Принцесса Дюны - Герберт Брайан - Страница 25

Зенха выдавил из себя улыбку и одарил ею всех присутствующих:

– Я сделаю все, что в моих силах. Как и всегда.

Разжалованный капитан старался не пить слишком много, чтобы сохранить ясную голову. Теперь он взглянул в дальний конец зала, где наособицу от всех сидел имперский наблюдатель – неприметный по задумке, но до боли очевидный. Этот темноволосый человек имел при себе записывающее устройство – несомненно, для отчета, который собирался подать; он почти ничего не ел и не пил. Заурядной внешности, в имперском деловом костюме – похоже, он наслаждался вечеринкой не больше, чем Зенха.

Шум в зале становился все громче – по мере того, как товарищи Зенхи надирались и постепенно повышали голоса, перебивая бормотание друг друга. Один из офицеров, сидящих поблизости, капитан Хорон, встал и поднял бокал:

– С тобой поступили ужасно, мой добрый друг. Тебя бросили в самое пекло, навешав лапши на уши. Как, по их мнению, ты должен был добиться успеха? Это все равно что высадить вас на Арракис в шубах и с полярным снаряжением! – Помолчав, Хорон угрюмо заключил: – И все потому, что ты осмелился просить руки принцессы!

– Да уж, Моко, высоковато ты нацелился! – фыркнул Недлох.

Все вокруг согласились и осуждающе загомонили. Крупный офицер пророкотал:

– Подумать только! Один из нас просит руки дочери Императора!

– Проклятый Шаддам мог просто сказать «нет»! – выпалил Селлью.

Смутившись, Зенха покосился на императорского соглядатая, не сомневаясь, что обо всем будет доложено во дворце. И удивился, увидев, что тот выключает записывающее устройство и вытаскивает катушку шигафибра, больше не интересуясь происходящим.

Обратил шпион внимание на неосторожные слова или нет, Зенхе было что сказать, и его не волновало, кто его услышит. Собрав все свое мужество, а возможно, и глупость, он обратился напрямую к наблюдателю:

– Может, вы снова включите свой диктофон? Чтобы Император мог услышать мои собственные слова!

Шпион лишь слегка улыбнулся уголками рта.

Явно раздраженный его присутствием, штабс-капитан Селлью прошагал к концу стола, схватил диктофон и шваркнул об пол, а затем растоптал устройство сапогом для пущей надежности. Неприметный соглядатай встал, сохраняя невозмутимый вид.

И тут Селлью неожиданно ухмыльнулся и хлопнул шпиона ладонью по спине:

– Моко, познакомься с моим адъютантом, лейтенантом Бошем!

Зенха разинул рот от удивления:

– Выходит, это не засланец Императора?

Волна облегчения прокатилась по залу. Те, кто знал об этом заранее, хохотали. Селлью гордо приосанился, довольный собой:

– Нет, но у этого парня есть связи, и ему удалось достать один из костюмов, в которых они обычно ходят! Бош может настроить или починить все, что угодно! С помощью других своих знакомых он обеспечил полную конфиденциальность этой нашей встречи. Здесь нет никаких записывающих устройств, скрытых микрофонов или глаз-шпионов. Мы можем говорить все, что захотим.

– Отрадно слышать, – кивнул Зенха, – но я в любом случае собирался сказать то, что хочу.

– А мы хотим послушать! – воскликнул Недлох, почесывая шрам на щеке.

Вся компания преданных, проверенных товарищей одобрительно забарабанила кулаками по столам.

Зенха ощущал вибрацию вокруг себя, как броню. Хотя общее настроение улучшилось, он все еще ужасно переживал утрату своих войск, вновь и вновь прокручивая в голове отданные им приказы, сомневаясь в себе. Потеряно три десантных корабля! Так много погибших!

Теперь, полностью завладев вниманием друзей, Зенха поднялся во весь рост, оставив бокал на столе.

– Я ожидал, что Император приговорит меня к смерти, однако он решил, что служба в опале – худшее наказание. Но я все же намерен это изменить! Я могу быть хорошим лидером, несмотря на людей, под чьим началом приходится служить!

– Верно, верно! – закивали вокруг и выпили еще по одной.

