Я переиграю тебя. Реванш - Майрон Тори - Страница 23

Никак не комментирую ее благодарность. Силы на нуле. Желания разговаривать еще меньше. Снова требую, чтобы она ложилась спать, и отключаю вызов. Смотрю в иллюминатор, дожидаясь, когда джет остановится, и уже мечтаю, как сейчас доберусь до дома и спокойно лягу спать. Однако новый звонок рушит мои планы.

– Слушаю, – с недовольством отвечаю я, заранее догадываясь, что если охрана звонит мне в такой час, значит, мой запертый в доме сумасшедший зверь что-то натворил.

– Господин Титов, наконец я сумел до вас дозвониться, – напряженным голосом произносит Глеб, один из моих охранников.

– Сразу к делу, – приказываю с раздражением.

– На вилле произошел пожар.

Застываю. Тело превращается в кусок железа. Такой новости я не ожидал. Из перегруженной головы вылетают все слова и мысли, кроме…

– Каролина жива?

Ответа не следует. Какого черта ответа не следует?

– Я тебя спрашиваю: Каролина жива?

– Жива.

Сквозь помехи в связи мне удается расслышать, и я протяжно выдыхаю.

– Пострадала?

– Нет, с ней все в полном порядке, но ваша спа…

Голос Глеба обрывается. Дерьмо! Телефон разрядился. Охрененно. В самый неподходящий момент. Ладно, не беда. Все узнаю и со всем разберусь на месте. Главное – Гордеева жива и невредима. Остальное поправимо.

Вылетаю из джета сразу, как только бортпроводница разрешает это сделать, и сажусь в ожидающий меня автомобиль с водителем. Сорок минут напряженной поездки, и я наконец въезжаю на территорию виллы, со второго этажа которой до сих пор исходят остатки дыма.

– Здравствуйте, – с опаской произносит Глеб, ожидающий меня во дворе. И встретившись с моим злобным взглядом, тут же продолжает: – Простите. Мы не ожидали, что такое может произойти. Но как только увидели огонь, тут же побежали его тушить.

– Причина, – не глядя на нервного охранника, направляюсь в дом.

– Эм…

– Блять, причина пожара. Не тормози, – закипая не на шутку, цежу я.

– Ваша жена.

Резко торможу, поворачиваясь к стушевавшемуся Глебу. Он на секунду отводит взгляд в сторону, а затем сообщает:

– Она подожгла вашу спальню, а пожарная сигнализация почему-то не сработала. Мы тушили всем персоналом, но от комнаты мало что осталось.

Нечто едкое забивает горло с легкими, усложняя задачу полноценно дышать. И нет, всему виной не запах гари, отравляющий утренний воздух, а мой возросший внутренний накал.

Идиотка! Отбитая на всю голову идиотка. О чем она только думала, когда решилась устроить пожар? Правильно. Не думала. В ее конфигурациях не заложена такая функция.

– Где она? – глухо спрашиваю я, пронзая Глеба мрачным взглядом.

– Мы отвели ее в гостевой дом. Там безопасно и не чувствуется эта удушливая вонь.

Откладываю осмотр сгоревшей комнаты на потом, сразу направляясь к соседнему небольшому дому, который находится на другом конце сада. Стоящие у входа охранники подбираются, как только видят меня. Здороваются и отходят от двери, позволяя мне пройти внутрь.

Оказавшись в светлом коридоре, я улавливаю звуки включенного телевизора и незамедлительно двигаюсь в гостиную. В доме действительно нет и намека на запах гари, но кажется, это ненадолго. Я настолько зол сейчас, что прямо-таки чувствую, как закипаю. И с каждой секундой все сильнее.

Стоит мне заметить источник своего гнева, и руки сжимаются до хруста в костяшках, челюсть скрипит – настолько сильно я ее сжимаю.

Каролина как ни в чем не бывало лежит на диване с банкой мороженого и смотрит какой-то мультфильм. Волосы неопрятно связаны на макушке, тело облачено в домашний костюм, состоящий из майки и шорт. Ярко-желтый. Солнышко, блять. Прямо-таки светится от радости, как ребенок, чья пакость удалась.

– О, привет, муженек. Ты опоздал. Все представление пропустил, твои псы уже потушили пожар, хотя я просила подождать. Хотела, чтобы ты своими глазами увидел, как красиво сгорает твоя спальня, – спокойным, донельзя довольным голосом произносит она и засовывает в рот ложку с мороженым, возвращая взгляд к телевизору.

