Игра на грани. Навсегда моя (СИ) - Стоун Юлия - Страница 7

Боже, зачем я рассказала ему о своей семье? В следующих отношениях я буду осторожнее и умнее. Мама косится на букет, стоящий в вазе на столешнице, возможно, оценивает реальность его слов. Сейчас Марк нехило так мог бы подкупить маму. Только проблема в том, что все потрясающее для мамы начинается от нескольких десятков тысяч долларов, а лучшее — вообще свыше ста. Ха-ха, удачи, «будущий муж».

Чтобы не расхохотаться при всех от этих мыслей, я опустила глаза и поправила халат на коленях, стараясь убрать руку Марка, которая все еще держалась за меня.

— Ну, я могу. Какой бюджет?

— Без ограничений, на ваш с Викой вкус.

Вот тут я уже не сдержалась и широко заулыбалась.

— Мам, Марк шутит. — Я повернула голову в его сторону и глядя в глаза процедила — Я. Тебя. Бросила. И больше между нами, Марк, ничего и быть не может, все! Я прошу тебя уйти!

Под конец монолога мой голос начал дрожать, но в данной ситуации лучше будет показать себя в плохом свете перед родителями, чем поддерживать такую нелепую ложь.

— Тш-ш-ш, любимая. Все хорошо. — Этот актер большого театра начинает гладить меня по волосам и обращается к родителям.

— Даже если и так, — вставляет свое слово папа, — то я против скоропостижного замужества дочери. Торопиться вам не куда.

— Не уверен.

Марк многозначительно кладет руку на мой живот и направляет прямой взгляд на отца.

Сегодня мой бывший парень открылся для меня с другой стороны. Этот мужчина умеет врать и не краснеть, а еще менять маски и образы со скоростью торнадо.

— Хватит! Что за бред, Марк?

Он знает, что я на таблетках. Сам меня об этом несколько раз спрашивал. Но оправдываться в таком перед родителями — это уже зашквар.

— Мы же не можем это полностью отрицать, Вик.

Эти слова стали последней каплей, чтобы я поднялась и, схватив его за шкирку, начала вытаскивать из-за стола, утягивая на разговор. Родители так и продолжили сидеть в шоке, не тронув пирог и кофе.

Что самое интересное, Марк совершенно не сопротивлялся, когда я тащила его в ванную.

— Ты что творишь, мерзавец!

— Ты о чем?

Марк точно ходил на курсы актерского мастерства, за эту роль можно было бы вручить ему Оскар.

— Ты, блин, не делал мне никакого предложения и знаешь, что я на таблетках!

Он безразлично прислонился спиной к двери, отрезая меня от выхода, и засунул руки в карманы джинсов. Передо мной стоял уверенный в себе и привлекательный мужчина, излучающий безграничную силу и власть. Его взгляд был проницательным, словно он мог видеть мои самые сокровенные мысли. Когда мы только познакомились, Марк проявлял ко мне огромное внимание — мог прервать разговор с другими, чтобы выслушать меня, или заинтересованно задавать вопросы, когда я пыталась что-то скрыть. Сразу показалось, что он относится ко мне по-особенному, но тогда наши отношения оставались в рамках рабочего общения.

Он долго изучал меня, и я это замечала, ощущая его пристальный взгляд на себе. Мне было приятно, но одновременно и страшно, ведь такая интенсивность могла привести к чему-то непредсказуемому. Если бы не тот триггер в виде пьяной вечеринки, возможно, нам удалось бы сохранить формально-деловые отношения. Черт меня дернул тогда напиться до беспамятства! В тот вечер я открылась ему так, как никогда не планировала, и теперь вот стою перед ним, ощущая напряжение в воздухе и возмущение от его действий, смешанное с тревогой. Мы были словно на грани, и я не знала, как это закончится.

— И что?

И что?! Придурок.

— Проваливай, Марк. Серьезно.

— Не-а. Все наши проблемы оттого, что мы не живем вместе. Поэтому сегодня ты соберешь вещи и переедешь ко мне.

Я сложила руки на груди и немного наклонилась к нему.

— И почему же я должна это делать?

Он коварно растянул уголок губ в ухмылке и, не отводя взгляда, двинулся в мою сторону маленькими шагами, словно хищник тихо крадется к своей добыче.

— Ты же не хочешь воевать со мной, малыш.

