Я переиграю тебя. Реванш - Майрон Тори - Страница 16

Для меня не в новинку представать перед элитой общества тем, кем они хотят меня видеть. Зачастую так легче добиться желаемого в той или иной ситуации, нежели доказывать всем этим людишкам, что я не такой, как они, что мне срать хотелось на их мнение и что могу достигнуть своих целей путями, от которых у многих леди челюсти попадают, а мужчины начнут строить тайные планы по моему свержению.

Мне на хрен не нужен этот гемор. Всего можно добиться куда более простым способом, стоит лишь дать людям иллюзию того, что я играю по их дебильным правилам. Возможно, Каролине давно стоило бы прибегнуть к тому же способу, и ее жизнь была бы в разы легче и радужней.

Мало кто любит выскочек и «не таких, как все». А в Золотой десятке – особенно. Данный факт я уяснил еще в двадцать лет.

Бросаю взгляд на наручные часы. Полпервого ночи. Пора валить отсюда, о чем я и сообщаю Каролине, и она впервые за этот вечер улыбается со всей искренностью.

Каролина прощается со всеми членами своей семьи, а затем гости провожают нас до бронированного внедорожника, впереди и сзади которого стоят еще по три машины с телохранителями. Время нынче на Морене небезопасное, поэтому я на всякий случай решил удвоить количество охраны.

Как только мы прячемся за тонированными окнами от всего праздничного шума, наши образы «влюбленных и счастливых» с треском разлетаются. Я откидываю голову на спинку сиденья, избавляюсь от галстука-бабочки и расстегиваю пару пуговиц на рубашке, а моя драгоценная невеста находит утешение в бутылке шампанского, стоящей вместе с бокалами в специальных отверстиях двери.

Ее движения суетливые и нервные, пока она пытается откупорить «успокоительное». Я решаю не встревать в ее отчаянную войну с пробкой, просто краем глазом наблюдаю, как она дрожащими пальцами с трудом справляется с этой, казалось бы, элементарной задачей.

Через минуту раздается хлопок, пробка влетает в потолок, а добрая порция спиртного выливается на свадебное платье, заливая лиф и часть подола, но Каролину это совсем не заботит. Она присасывается к горлышку и заливает в себя шампанское так, словно пьет воду после недельной прогулки по знойным тропикам Арогана.

– Спокойнее, Каролина. Никто не отнимет, – с раздражением сообщаю я.

– Тебя забыла спросить, как мне пить.

– Забыла, – бросаю на нее тяжелый взгляд. – Впредь только мне решать, сколько тебе можно пить, где и как, – на полном серьезе изрекаю я, получая вполне предсказуемую реакцию.

Если на свадьбе она держала свой строптивый нрав в узде, то сейчас этого делать не собирается. Каролина без слов, пронзая меня воинственным взглядом, повторно прилипает губами к бутылке и делает несколько жадных глотков, в процессе снова проливая на себя часть жидкости.

Первый порыв – выбить из ее рук эту чертову бутылку, схватить дуру за волосы, притянуть к себе и по слогам, возле опухших от наших лживых поцелуев губ, повторить, чем для нее все кончится, если продолжит бесить меня. Но я торможу себя от этих действий, заметив, как продолжают дрожать ее руки, а грудная клетка ходит ходуном.

Храбрится идиотка, старается казаться дерзкой, но тело ее выдает. Она на грани истерики или еще хуже – нервного срыва. Похоже, ее столь быстро настиг отходняк после продолжительной актерской игры. И так как проводить несколько часов в дороге с поехавшей на всю голову девчонкой не входит в мои планы, я отдаю все силы на то, чтобы проигнорировать ее поведение.

Хочет надраться до потери памяти – пожалуйста. Пусть надирается, лишь бы перестала действовать мне на нервы. У меня сегодня уже передоз ею. Хочу побыть в тишине и спокойствии. И слава богу, я получаю желаемое.

Бутылка срабатывает на нее, как на младенца – соска. Сунул в рот – и ребенок замолк, перестав тревожить. Сказка.

К моменту, когда мы добираемся до джета, Каролина на пустой желудок выпивает половину шампанского и чуть не падает на землю, выбравшись из автомобиля. Спасибо охраннику, открывшему ей дверь и удержавшему за локоть.

– Не трогай меня. Я сама справлюсь! – высекает она, раздраженно сбрасывая с себя руку мужчины.

