"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Кицунэ Миято - Страница 686

— Купил?

— Если бы…

Меринг тряхнул головой. Волосы упали ему на лицо, скрывая мелькнувшую боль.

А ведь он правда весьма молод для капитана. И в целом держится немного особняком, пусть и видно, что команда его уважает.

— «Скат» раньше принадлежал Дорану, отцу моей невесты, — вздохнул Меринг. — Герта, прекрасная Герта… Мы были обручены. Должны были пожениться… Но потому упала Звезда, а после Кор-Корат захлестнули мертвецы. Видать, дошли поднявшиеся там с кладбищ… И беженцы хлынули в Хусат. Доран тогда уже несколько десятилетий водил «Скат» между Хусатом и Лакором, и не он один. Это не самый простой путь к Первым Землям, всегда проще было плыть из Кор-Кората или дальше с востока… Но для Хусата торговля с южным соседом всегда была важна. У нас дорога провизия, но дешевы шкуры, а пайди готовы везти при нашем посредничестве и металлы, и изделия из них, и камни из своих шахт дальше, на земли близ Павшей Столицы… Готовы были, да. Вот только властитель Хусата Виго — не чета своему отцу. Когда глава Кор-Кората Торин привел своих людей в Хусат, не знаю уж по какой договоренности, то все думали, что они вместе с Виго обустроят их. Хоть как-нибудь. Но нет… Представь — тысячи равных без крова, без припасов, без работы… Их поселили в порту, на старых складах. Виго клялся и божился, что найдет им занятие, что организует переход всех желающих в Немез, где якобы готовых их встретить, что договорится с пайди… И ничего не делал. Вообще ничего. Только говорил, говорил, говорил… Ну и те, кто понаглее, из беженцев, решили, что если барон ничего не делает, то пусть хоть его капитаны им помогут найти лучшую жизнь. И бесплатно, и со всем скарбом. Товары из трюмов пусть отдадут друзьям, остающимся в Хусате, а их, таких важных, везут куда захотят…

Итог было нетрудно представить, мда…

— Ты поэтому не заходишь в порт, верно? А не из-за денег.

— И из-за денег тоже, в Лакоре немало дерут за простой, местный лорд-то за счет капитанов и живет, знаешь ли.

Меринг замолчал, смотря вдаль.

— Последней волей Дорана было продолжение рейсов, несмотря ни на что. Он любил свой город и не держал зла на «обозленных лишениями людей»… Которые воткнули ему сталь в живот, а Грету, пытавшуюся за отца вступиться, отправили на Путь одним неудачным движением…

Некоторое время капитан молчал. Потом встряхнулся.

— Защитники Севера не любит Служителей, так что стоит показывать Знак никому из местных. Это — влияние барона Торина, но все же многие, увы, правда его слушают. И винят во всех бедах вас.

— Защитники Севера? — я никогда не слышала о такой организации.

Меринг поморщился.

— Они так себя называют. Бароны трех городов, что рядом находятся — Хусата, Немеза и разрушенного Кор-Кората. Главный там, как ни странно, именно глава города, в котором одни мертвецы живут, барон Торин. Он после того, как привел своих людей в Хусат, начал что-то делать — но не для жителей, а вроде как чтобы остальных от напасти защитить. На деньги Лиги Севера вместе с Виго и Горатом, правителем Немеза, организовал Черную Стражу, которая от Границы магической отпугивает всех, кто может случайно ее перейти и нежити дорогу открыть. Жаль только что деньги Лиги, которые на помощь беженца выделили, беженцы так и не увидели… А то может в Хусате порт целее бы был. Ну так вот — кто-то из Защитников Севера высказался, что мол, Фитай и Моритс, и остальные Владыки от равных отвернулись, коль дали нежити появиться, а потом никого в помощь не послали. Ну сначала народ не слишком в это верил, жрецы-то всех Владык вместе с беженцами были, помогали, лечили… Но время шло, проблемы копились, недовольство тоже… В общем, сейчас и жрецов, и Служителей не слишком любят, а кто предан лордам — и вовсе оскорбить или что хуже сделать могут. Под шумок и магам досталась, к ним все-таки терпимее относятся.

Я подняла взгляд. Сейчас далекие звезды в вышине подвижны, но пять лет назад, выходит, одна из них упала и учинила разрушения, с чьими последствиями, кажется, не все ладно.

— А ты немало знаешь, — усмехнулась я, смотря на Меринга.