Я же и моргнуть не успеваю или попытаться себя успокоить, как за три шага добираюсь до Каролины, хватаю за предплечье и рывком поднимаю с дивана.

– Эй! Больно же! – уронив банку с мороженым, возмущается она и хватается за лацканы моего пиджака.

– Больно? – цежу сквозь зубы возле ее рта, глядя в безумные зеленые глаза. – Отлично. Тебе же нравится боль, – сильнее сжимаю пальцы на ее руке и хватаю за волосы.

– Что за чушь ты несешь? Попутал меня с другой бабой? – сквозь болезненный стон выдает она и бьет меня в грудь несколько раз. Да только ее удары – ничто по сравнению с теми, что от гнева бьют меня изнутри.

– Ты совсем рехнулась? – проигнорировав ее вопрос, спрашиваю я, хотя зачем? Непонятно. Ответ очевиден. Адекватный человек никогда не стал бы подвергать свою жизнь опасности, устраивая в доме пожар. Особенно в свете недавних событий.

– Это ты рехнулся, Димочка, если правда думал, что я стану смиренно ждать момента, когда ты вернешься и соизволишь выпустить меня на свободу, – парирует она, сверкая гневным взглядом и продолжая пытаться оттолкнуть меня от себя.

– Теперь я тебя не то что на свободу не выпущу, а отправлю в психушку. Похоже, там тебе самое место, раз даже день не можешь прожить без дебильных решений.

– Да пожалуйста! Отправляй меня, куда хочешь. Везде будет лучше, чем здесь, с тобой!

– Опять храбришься?

– Нет! Говорю, что думаю!

– В этом и проблема, Каролина. Тебе вредно думать. Не твое это, понимаешь?

– Да? А что мое? Сидеть и ждать тебя, пока ты шляешься неизвестно где? – она не говорит, а шипит, точно кобра. – Так не бывать этому! Не на той ты женился. Не буду я ждать тебя взаперти, не имея даже возможности связаться с Ариной. А ты редкостный дурак, если реально полагал, что я буду сидеть сложа руки.

– Я не думал, что ты будешь сидеть сложа руки. Но пожар? Это даже для тебя перебор, тебе так не кажется?

– Не кажется! И будь моя воля, то я спалила бы всю твою виллу дотла, но, к сожалению, охрана слишком быстро заметила огонь.

– А ты быстро, однако, пережила смерть Андрея, – бью по самому больному месту и получаю мгновенную реакцию.

Каролина вздрагивает, словно я зарядил ей по лицу со всей дури, и замолкает. Прежде гневные глаза начинают сверкать от подступающей влаги, а тело – напрягаться еще больше. Кажется, надави на нее чуть сильнее, и она разобьется как стеклянный шар.

Но я не собираюсь разбивать ее. Это не входит в мои планы. И про Андрея я упомянул, чтобы хоть немного уменьшить ее прыть. Иначе если продолжить ругаться, то добром это не кончится. Опять.

– Из-за своего характера ты могла пострадать и угробить других людей, – призвав самого себя к спокойствию, проговариваю я и наконец отпускаю притихшую ведьму. Однако стоит ей оказаться на воле, как она тут же возвращает голос:

– Не делай вид, будто тебя волнует кто-то, кроме себя. Нам обоим известно, что это неправда.

– Ты права. Меня – не волнует, но другой вопрос – почему тебя это не волновало? Мария или охранники могли погибнуть. Тебе так понравилось лишать людей жизней, что захотелось записать на свой счет еще несколько невинных жертв?

– Нет! – выкрикивает она слишком быстро. – Нет! Прекрати говорить этот бред!

– Разве это бред, Каролина? Из-за своего необдуманного поступка ты снова подвергла людей опасности. И на сей раз ты не смогла бы обвинять меня в их смерти. Я не вкладывал в твои руки спички.

– Ты вложил их мне в руки своими тиранскими действиями.

– Тиранскими? – усмехаюсь я, устало качая головой. – Уж поверь, мне далеко до тирана. Можно сказать, я с тобой еще белый и пушистый, хотя ты этого совершенно не заслуживаешь. И сегодня ты в очередной раз доказала мне это.

– Я ничего тебе не доказывала и не собиралась, – вспыхивает она с новой силой. – Мне вообще плевать, как ты ко мне относишься и что думаешь. Твое мнение для меня пустой звук. А что касается Марии и охранников… С ними ничего не случилось бы. Когда я подожгла твою спальню, в доме я была одна. Никто бы не пострадал.