БондиАнна. В Россию с любовью - Чапман Анна - Страница 51

Перевалило за полночь, и «Чиприани» закрывался. Кто-то двинулся в клуб, кто-то отправился спать. Винсент Мохаммади оказался моим соседом и, прощаясь, пригласил на днях к себе в офис посмотреть, как идут торги на бирже. Карина со своим трофеем, должно быть, поехала в отель. За столом — последним занятым в ресторане — со мной остались лишь Николас и Уэйн Брайт.

Мужчинам не хотелось расходиться, им хотелось продолжать увлекательную беседу, а ночной клуб был слишком шумным.

— А давайте ко мне? — предложил Уэйн.

— Погнали! — тут же подхватил Мичели, и оба уставились на меня.

Опять пришлось быстро оценивать обстановку. Мужчины пребывали в эйфории от знакомства, но контекст был не сексуальным или, точнее, не только таким. Адрес, который назвал Брайт, был совсем рядом. И недалеко от моего дома, куда, к слову, мне совсем не хотелось возвращаться.

Выбор очевиден!

Уже через полчаса мы втроём сидели в просторной квартире Уэйна в Южном Кенсингтоне. Высокие потолки, количество комнат, явно превышающее любые потребности человека, мебель и текстиль в стиле «дорогая Англия». Эта квартира выглядела как настоящее гнездо олигарха.

Обосновались мы в гостиной прямо на шёлковом персидском ковре. Всё, что нам было нужно, тоже стащили на пол: виски для мужчин, вино для меня. Разговоры и смех не прерывались ни на секунду.

Вот тебе и выпила игристого. Безработная русская девушка, которой завтра не на что будет купить сэндвич, сейчас — в три часа ночи — сидит на персидском ковре, который стоит, как однушка в Волгограде. Мироздание, ты умеешь тешить!

Уэйну срочно потребовалось красное вино. Он сбегал за бутылкой, откупорил её и залпом осушил целый бокал.

— А мне кажется, нужно взбодрить вечер, — наигранно серьёзным тоном ответила я.

— Чего? — комично ужаснулся Уэйн и икнул. — ещё больше?

— Сыграем в карты?

Уэйн кивнул и уже через минуту вернулся с колодой.

— В покер на раздевание! — сказал Николас.

И снова секунда на оценку ситуации. Мои собеседники были гораздо более пьяными, чем я, однако одежды на каждом было в разы больше.

Напугали ежа голой жопой!

— Я в деле. — Решение идти до конца было принято моментально. — Только у меня есть условие.

— Какое? — синхронно спросили мужчины.

— Каждый назовёт свой желаемый выигрыш. Кроме секса, разумеется!

— Минет тоже не считаем? — по-деловому уточнил Николас.

— Ответ очевиден, — снисходительно улыбнулась я.

— Играем три партии, — кивнул Николас. — Если я выиграю — хочу видеть тебя абсолютно голой. На остаток вечера.

— А за остаток вечера мы считаем…

— До шести утра давай.

— Так. — Я пока не видела причины возражать.

— И! — Мичели поднял палец вверх. — Ты не просто будешь сидеть тут совершенно голая, ты ещё и утром выйдешь отсюда в таком же виде. Пешком пойдешь или на такси, это не важно, главное, что без одежды. Проиграешь меньше двух раз — одежду в руках понесешь, а больше — одежда навсегда останется в этом доме, — хитренько усмехнулся он. — Включая трусы.

Они на тебя не налезут, любезный!

Я оценила находчивость и фантазию Мичели, но ничего не ответила и посмотрела на Уэйна, который усердно придумывал свой вариант. Похоже, тщетно.

— Присоединюсь к партнеру, — спустя минуту выдохнул Уэйн, снова икнув.

Оригинально, однако!

— Ох, как мне нравится! — взвизгнул Брайт, оценивающе рассматривая мой наряд. — Это точно взбодрит вечер!

Они с Мичели были уверены, что я откажусь, хоть и от всей души желали обратного.

— Я согласна, — невозмутимо произнесла я, эффектным жестом вынимая заколку из причёски. Волосы рассыпались по плечам. Мужчины сглотнули.

— Чтобы увидеть ваши писюны, много ума не нужно. Вряд ли вы меня удивите. Придумаю что-нибудь поинтереснее.

В голове я уже перебирала варианты — один нелепей и смешней другого, — когда Уэйн внезапно выпалил:

— А что, если ты выйдешь на работу к Николасу?

