"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Кицунэ Миято - Страница 65

Про то, как «куролесят» её соседи, знало пол-общаги, и Киру даже спрашивали однокурсницы, не страшно ли ей жить с такими в одном блоке. Кира вспоминала поговорку, что возле своего логова даже волки не нападают. Впрочем, из-за такой разной жизни даже по времени Кира соседей почти не видела, общались они вежливо. Разве что однажды, ещё в сентябре, один из них попытался навязаться в гости и попросил взаймы денег, но Кира сказала, что у неё денег взаймы нет. На этом всё и закончилось: чаще всего они просто здоровались возле раковин, если встречались там с посудой или утренним моционом, не особо разговаривая о чём-то.

 — Вроде первокурсники, но на вид не скажешь, выглядят как будто постарше, — вернулась из разведки Таша, которая ходила мыть посуду после ужина. Первую пару им поставили с восьми утра, так что соседка решила выйти из общаги и поспать подольше. — Выглядят… Короче, не совсем мелкие.

— Так почему ты думаешь, что они первокурсники? — спросила Кира, раскладывая вещи во встроенный шкаф.

— Так на девятый этаж селят только первокурсников, — ответила Таша. — Кто уже постарше курсом, тот потом просится у коменданта пониже. Тут, на девятом, вечно то воды нет, то лифт не работает, пешком замаешься подниматься. Так что эти комнаты по остаточному принципу. Все, кто уже учится, могут подать заявление до зачислений на смену комнат, которые пятый курс освобождает, вот и остаются комнаты на девятом-восьмом этажах.

— А как же великолепный вид из окна? — хихикнула Кира. — У нас, кстати, в соседях Дима и Саша, Дима — с пятого курса, хотя он, получается, тоже закончил.

— Да, я только Сашу видела, но Дима же в охране тут работал, может, к Саше даже и никого не подселят. И не сравнивай, у них «двушка», они там всё отремонтировали, мебель притащили нормальную. Так что смысл им что-то менять.

— Ну, мы тоже в комнате ремонт делали, — вспомнила Кира.

— Ох, я помню, какая тут была жуть, — передёрнула плечами Таша. — Мы и полы покрасили, и ты, вон, ковёр привезла. Два ковра — на пол и на стену. И холодильник, и книжный шкаф.

— И шкафчик для посуды, — засмеялась Кира, осматривая комнату. — А стол-книжка — твой.

— Да тут кроме кроватей ничего и не было, — Таша легла на свою койку. — А нет, вот, ещё полки для книг нам выдали. Но их не было и мы тогда с твоей мамой ходили просить у коменданта хоть какую-то мебель. Ну и тумбочки. Но тумбочки пришлось мужу моей сестры прийти и нам заколотить, чтобы не разваливались совсем.

— На старой тумбочке, которая без дверцы, стоит плитка, — осмотрелась в комнате Кира. — А, ну, ещё кухонный стол. Он вроде тоже был здесь, это старая парта или вроде того.

— Ага, прикрыли клеёнкой и нормально, — усмехнулась Таша. — Я видела, как те парни из «трёшки» всё там выносят и тоже обои клеят. А то после Миши и Максима с их товарищами там жуть. Они разве что только на пол не ссали. И дверь там выломана со времён их последней пьянки во время сессии. Они сейчас там как раз думают, что с дверью делать.

— Мгм… То есть, по косвенным признакам, соседи у нас нормальными будут? — хмыкнула Кира.

— Их вроде четверо, я ещё видела, как они кровать четвёртую тащили, — Таша достала книгу. — Это, кстати, подтверждает, что они первокурсники.

— Ну да, старшекурсников по четверо не селят, — согласилась Кира, тоже решив немного почитать перед сном и укладываться спать. В смысле режима они с Ташей совпадали. — Надеюсь, они хотя бы не будут шуметь ночами…

— Ага, и будут соблюдать график уборки блока, — хмыкнула с кровати соседка.

— Это да…

Кира вспомнила, как они пришли в блок в первый раз, в прошлом августе, когда было распределение в общежитие и «отработка», и её мама, увидев жутко загаженный унитаз почти до верха, чуть не упала в обморок. Потом выяснилось про перебои воды на девятом и что летом напор сильно уменьшают, из-за чего просто не было воды для смыва… Но картиночка была жутковатой и запоминающейся.

