этом решении. Наверное, с целью лишить меня поддержки сестры. Так сказать, усложнить мне и без того непосильную задачу справиться с потерей близких людей.

Что ж… Я даже не удивлена. Влад всегда умел наказывать должным образом, и в этот раз он себе не изменил. Хорошо, хоть Лизе позволил ко мне подойти. Правда, разговор с ней не облегчил мое состояние. Наоборот, обострил чувство вины теперь уже не только перед погибшими, но и перед Лизой.

Я разбила ей сердце. Лишила любимого человека. Потушила единственный свет, который согревал ее и заставлял чувствовать себя женщиной. Любимой, нужной, незаменимой. Не из-за статуса, связей и денег, а просто так. За то, какая она есть. И как мне теперь смириться еще и с этим – не представляю. Думать об этом невыносимо. И чтобы уберечь себя от впадения в депрессию, я всячески пытаюсь отгородиться от этих мыслей.

– Алло, – ответив на звонок, хриплю я.

– Кара, привет. Ну как ты там? – обеспокоенно интересуется сестра, срывая с моих губ усмешку.

– Ты реально считаешь, что за несколько часов моего сна могло что-то измениться? Нормально все со мной. Расслабься.

– Посмотрела бы я, как ты смогла расслабиться на моем месте. Ты бы вплавь добралась с Таэля до Морена, лишь бы поддержать меня. Так что даже не проси меня отстать от тебя.

– Ладно, не отставай. Но хотя бы не звони мне по десять раз на дню, а наслаждайся медовым месяцем. Я хочу, чтобы у тебя остались только положительные воспоминания об этом времени. Уверена, вам с Олегом есть чем заняться на Таэле.

– Единственное, чего я хочу, – это закопать своего мужа живьем за то, что не пускает меня к тебе. На этом все! – твердо заявляет Арина, и на фоне тут же долетает недовольный мужской голос:

– Вообще-то я все слышу, Арина.

– На то и расчет, милый, – притворно-ласковым голосом парирует она, и я снова усмехаюсь.

Разговоры с сестрой неплохо меня отвлекают от грусти, однако я все равно не хочу, чтобы она мне так часто звонила. Пусть отдыхает и наполняется приятными эмоциями. Погрустить со мной сможет, когда вернется на Морен.

– Я серьезно, Ари. Не волнуйся обо мне. Все в порядке. Не думай ни о чем, что может испортить тебе настроение. Пожалуйста. Ты все равно не сможешь убедить Олега вернуться домой, так к чему попусту тратить нервы? Мы встретимся всего через несколько дней на моей грандиозной свадьбе, – заверяю я, при этом не испытывая никаких эмоций.

Весь негативный пакет чувств, что вызывают мысли о моем грядущем замужестве, я тоже затолкала как можно глубже. В переполненный ящик со скорбью и чувством вины.

– Как проходит организация? – аккуратно интересуется Ари, явно побаиваясь, что я начну кипеть как чайник, но нет. Силы на агрессию иссякли. Я пустая как высохшие водоемы в пустыне.

– Не имею понятия и хочу, чтобы так оно и оставалось до самого торжества, – абсолютно ровно отвечаю я.

– Тебе в самом деле совсем неинтересно?

– Нет.

– Ох, Кара… Мне так жаль, что…

– Не надо, Ари, – пресекаю сестру на старте. – Никакой жалости и сочувствия. Это ни к чему. Я не первая и не последняя, кто выходит замуж за ненавистного мужчину. Так что ничего страшного, справлюсь. А тебя в который раз прошу: не переживай и отдыхай на всю катушку. Хочу, чтобы ты вернулась и всю свадьбу мне рассказывала о своих приключениях на Таэле. Думаю, только так я смогу прожить этот день в прекрасном настроении.

Слышу тяжелый выдох в трубке, и сама тоже вздыхаю.

«Прекрасное настроение» – что это такое и когда мне это счастье светит ощутить вновь? На данный момент кажется, что в следующей жизни, но и эти мысли я отгоняю прочь.

Мне нельзя думать, нельзя чувствовать, иначе сойду с ума.

С этой установкой я проговариваю с Ари еще минут пять-десять и отправляюсь в душ, а затем провожу весь день в своей комнате. И с этой же установкой я проживаю все последующие дни до события Х.