Упс. А вот с этого места поподробнее!

Я затаила дыхание.

— Выйдешь на работу к Мичели! — повторил Уэйн, посмотрев на друга. — И организуешь моё роуд-шоу в Германии в следующие полгода перед биржей, а? Немецкий ты знаешь, так?

Мне не потребовалось и пары секунд, чтобы оценить риски и выгоды.

— Идёт.

Мичели кивнул, опустошил стакан и снова наполнил его бронзовым виски.

— Поехали! — он начал раздавать карты.

Мне выпали разномастные валет и тройка, которые вместе с пятью картами на ковре составляли две пары, — неплохо, но, посчитав возможные комбинации, я поняла, что у кого-то из мужчин мог набраться флеш — пять карт одной масти.

Флеш ни у кого не набрался, однако у Уэйна оказалась пара троек на руках, которая вместе с тройкой на столе составляла сет — три одинаковые карты, — а сет был выше моих двух пар.

Проиграла!

Мужчины с пьяными ухмылками уставились на меня, предвкушая стриптиз.

— Платье долой! — крикнул Мичели.

Я изящно поднялась с пола и сделала вид, что собираюсь расстегнуть молнию голубого китайского платья.

— Размечтались!

Медленно приподняв платье чуть выше бедер, я пальцами подцепила края небесно-голубых трусиков и потянула их вниз по ногам.

Мужчины и воодушевились, и расстроились, что моё горячее тело всё ещё было скрыто от их жадных взглядов.

Облизнулись и хватит, мальчики!

— Ещё не вечер, — лукаво заметил Николас и раздал вторую партию.

Если я проиграю и в этот раз, придётся снять платье, а трусики перестанут быть моей собственностью.

Мне выпала пара дам. На столе был полный разнобой и по масти, и по значению. По моим подсчётам, у мужчин не могло совпасть что-то крупное: либо пара, либо две пары, либо сет, если у кого-то тоже карманная пара. Дамы — это неплохо, но короли и тузы выше, и у любого из мужчин могло оказаться на руках такое совпадение. Мичели уж больно загадочно улыбался и ехидно косился на платье.

— Ну, вскрываемся! — сказал Уэйн и выложил свои карты. — У меня ничего. У вас? Николас? — он с надеждой повернулся к другу.

— Ну что ж… Теперь платье точно долой! У меня стрит!

Сердце ухнуло куда-то в живот. Стрит — одна из крупных комбинаций. Как же я просчиталась и не увидела?

Николас выложил свои карты. Уэйн, словно ребёнок, хлопал в ладоши и кричал: «Платье долой!» А я внимательно смотрела на карты, лежащие на полу.

— Дорогой Николас, — ласково начала я, потянувшись к молнии платья, чтобы расстегнуть её, но резко остановилась. — У тебя нет стрита. Ты ошибся.

Я рассмеялась, а мужчины, едва не столкнувшись лбами, склонились над картами. Они убедились, что Мичели спьяну перепутал шестёрку с девяткой. У него даже пары не было. Я выиграла.

— Решающий! — рыкнул Мичели, ударив по ковру кулаком.

— Валяй! — парировала я, сделав глоток ледяного белого вина. Внутри подрагивали звенящие струнки азарта.

Третий кон. Финальный. Если победит кто-то из мужчин, я останусь полностью обнажённой.

Прорвёмся! И не в таких передрягах бывали…

Николас раздал карты. Я заглянула в свои. Там обнаружилась карманная пара двоек. Самая слабая по значению пара. Я лучезарно улыбнулась.

Вот дерьмо!

Мичели разложил пять общих карт на ковре. Все сверили свои комбинации и переглянулись. Я уловила, как Николас подмигнул Уэйну правым глазом. Наверное, у него на руках что-то крупное. Может, фулл-хаус — три карты одного ранга и две другого, то есть сет и пара одновременно. Очень хорошая комбинация, которую практически ничто из того, что лежало на ковре, не могло превзойти.

— У меня ничего. — Уэйн тут же скинул свои карты.

Николас многозначительно посмотрел на меня и поднял брови:

— Ну что, моя милая, ты готова раздеваться?

Я поджала губы, чтобы не засмеяться, и элегантным жестом повернула свои две двойки к мужчинам. Вместе с двумя другими двойками, абсолютно случайно выпавшими, у меня получилось каре — очень редкая комбинация, которая в пух и прах разбивала фулл-хаус Николаса.