А после «знакомства» с соседями из «трёшки» и их отработки на первом курсе в блоке становилось чисто буквально пару раз во время обязательных уборок общежития, которые контролировала комендант.

Новые соседи оказались действительно хозяйственными. С начала учёбы они каждый день шуршали в комнате: клеили обои, покрасили полы и встроенный шкаф, раздобыли и поставили новую дверь, потравили тараканов и постелили на пол ковёр. Всё это было видно потому, что они, почти всё время, пока что-то делали, держали дверь открытой, а вход в блок был именно с их стороны. А ещё не шумели больше «среднего по больнице» и точно не пьянствовали.

Почти три дня они упорно делали вид, что не замечают Киру, не знакомились и не здоровались: стеснялись.

Несколько раз, когда она входила в блок, соседи начинали громким шёпотом спорить, кто выйдет спросить, как её зовут, и они спорили, пока Кира не заходила в комнату. То же самое начиналось, когда она выходила умыться вечером или набрать воды в чайник. Пока они решали, кто будет знакомиться, Кира делала все свои дела и уходила. Ну не ждать же их, в самом деле.

В среду Кира возвращалась с учёбы, когда эти самые хозяйственные соседи решили прикрутить шпингалет и ручку к их новой душевой. Из-за того, что там не было замка, да и даже какой-то ручки, чтоб придержать, если что, воспользоваться душевой у Киры получилось пока всего один раз: когда её покараулила Таша. К тому же нужно было подгадывать по времени, чтобы помыться, когда был и напор, и горячая вода. А так после танцев она по-прежнему ходила мыться на первый этаж. Общая душевая продолжала работать, только пользоваться душем стало в разы меньше народу: на восьмом, к примеру, уже можно были умыться утром и вполне реально принять душ днём или попозже вечером.

Двое широкоплечих парней, возившихся со шпингалетом, заняли весь узкий коридор.

— Можно я пройду? — Кира остановилась на входе в блок, как раз рядом с «трёшкой» парней-первокурсников.

— Девушки! Не мешайте нам, мы ручку прикручиваем! — со смехом сказал один, тыкая друга локтем. Друг отчего-то тонко хихикал и краснел как помидорка.

— Девушки? — Кира демонстративно оглянулась, — вообще-то, я здесь одна. И меня зовут Кира, если ты хотел познакомиться. Хотя по этикету ты должен был представиться сам, — она коварно улыбнулась, наблюдая замешательство парней.

Тот, который первый начал разговор, улыбнулся и сказал:

— Ну, тогда позвольте представиться, сударыня, меня зовут Михайла. Моего друга зовут Владислав, мы зовём его Влад, а второго Влада, который сейчас на учёбе, мы зовём «Владиком», а четвёртого из наших зовут, — Михайла пнул дверь в «трёшку» и крикнул в приоткрывшийся проём: — Кирюха-а, выходи, с тобой знакомиться пришли!

Из двери выглянул, по всей видимости, Кирилл.

Михайла продолжил:

— Кирюха, это — Кира, Кира, это — Кирюха.

— Очень приятно, — кивнул ей Кирюха, широко улыбаясь. На щеках у него оказались ямочки.

— Молодец, хвалю, — улыбнулась Кира Михайле. — Познакомились, как надо. А теперь всё же посторонитесь, чтобы я прошла.

Таня Мошина — подруга из её городка, — в этом году поступила на специальность «охрана окружающей среды» того же факультета, где училась Кира, так что тоже начала жить в общежитии, только на седьмом этаже. Кира успела навестить девчонок в их комнате и пригласила в ответные «гости», так что в день, когда состоялось знакомство с новыми соседями, Таня с её соседкой Верой пришли «на оладушки». Таша тоже была: снова осталась в общаге для ночёвки и утренней пары.

Кира разлила всем девчонкам чай и пододвинула варенье и тарелку с дымящимися румяными оладьями.

В дверь постучали.

— Интересно, кто это? — переглянулась с Кирой Таша.

Кира открыла. На пороге стоял Кирилл.

— Я тут тебе торт принёс… Там только четвертинку с мамой съели, — заявил сосед, протягивая пластиковую коробку с небольшим тортиком, похожим на популярный «Вриндаван», который продавали в кондитерской у главного корпуса.