Когда мне снова звонит Ари; когда Рита приносит мне еду; или когда ко мне приходит Денис узнать, как у меня дела, – я остаюсь немногословной и отстраненной. Будто погрузившейся в свой защитный кокон, что отгораживает меня от внешних раздражителей. Даже визитам организатора свадьбы не удается вывести меня на эмоции. Я отстраненно слушаю ее монологи про программу свадьбы, без споров позволяю мне сделать пробный макияж и прическу и без энтузиазма примеряю платье.

И возникает ощущение, что чем ближе подкрадывается день свадьбы, тем сильнее я замыкаюсь в себе, отстраняясь от всего мира. Иначе как еще объяснить, что даже в утро бракосочетания во мне не пробуждаются прежние гнев и желание бунтовать? Почему мне не хочется раскромсать чертово белоснежное платье, превратив произведение искусства знаменитого дизайнера в лохмотья? Почему я не бомблю свою спальню в надежде выплеснуть наружу ярость? Почему не ругаюсь с Владом и не пытаюсь сбежать?

Похоже, внутри меня что-то безвозвратно погасло, лишив всякого желания продолжать бороться с несправедливостью моего мира.

Зачем бороться, если заведомо знаешь, что ты проиграешь? Зачем сбегать, если тебя непременно догонят, поймают и накажут? И зачем я в принципе всю жизнь пыталась сопротивляться? Надеялась стать исключением из дебильных правил Золотых семей? Мечтала вырваться из этой веками существующей системы?

Смешная, наивная, глупая…

Выход из этого мира только один – смерть. А я никогда не пойду на подобное, какой бы ужасной моя жизнь ни была. Поэтому мне остается лишь смириться. Замкнуться в себе. Отгородиться. Спрятаться. И скрыть все свои чувства, которые не нужны ни мне, ни кому-либо еще.

И я ведь смогу, не так ли? Минувшие несколько дней дали понять, что я способна пребывать в состоянии безэмоциональной амебы. И это прекрасное состояние. Оно позволило мне оставаться равнодушной, пока мастера делали мне маникюр и педикюр, избавляли от лишних волос на теле, придавали форму бровям, укладывали мои волосы крупными, блестящими волнами и наносили искусный макияж, тщательно замазывая пожелтевший синяк на скуле. И даже сексуальный белый комплект белья, который мне принес стилист, явно рассчитывая своим выбором впечатлить жениха в первую брачную ночь, не смог выбить меня из анабиоза.

Однако… Моя жизнь никогда не может оставаться простой слишком долго. В тот момент, когда я начинаю искренне верить, что смогу всегда оставаться в таком безжизненном состоянии, в мою комнату входит Он…

Я не вижу этого, так как стою спиной к двери, но сердце… Черт! Оно вмиг выбирается из комы и срывается с положенного места, а тело покрывается мурашками с головы до ног. И дело не в том, что я стою в одном нижнем белье и мне резко становится холодно. Дело во взгляде моего будущего мужа.

Чувствую его пристальное внимание каждой клеточкой тела, каждой фиброй души и прилагаю немалые усилия, чтобы повернуться к нему передом.

Пара секунд, плавный поворот, прямое столкновение взгляда с ледяными глазами.

Взрыв неминуем.

Внутри меня будто лопается стеклянный шар, в котором я все это время хранила свои эмоции. Вот так просто. Вот так быстро. Неконтролируемо. Безжалостно. Невозвратимо.

Непроизвольно хватаюсь пальцами за спинку кресла, чтобы суметь удержаться на ногах от захлестнувшего меня цунами злости, агрессии, ненависти и… чего-то такого раздражающего, чему я не могу и не хочу давать сейчас определение.

Сжав губы, бегло оцениваю монстра и возгораюсь еще больше. Элегантный костюм графитового цвета идеально сидит на его внушительной фигуре. Черные волосы аккуратно уложены, на лице ни намека на щетину. Вот кого можно смело назвать женихом года. Статный. Шикарный. Уверенный в себе. Красивый. Но для меня эта красота уродлива, противна, ведь мне доподлинно известно, какая мерзость и безжалостность скрыты за этим привлекательным фасадом.