– Назначение тебя к Горамби мало чем отличается от смертного приговора! – фыркнул капитан Хорон.

Никто не засмеялся. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом мундиров и позвякиванием бокалов.

Бородач продолжил, явно приободренный тем, что предполагаемый шпион оказался адъютантом Селлью:

– Герцог-баши Горамби, вероятно, самый большой дурак из всех этих благородных павлинов. Вы хоть раз слышали, чтобы он сказал что-нибудь умное, рассуждая о военных делах? Он как мальчишка, передвигающий игрушечных солдатиков по полу своей спальни.

Бош присоединился к другим офицерам за столом, хотя костюмом выделялся среди остальных.

В смятении покачав головой, Зенха произнес:

– Император нуждается в нас, потому что мы компетентны, и он это знает. Мы можем критиковать офицеров-«павлинов», поскольку их глупость наносит ущерб Империи, но самой Империи мы остаемся верны. Разве кто-нибудь из вас стал бы это отрицать?

По залу пронесся шепот согласия.

– Всем известно, что мы способные офицеры, что армия держится на нас. Учитывая это и данную нами присягу, я хочу сказать тост. – Теперь Зенха потянулся за своим бокалом. – Даже после того, что случилось со мной, я все равно поднимаю этот бокал за нашего Императора Шаддама Коррино! И за Империю, которой мы всегда будем служить честно и храбро!

После секундного неловкого колебания штабс-капитан Недлох чокнулся бокалом с Зенхой, также как Селлью и Хорон. Похлопав Зенху по плечу, Недлох сказал:

– Это самый храбрый парень из всех нас. Кто еще осмелился бы просить руки принцессы Ирулан?

Смех и аплодисменты заполнили помещение:

– За все хорошее, что это ему принесло!

– Нашего друга отправили на Отак совершенно неподготовленным, без данных разведки и сил поддержки, в которых он нуждался. Он принял это назначение из чувства долга, а затем вернулся, чтобы взять на себя ответственность за провал и понести наказание. Моко Зенха не из тех, кто от чего-либо бежит!

– Хорошо сказано! – крикнул кто-то из офицеров. – Пусть этого парня повысят – снова!

– Пускай повышают нас всех! – подхватил другой под еще более громкий смех. – Так потихоньку и обскачем «павлинов» по званию!

Зенха знал, что все они стремятся незаметно занять бесполезных старших офицеров торжественными балами и показательными парадами, чтобы тем не хватало времени принимать никаких решений в сферах, где на кону стоят реальные человеческие жизни. Дерзкая мысль превзойти их по званию вызвала новый взрыв аплодисментов, а также топот и крики с требованием подать еще выпивки, причем покрепче.

Теперь поднялся Бош – гражданский костюм не мог скрыть его явную военную выправку.

– Лейтенант Зенха, вы по праву заслуживаете гораздо более высокого звания – даже выше, чем капитан флота. Я аплодирую вашим действиям, и мы восхищены достоинством, с которым вы приняли понижение в должности и порицание. Но я должен сообщить вам кое-что еще.

Теперь в помещении стало тихо, будто все присутствующие уже знали что-то, чего пока не знал Зенха.

– Как сказал штабс-капитан Селлью, я наладчик аппаратуры, и у меня много контактов на всех уровнях государственной и военной службы. – Он помолчал. – Не так-то просто это сказать, но надо. Вы должны знать.

По спине Зенхи пробежал холодок.

– Я нашел разведывательные файлы о ситуации на Отаке, которые вам не предоставили перед отлетом – численность и статус повстанцев, полный психологический портрет новохристианского лидера Кварта, анализ уровня фанатизма, количество погибших в предыдущих вспышках насилия на Отаке. – Бош перечислял все это с каменным выражением лица. – А также доклады агентуры, которые доказывают, что было уже известно о том, что правящее семейство арестовано и, вероятно, убито, а вовсе не в безопасном изгнании. И что фанатики завладели атомным оружием.

Зенха ахнул, но не мог подобрать слов в ответ.

– Эту информацию намеренно изъяли из предоставленного вам досье. Сводка, на основе которой вы готовили свою оперативную группу, была неточной и вводила в заблуждение.