"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Кицунэ Миято - Страница 671

Я осмотрела клейма на захваченном клинке. Провела пальцами по оплетки рукояти, чей хвостовик зачем-то немного свисал вниз тремя линиями. Это ведь тоже оружие наследника рода. Род мне незнакомый, но все же. Раджа какого-то мелкого города за долги решил продать семейную реликвию? Или клинок украли? Или сняли с тела?..

Какая мне разница, вообще-то. Сабля — и сабля. Металл неплохой, но не более. Можно запрятать во вьюки и потом, как с Протипола выберемся, продать. Особенно если найти южанина-торговца, они цену такому клинку знают.

— Умеешь сражаться с такой? — фронде появился рядом внезапно.

Как и всегда впрочем — подкрадываться он умел мастерски.

Арджан, сидевший неподалеку и точивший один из своих клинков длинными, ласкающими движениями, покосился на меня, явно заинтересованный вопросом. Чародейка и маг уединились под натянутым тентом, огородив себя рядом вещей. От них не доносилось ни звука, да и смотреть в ту сторону не хотелось. Иллюзия. Заклинание неслышимости, бившее мне в ноздри чем-то копченным.

Врать не хотелось.

Дианель сама пошла погулять в одиночестве. Но все равно как-то не было желания отправлять подальше эльфа с его вопросами. Словно я как-то причастна к проблемам его сестры.

— Плохо, — лаконично ответила я.

— Но, думаю, все же лучше чем любой из нас.

Я пожала плечами. Глянула на Арджана. Савр в ответ продемонстрировал рукоять своего клинка, явно намекая, что эту саблю попросту нормально в руку взять не может.

— Это оружие твое по праву, — продолжил эльф, — но ты смотришь на него как на опасный артефакт.

— Это не мой клинок, а оружие той семьи, которая много веков назад заказала его у одного из прославленных оружейников, — клейма на таких саблях я читать умела. Этому учили многих благородных. Клейма нельзя было подделать, и иногда клинок мог служить подтверждением личности его владельца. — Его надо вернуть. Или продать кому-то из южан, и такой торговец охотно доставит его в род владельца или в род его сеньора.

— Но ты можешь пока сражаться им, так? Как попытался сделать тот юноша.

— Тот юноша — идиот. И сражаться этим клинком я могу — но не буду.

— Почему?

— Это не имеет значения.

Знал бы Берт, искренний, наивный и светлый рыцарь, что отдал свое сердце черной гадине, свою семью задушившей… С кривым клинком в руке.

Я поднялась на ноги и отправилась к Ингрид. Сооружать подобие ножен и искать сабле место в поклаже, сейчас сложенной под небольшим плащом-навесом неподалеку от прилегшей лошади.

Разумеется, аспат здесь не было — действующих. На той, где мы остановились сейчас, уже давно поблекли рунные камни, не подпитываемые магами. Благо, та сила, что сочилась из бреши в центре оставленного города, сюда не доставала. Думаю, не было труда любому магику напитать камни… Но властители Толара не заботились о путешественниках на своих землях. Впрочем, спать в круге уже не активных, но все же когда-та заклятых силой Владык камней все же лучше, чем спать просто в голом поле.

Дозор мне сегодня выпало нести первой. И когда я разобралась с саблей, то обнаружила, что Арджан уже спит на своей жесткой подстилке неподалеку от тента влюбленных. А вот эльф, несмотря ни на что, ложиться не собирался, по-прежнему сидя около костра.

— Твоя очередь…

— В час волка, да, — проговорил Милатиэль негромко, — я помню. Но мне не нужно много сна, и коль наблюдавший за нами фамильяр отправился по своим делам, а зверей тут правда нет, да и даже если бы и были — спрашивать у них пока мне нечего. Да и даже если бы вопросы и были, то я все равно хочу говорить с тобой.

— Да, да, я представляю для тебя интерес как карманная зверюшка, — откликнулась я, вытягивая ноги у огня и бросая в костер еще немного заготовленных дров.

Как-то мы уже говорили с фронде об этом. И он считает меня «любопытной». Дети леса, что б их. Прицепился к сабле…

— Ты не зверюшка, — возразил эльф.

— И поэтому ты тут, да.

