"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Кицунэ Миято - Страница 63

«Привет, это Serg. Как поживаешь?» — письмо, в отличие от двух предыдущих, было напечатано, а не написано от руки.

'Вот решил написать тебе то, что не смог сказать или не успел. Прости, что пишу на компьютере, просто, если честно, моя орфография очень сильно страдает, да и шрифт у меня такой, что…)

У нас в группе был пример, который я хочу тебе рассказать. Один молодой человек (Миша) полюбил одну девушку (Лизу), но никак не мог ей об этом признаться. Он не был стеснительным, скорее наоборот. Он сразу встречался как минимум с двумя девчонками, но к Лизе он даже боялся подойти. Он был готов сделать что угодно для неё, но… Однажды её увёл другой, а он так и не осмелился к ней подойти.

К чему я это пишу. Я думаю, ты поняла.'

Кира оторвалась от текста и подумала, что мысли Серёжи бродят весьма окольными путями.

'После девятого класса я поступил в лицей. Там никакой личной жизни. Проучился я два года и поступил на ИВК, правда, не совсем честно, но это уже другой разговор. Политех — классное место. Жизнь сразу закипела.

Я не рассказывал, но сначала мы пришли в радиорубку. Нас было четверо. Потом мы туда завлекли наших девчонок. Я придумал пятницы (потом их назвали «питницы»), а кто-то поддержал эту традицию. Постепенно туда пришла почти вся группа, но это неважно. Туда приходил и народ из других специальностей, но только знакомые или девчонки. Сходили пару раз в «Болид», и пошло-поехало. Тогда только и начала кипеть личная жизнь, но только не очень удачно. В общем, знакомился на неделю, а то и меньше, и пока. Наверное, я слишком скромный, возможно, что-то ещё (просто как-то было наоборот, и меня послали).

Потом со временем пятницы стали надоедать. Ходил я, как всегда, один и с этим смирился. Так и жил половину второго семестра (опять без стимула, как в лицее, только повеселее немного). Уже стал привыкать к такой жизни. Однажды решил сходить с нашими КВН-щиками в «Болид», когда давали билеты на халяву.

Вообще, у нас на факультете есть КВН-щики и отдельно радиорубка. Живём дружно, но раздельно. Из КВН к вам часто заглядывает несколько человек, а у нас мало кто ходит к КВН-щикам, только я, наверное.

Вот пошёл я с ними в «Болид», народ весёлый. Там и познакомился с Кирой и Катей. В «Болиде» вы отличались от всей толпы, особенно ты своими танцами. Вот так я и решил с вами познакомиться.

Вообще у меня нет ни одного удачного знакомства за всю жизнь. Да и вообще эти знакомства можно подсчитать на пальцах одной руки. Именно поэтому меня и учат жизни мои друзья, вот только у них мало что выходит.

Кстати, про тебя: у тебя есть классный способ прощаться, который я впервые встретил. Интересно, ты со всеми так прощаешься или нет?' — Кира напряжённо задумалась, пытаясь вспомнить, как же она так странно попрощалась с Серёжей, и так и не вспомнила.

«Ты мне нравишься, но вот сказать тебе это я не смог и, наверное, ещё долго не смогу», — гласила следующая строчка.

— Ясно, к чему был весь этот мыслепоток, — вздохнула Кира и продолжила читать.

«Я даже не знаю, как мне тебя поприветствовать, когда встречу (и Катю тоже). У меня такое ощущение, что я тебе уже надоел. В общем, не хочу тебя больше насаждать своим присутствием, если захочешь, то позвони в любое время, телефон у тебя есть. Я буду всегда ждать твоего звонка».

— Хм. «Насаждать присутствием»? Это что-то новенькое, — пробормотала Кира.

«А вообще, ты так неожиданно приехала, что спутала все планы. Ты права, на этот раз ты была миражом. Я даже придумал, что тебе сказать в сентябре при встрече. Просчитал вариантов десять, но после твоего визита они уже не подойдут, ни один. Я надеюсь, ты хорошо провела время в 'Старой Роси».

Кира потёрла лоб, пытаясь вспомнить, о каком мираже говорилось в письме, но тоже так и не вспомнила. Слишком много событий произошло за последние две недели.

— Кира, иди кушать! — позвала с кухни сестрёнка.

— Ну что, рассказывай, как съездила? — мама вернулась домой, когда Кира закончила пить чай.