Глава 7

Невероятный мерзавец. Я бы хотела прибить его прямо у себя в ванной. Во мне не осталось никаких чувств к нему, кроме гнева и ненависти. И эти чувства наполняли каждую клеточку кожи, создавая ощущение пожара на поверхности тела. Воевать, хах. Кто-то переиграл в приставку в детстве?

— Зачем тебе все эти игры?

Он остановился слишком близко, а я осознала, что за моей спиной дверь в душ, по бокам нет никаких орудий защиты, самое разумное, что я смогу сделать — это звать на помощь родителей, если они еще не сбежали.

— Почему ты решила, что я играю? Я совершенно серьезно тебя забираю к себе.

Марк положил обе руки мне талию и потянул на себя, но я уперлась локтями в его грудь.

— Я, блин, не твоя вещь! Мы расстались.! На этом все.

Марк медленно приблизил свое красивое и улыбающееся лицо к моему и, едва касаясь губами щеки, произнес успокаивающим шепотом:

— Тише, малыш. Мы еще обсудим это позже, как будем вдвоем у нас дома.

У нас есть дом? Я начинаю чувствовать себя как в психушке. Марк явно играет на моих нервах, стараясь сделать из меня показательную истеричку. Но мы обсуждаем наш разрыв, который почему-то сейчас он не хочет принимать. Как вообще он собрался выстраивать отношения против моей воли?

С каждой новой минутой, проведенной с бывшим в моей ванной, я понимаю, что эти отношения были ошибкой, а сам Марк — ненормальный. Ну почему мне так не везет на мужиков?! Хоть бы раз мне попался нормальный.

Вроде бы, Марк не ограничивает моих действий, но и вырваться из его объятий нереально.

— Пусти. Там родители ждут.

— Тебе нужно расслабиться, Вика. — Он поглаживает меня по волосам и рукой крепко прижимает к себе. — Хочешь вместе сделаем дыхательную гимнастику?

Что? Да он издевается. Беспрецедентный наглец.

— Дыхательную гимнастику? Серьезно? — я вцепилась в его рукав, пытаясь убрать руку с талии, но он лишь рассмеялся, будто это какой-то спектакль, где он — главный герой.

— Да, именно так. Расслабься, — его голос звучал низко и даже игриво, как будто мы действительно играем в какую-то странную, извращенную игру, где правила понятны только ему. Но на душе у меня скопилась тяжесть, я чувствовала, будто весь мир сжался до размеров этой ванной комнаты.

Слыша его дыхание, чувствуя его тепло рядом, я взбесилась. Мой гнев превратился в бурю. Я сжала кулаки, не в силах поверить, что он стоит здесь и держит меня за идиотку, руки сами полезли в драку. Вот только все закончилось тем, что он осторожно убрал мои руки за спину, плотно прижав меня к своей груди.

— Ты не имеешь права так себя вести, — вырвалось у меня, и в голосе слышалась нотка паники. Я не знала, как с этим справиться, но впутывать в это родителей не хотелось. Марк смотрел на меня с той самой улыбкой, которая когда-то сводила с ума. Но теперь она казалась лишь маской, скрывающей нечто мрачное.

— Почему ты так злишься? — спросил он, как будто мы обсуждаем погоду. — Это всего лишь переезд.

— Переезд? — я не могла сдержать смех. Он был действительно безумен. — Ты не понимаешь, что мы расстались? Я больше не хочу быть с тобой. Ты псих!

Он сжал мои запястья, которые удерживал за спиной, и в воздухе повисло напряжение. Я чувствовала, как будто между нами пробегает искра, и это вызывало ужас.

— А ты не понимаешь, что я никуда не уеду без тебя? — произнес он, и в его глазах заблестела какая-то опасная игра. — Мы с тобой связаны, навсегда.

— Не связывай меня с собой! — в голосе слышался крик, и в этот момент я поняла, что готова бороться. Против него, и за себя. Я больше не была той глупой девочкой, которая просто была у него в постели. И вообще, о какой связи он говорит, нас с ним связывает только работа, и то, косвенно.

— Я не собираюсь отступать, — сказал он с вызовом. — Давай посмотрим, кто кого.

В этот момент мне жутко захотелось залезть к нему в голову. Или хотя бы понять мотивы, но Марк — как закрытая книга, все отношения раньше у нас были поверхностные и сводились к сексу. Мы не успели раскрыть друг другу весомые тайны.