— Ты забываешь, что я знаю Арджана и Дианель много лет, а тебя мало. Витор же занят, по крайней мере вот сейчас.

А ко мне значит можно лезть…

— К тому же, как ты знаешь, мое призвание не только разговаривать со зверьми да оборачиваться в птичек, — усмехнулся фронде, — но и исцелять.

— Лес, ага. Я похожа на дерево, что ли?

Фронде склонил голову, словно желая рассмотреть во мне что-то, одному ему ведомое.

— Твоей вины в похищении Ди нет.

— Разумеется. Это тут при чем?

Эльф коротко улыбнулся.

— Ни при чем. Совершенно точно абсолютно ни при чем. Легкой стражи, — он поднялся на ноги и отправился чуть поодаль от костра, к ближайшему дереву.

Прикоснулся рукой, что-то тихо прошептал — и пара низких ветвей, самые густых и близких друг другу, словно бы чуть-чуть подвинулись, образуя небольшой навес. Фронде сел у дерева, скрестив ноги, и, опершись спиной на ствол, закрыл глаза. Дыхание его почти сразу выровнялось.

Магии я все еще не ощущала, но почему-то казалось, что так фронде словно бы слился с деревом, отдыхая умом эльфа и живя умом иного существа. Полезная возможность.

Пару десятков вдохов и выдохов я просто глазела по сторонам. Потом в разум прокралось скрипучее:

Зря ты.

С чего это?

Фронде редко интересуются кем-то, кто ходит на двух ногах.

Ну значит мне с браком попался. Да и к тому же Милатиэль с сестрой путешествует, тебя это не смущает?

Не «с», а «из-за». Он — эльф. Для вашего племени узы родства священны.

Для нашего? А ничего, что я человек?

Полукровка. И могла бы обрести в лице фронде ценного союзника, между прочим.

Мне не нужны союзники. Я иду по жизни в одиночестве.

Я тоже так думал. Мы все так думали, признавая лишь друг друга. И итог ты видишь сама. Много бы ты сумела, взявшись за это дело в одиночку?

Какая разница? Все равно скорее всего там, у Врат, наши пути разойдутся навсегда. Ну если только ты не представишь каких-нибудь невероятных доказательств своей непогрешимости.

Собственно, о доказательствах. Я видел в твоей памяти дневник Тоа. Можешь прочитать несколько страниц?

Я не знаю языка.

Да и не нужно. Будешь просто смотреть на те места, куда я укажу.

Вот же наглость.

Тебе все равно нечего делать. И так я быстрее закончу все у врат.

Аргумент.

Наглось, да. Но под мерное листание страниц и глубокомысленные и ничего незначащие для меня комментарии духа дозор прошел довольно быстро. Ястреб, чьим бы он ни был, не возвращался, и никто не приближался к нашему лагерю.

Ранним утром меня разбудил тихий разговор. Он воспринимался весьма странно, словно бы я стояла у двери и подслушивала в замочную скважину. Но до конца проснуться не выходит, и потому приходиться разбирать тихую чужую речь.

На эльфийском. Впрочем, эльфийский я знаю, пусть и погано. На моей родине таких как я, полукровок, рожденных высокородными матерями в «Ночь Возвышения» от эльфов, и принятых в рода отцами не по крови, учили жить и как люди, и как долгоживущие. Мое обучение закончилось в пятнадцать, но все, что было после, все же немного позволило сохранить старые знания. Благо, говорили не на высоком, а на простом диалекте, чьи конструкции были куда проще и понятнее.

— Ты должен был охранять! — чародейка.

— Свою смену, — невозмутивый как всегда фронде.

— Нет, она…

— Она спасла тебе жизнь на болотах. И ринулась вытаскивать твою недалекую голову из проблем по первому зову человека. Что тебе еще нужно?

— Болота были случайностью. А в клетку пришел ты, и…

— И мне не пришлось прорываться с боем через поместье, полное бандитов. Твой человек был воспитан в одной истине. Тот, кого носит на поясе Феникс — носитель другой. Только и всего. Мы идем в опасный путь, и глупо ждать удара в спину.

— Но…

— Я сказал. И еще раз ты не послушаешь прямого предупреждения хоть Феникса, хоть человека, хоть Арджана — мы отправимся домой тотчас. Ясно?