И о да! Она не врет. Пошатываясь, спотыкаясь о подол платья она-таки добирается самостоятельно до джета, где продолжает опустошать бутылку, глядя на меня с вызовом.

Надеется, что я снова что-то скажу? Так пусть надеется дальше. Я позлорадствую завтра, когда она будет помирать от похмелья. Сегодня же просто безучастно наблюдаю, как моя жена во время полета заливается до полной отключки и засыпает в обнимку с бутылкой. И в итоге по прилете на Корт мне приходится нести ее на руках до машины, а потом до виллы.

Останавливаюсь у парадной двери, и в памяти вдруг всплывает давний рассказ матери о том, что наши предки верили, будто в каждой семье есть свои духи, которые их охраняют. И чтобы эти духи приняли нового члена семьи, он должен вступить на их землю, а не прийти из вне. Отсюда и родился обычай переносить невесту через порог дома на руках. Да только будучи маленьким мальчиком, я и подумать не мог, что буду вносить в дом вдрабадан пьяное тело с пустой бутылкой, которую Каролина отказалась отпускать и по-прежнему обнимает, словно любимую игрушку.

Если бы духи действительно существовали, то они охренели бы, когда поняли, что за ведьму я притащил в дом. Пара дней жизни с ней, и любые черти разбегутся, трусливо поджав хвост.

Поразительно, как после столь отстойного дня и еще более отстойной недели я умудряюсь иронизировать и по-доброму улыбаться этому. Наверное, причина тому мирное сопение моего главного раздражителя. Все-таки абсолютно адекватной и покладистой Каролина может быть только во сне. Предчувствую, в будущем я буду ценить эти драгоценные часы, как ничто иное.

Уложив невесту в постель ее личной спальни, которую заранее приказал подготовить для нее, я наконец освобождаю женские руки от бутылки и ставлю ее на стол. Бросаю взгляд на спящее лицо Каролины и поджимаю губы от не покидающего меня негодования и гурьбы вопросов.

Но я так устал сегодня, что думать об этом нет никаких сил. Гашу свет в спальне и отправляюсь в свою. Избавляюсь от одежды и забираюсь в душ. Мышцы гудят, усталость пульсирует в висках ноющей болью, однако сна, как назло, ни в одном глазу. Похоже, не одной Каролине сегодня потребуется доза снотворного.

Обмотав полотенце вокруг бедер, выхожу из ванной комнаты и направляюсь к столику с графином и роксом. Наливаю себе порцию виски, усаживаюсь в кресло и начинаю тупо пялиться в окно с видом на внутренний сад виллы.

Вихрь вопросов опять намеревается закрутиться с полной силой, но, к счастью, алкоголь быстро помогает расслабить тело и разгрузить голову. И мне бы остановиться на бокале, но за одним роксом следует второй, а за ним третий и четвертый. В итоге я сам не замечаю, как опустошаю почти весь графин. Обращаю внимание на то, что алкоголя практически не осталось, когда картинка перед глазами начинает уж как-то сильно расплываться.

Докатился, блять!

Меня завтра ждет долгий, загруженный день, а я напился в темноте и одиночестве, как самый настоящий алкоголик. Брачная ночь века. Браво!

Усмехаюсь и прилагаю усилия, чтобы встать с кресла и наконец лечь спать. С этими проклятыми сутками нужно кончать. Заваливаюсь спиной на кровать и прикрываю глаза. Опьянение предотвращает полноценную работу мозга, по обмякшему телу растекается истома. Еще несколько секунд, и я бы отрубился, но… незваный гость явно решил, что сон для слабаков.

Расслышав тихий скрип открывающейся двери, я даже не удосуживаюсь раскрыть веки, чтобы посмотреть, кто ко мне явился. И так знаю. Кроме прислуги и Каролины в доме никого нет. Так что ответ лежит на поверхности. Только моя женушка посмела бы войти в мою спальню без разрешения. Что она, собственно, и делает, наивно полагая, что я крепко сплю.

Я слышу ее тихие шаги, не напрягаясь, хотя, нужно отметить, Каролина старается не создавать шумов. Молодец. Даже в нетрезвом состоянии помнит мои комментарии о громкости, но ей еще учиться и учиться, чтобы суметь подкрасться ко мне незамеченной. После многолетних тренировок вслепую, даже будучи пьяным, я могу слышать куда острее, чем большинство людей. Но Каролина об этом явно не думает, когда подходит к моей кровати и застывает.