— Хорошо, очень хорошо, — улыбнулась она. — Там вообще здорово. Очень большая территория. Нас толпой поселили на один этаж небольшого корпуса. Как в летнем лагере, в общем, кровать и тумбочка на каждого и сумка под кроватью. Парни по шестеро-семеро жили, а девчонки в комнатах поменьше. У меня было две соседки. Но мы в комнатах только спали, в общем-то. Утром — процедуры всякие. Я на электрофорез ходила, воду пила, ванны двух видов принимала. Вроде одну с бромом или чем-то таким чёрным и пахучим, а вторую с хвойный концентратом. Ещё ингаляции и душ Шарко, ещё два раза было бесплатно в бассейн и пару раз ходили платно, но меня там парни водили, покупали пропуска. В общем, почти ничего не потратила, что с собой брала, только в самом начале за билет на дискотеку за себя платила, но потом всё меня кто-то водил. Ну, там не одну меня, всех девчонок обхаживали. Там ещё в бассейне сауны и помыться можно было нормально, а то в корпусе душевых не было, только туалеты в конце коридора. Так что мы помыться туда в том числе ходили. Жили мы в учительском корпусе, для студентов и преподавателей ВУЗов, как я поняла. Вроде внизу преподаватели жили, но я никого особо не видела. Этот корпус вообще за территорией курорта, а завтрак, обед и ужин у нас был в «Роси», туда идти примерно минут пятнадцать было. А ещё мы каждый день, если дождя не было, в волейбол играли на стадионе. А вечерами на дискотеки по корпусам ходили.

— Ты, кажется, загорела и чуточку похудела, — сказала ей мама, которая присоединилась к чаепитию.

— У меня даже мышцы, смотри какие, на руках появились. Оказалось, что я могу делать хорошие подачи. Я же никогда в волейбол не играла, — улыбнулась Кира, напрягая бицепс. Из-за зрения на физкультуре ей не разрешалось не только прыгать или слишком перегружаться, но и заниматься активными спортивными играми. — Но у меня ж не зря в интеллектуальных играх была сама быстрая реакция. На «Брейн ринге» даже замеры проводят по реакции, чтобы определить лучшего кнопочника. Мячи и другие летящие в меня предметы я и «слепой» всегда отбивала, а попадать куда целишься с хорошим зрением оказалось не так и сложно.

— Ого! Да ты прямо студентка, комсомолка, спортсменка и просто красавица! — процитировала мама товарища Саахова из «Кавказской пленницы».

— Да, я такая! — засмеялась Кира. — О, кстати, мне там письмо пришло. Помнишь Серёжу? Я тебе про него рассказывала. Написал, что я ему нравлюсь. А ещё что я ему все его коварные планы по покорению меня расстроила, когда приехала в общагу в середине каникул.

— Дашь почитать? — сделала большие глаза мама.

— Пошли в твою комнату.

Когда Кира снова взяла в руки письмо, то увидела, что не дочитала, потому что думала, что оно на одной странице. Как оказалось, было ещё продолжение на обороте.

'Да. Я как-то слышал по телику такую фразу: вирус любви — это самое страшное оружие. Альберт сказал про меня так: Да, не повезло тебе, не хотел бы я влюбиться…

Какое-то странное выходит моё письмо (я его написал на следующий день после твоего уезда). Я помню, как ты посмотрела на чьё-то письмо и на твоём лице появилась улыбка. Что ж, я надеюсь, когда-нибудь ты посмотришь на это письмо и на твоём лице опять появится улыбка.

Ладно, пока. Позвони мне, когда приедешь, если я тебе ещё не надоел (пожалуйста).

А, да, передай привет Кате.

p.s. Я тебя люблю. (Эту строчку моего письма я набирал дольше всего и несколько раз убирал, а потом писал обратно)'.

— Ну что, прочитала? — нетерпеливо спросила Кира у матери.

— М-гм. Своеобразный мальчик, конечно, — резюмировала та. — Даже в письме умудрился нажевать столько соплей, что тошно становится.

— Да… Я заметила, — хмыкнула Кира. — По штемпелю получается, что письмо пришло сюда через три дня, как я уехала на курорт, да и он описывал нашу встречу, которая ему все планы расстроила. Однако он мне ещё пару писем в «Старую Рось» написал. Ну… просто таких обычных, без вот этого всякого. Какие-то шутки шутил. Даже не знаю… я же как-то никаких намёков не высказывала. Не флиртовала с ним, ну, знаешь, чтобы можно было что-то такое надумать…