Северянин хмыкнул.

— Виго и с отцом Гретты, и с моим на короткой ноге был. А как все случилось и как он узнал, что другие капитаны куда угодно уплывают, лишь бы в Хусате не оставаться, еще ближе подлез. Он не подлец — слабак просто. Я немногое знаю, но что точно скажу — на обычных людей властителям плевать с высокой колокольни. Так что я не удивлен, что за твои подвиги тебе голову с плеч власть имущие снести хотят. К тому же Гретта помогала беженцам, хотела как лучше, сердце у нее доброе было… Да и удивительно много людей готовы рассказать о жизни молодому капитану в недалеком, но и не близком плаванье.

Я оглядела Меринга. Сколько ему было — как Дианель? Чуть больше? И правда — мало кто капитаном становился в таком возрасте.

— Многие говорят, да, — с грустной улыбкой повторил северянин. — И будут говорить. Пока я жив — буду волю Дорана исполнять. Но какие бы у тебя дела не пошли — учти, следующий рейс мой только весной, в бурю не пойду, и не проси. Смотри в общем по сторонам, — кажется, северянин думал, сказал ли больше, чем следовало, или следовало продолжить речь. В итоге Меринг выбрал второе: — Не хочу никого к своей смерти вести, а в Хусате найти ее легче, чем кажется. Ну да ты явно за себя постоять можешь. В общем, замолвишь за меня слово перед своими друзьями? Я поговорю с магами сам, но они народ занятой, могут и не отвлечься от своих исследований…

— Отвлекутся. Тем более что для пользы дела.

И правда — отвлеклись. Даже особо просить не понадобилось ни мне, ни капитану. Волшебники явно жаждали повторить свой опыт с лодкой, найдя его занимательным, и потому за расчеты, формулы и рисунки взялись почти сразу.

Выглядело это… Любопытно. Прямо п центру трюма с трудом, но освободили небольшой пятачок, на котором Витор и Мерде принялись выводить какие-то сложные узоры, периодически споря друг с другом.

Мне делать было особо нечего, никто из команды и ничто груза не заинтересовал Огонь, и после короткой разминки без оружия, саблю лишний раз брать в руки не хотелось, я отправилась наблюдать за работой магиков. Больше следить на деле, чтобы Витор летописцу не рассказал какой-нибудь непроверенной ерунды, но все же.

Выглядело это занимательно. Оба мага понимали, что фокус с лодкой — одно дело, а вот целый корабль ускорить с помощью какой-то возможности «уменьшить сопротивление поверхности», словно море драться умело — было куда сложнее.

Меня перспектива в случае чего болтаться на обломках судна не очень прельщала, хотя вроде как на «Скате» был «Стержень», камень-посвящение Владыке Морей, который, если верить жрецам, должен был помогать справиться с неудачами и злокозненной магией. Правда, от капитанов я ничего по поводу эффективности этой штуки не слышала, но и общалась я с ними мало. Да и сложно понять, будет ли помощь от Владыки Морей, если магия будет не злокозненной, а просто неправильно примененной…

В итоге я сидела на каких-то тюках, покачиваясь на волнах, и смотрела на то, как ругаются маги. Была надежда, что если они все же ошибутся, то я сумею выжечь магию до того как она корабль на куски разорвет.

Неподалеку переминалась с ноги на ногу Ингрид. Убирать за лошадьми в плаванье — то еще развлечение. Но куда деваться…

А маги ругались:

— Нам нужен третий квадрат. Третий! — Мерде тыкал пальцами в незавершенную фигуру. — Ты Стань-Окоского формулы учил или нет? Зачем тут пятый?

— Затем, — насупился Витор, — что масса тут будет побольше предела закона Грампа.

— И что? Дело ведь не в массе, а в необходимом сопротивлении поверхности и…

— Недоучки, вы тут нас всех утопить хотите⁈ — в трюм спустился негодующий старик-маг.

Новидер, кажется, его звали.

Я постаралась не шевелиться, чтобы не выдавать себя, в надежде, что старый маг не будет смотреть в темную часть трюма. Находиться рядом с ним было физически неприятно, и к тому же Новидер взялся каждый раз, как меня видел, читать лекции о том, что в его представлении преступникам не место среди честных граждан, и никакие демонстрации Знака или рассказы о том, что было на самом деле не помогали его заткнуть. И сейчас ведь не отцепится, словно чувствует, что мне его магия не по душе.