Укрощение воровки (СИ) - Ди Климм - Страница 24

— Я…мы еще не решили… то есть Роман Ал…Рома, мы с ним не говорили, — щеки Дианы вновь покраснели.

— Ой, да бросьте. Для Ромки привести вас в родительский дом, это как принести присягу.

Диана тактично отмолчалась, не представляя, чем весь этот фарс обернется потом, когда придет время разрыва. Почему она в самом начале не подумала, как глубоко придется увязнуть во лжи? Уже дошло до знакомства с родителями, а ведь это не шутки! По крайней мере, для Дианы. Так неловко приходить в этот дом, прикасаться к их жизни, разглядывать фотографии и ходить по комнатам, зная истинное положение вещей…

Хотя, знай Диана с самого начала развитие событий, смогла бы отказаться от фиктивного брака? Нет. Потому что любила своих родных, заботилась о них, и готова была поставить на кон свою свободу…и сердце?…

Вероника Степановна угощала их утиной грудкой с хрустящей корочкой снаружи и сочным мясом внутри.

— Это восхитительно! — не удержалась Диана. — Сколько мы с Сашей готовим утку, корочка всегда пережаривается, а мясо получается, как разжеванная резина. А у вас, Вероника Степановна, вышло идеально.

— Спасибо, спасибо, кушайте. Я как засела на пенсии, так и начала пробовать то, чем не занималась в молодости. Это раньше три проглота стояли над душой, приходилось готовить то, что вкусно и сытно.

— Не представляю, как вы с тремя мужиками справлялись, — вставила Марьяна. — Я сейчас чашку кофе не успеваю заварить, а последний год вообще Алекса все делает. Каждый раз удивляюсь, где она научилась так готовить в пятнадцать лет?

— Ты думаешь, откуда у нее рецепты? — усмехнулась Вероника Степановна.

— А то я смотрю, у тебя, мать, что ни день, то деликатес, — сказал Роман. Посмотрел на Диану: — Что налить? Сок? Воды?

— Сок, спасибо, — пробормотала она, чувствуя себя настоящей дикаркой. Ну как можно млеть от одного только жеста мужчины? Это всего лишь сок, Диана. Прекрати пялиться на Романа Алексеевича, словно он расстелил перед тобой красную ковровую дорожку!

— Ой, а что это я сижу! — Марьяна соскочила со стула. — Теть Вер, и вы молчите!

— А что я? Что такое?

— Я ж вино принесла, и забыла вытащить! — побежала в коридор и вернулась с удлиненным трубчатым пакетом. Вытащила фигурную бутылку и провозгласила: — Из самой Франции! Ром, открывай. Диана надеюсь, вы пьете белое вино…

— Диана не пьет, — тут же отозвался Роман, принимая бутылку.

— А ты что, ей старший брат? Конечно, Диана выпьет этого благородного вина. Я ж не боярышником собираюсь ее поить.

— Еще не хватало, — хмыкнул Роман, да так хмыкнул, словно у него в руках было полное право принимать решения за Диану.

— Я, пожалуй, попробую, — вставила Диана. Конечно, будь они наедине, она бы не пожалела самых острых ответов, но не сейчас, сидя в светлой кухне Вероники Степановны и уплетая ее ужин.

Романа повернул к ней голову и вздернул темную бровь.

— Так, Рома, прекращай свои замашки! — вскликнула Вероника Степановна, и достала из шкафа бокалы для вина и штопор. — Ты что же, предлагаешь нам троим пить, а Диане просто сидеть и смотреть? Вот удумал!

Вино разлили по бокалам, и Диана сделала глоток. Вкус терпкого винограда на языке вызвал ощущение, что они сидят не на городской квартире, а во французском Провансе, на веранде плантаторского дома, у лавандового поля, и смотрят на солнце сквозь игристое вино в бокале.

Диана блаженно закрыла глаза и тихо простонала:

— М-м-м.

Только Роман собирался сделать глоток вина, как замер.

Это что, блядь, такое было?

С каких пор бледная, застёгнутая на все пуговицы, прилизанная Диана умеет так стонать? Низко и тихо. Так, словно только встала с постели и по ее выгнутой голой спине проводят языком, а она сводит бедра теснее, чувствуя возбуждение…

Твою ж…! Ему определенно нужен качественный, жесткий трах.

Бросил косой взгляд на Диану.

И завис на капле вина на ее губах.

Сжал кулаки и глубоко вздохнул, отгоняя жгучий порыв схватить Диану за шею, приблизить испуганное лицо к себе и…

— Рома-а-а, — услышал он, и очнулся. Марьяна смотрела на него веселыми глазами и с протянутым бокалом. Наполнил бокал сестры, как на автомате, и сам сделал глоток, чтобы прочистить горло.

Приплыли, блядь.

Еще раз посмотрел на Диану, чтобы убедиться, что ему все привиделось, и рядом сидит не та, которая может вскипятить кровь мужчины, а та самая бледная, серьезная Диана.

Но вместо этого заметил теплый блеск в карих глазах, когда она говорила с Вероникой Степановной и слушала рассказы той о поездке в Америку. Смотрел на длинные пальцы, которыми Диана жестикулировала, рассказывая что-то, к чему Роман даже не прислушивался. А когда она услышала про океан, на ее губах заиграла мечтательная улыбка.

— Вот бы увидеть, — проговорила она, и с детским восхищением улыбнулась. — Я даже на море никогда не была.

— Никогда? — повторил Роман, который успел намотать тысячи миль по всем водам, на которых ходят военно-морские суда страны. Он даже сейчас вживую представляет, каково это, быть в воде, чувствовать плавное покачивание, ощущает солено-йодный аромат, помнит все проявления недовольства водной стихии. Роман знал, что Диана никогда не выезжала в дальнее зарубежье, но ведь и тут достаточно красивых мест и курортов.

— Ром, как такое можно не знать? Я думала, ты, как бывалый моряк, проводишь тест на знание морских терминологий, — Марьяна внимательно посмотрела на него.

— Да, как-то случая не было поговорить, — пробормотал Рома. Да уж, как же мало общих тем для разговора они затрагивали. Увлечение Дианы ремонтом и восстановлением книг казалось легким хобби для коротания времени, а она, оказывается, занимается этим чуть ли не каждую минуту свободного времени, и увлеклась сразу после окончания школы. А еще Диана также, как Вероника Степановна, любит экспериментировать, пробуя самые разные рецепты с кухонь всего мира. А еще Диана никогда не видела моря…

Вероника Степановна взяла в руки сборник, который подарила ей Диана. Села у окна, нацепила очки на кончик острого носа, раскрыла страницу и тихим хриплым голосом зачитала:

Затем передала Марьяне раскрытую книгу и показала снимок.

— Смотри, Маруся, какая красота! Диана, вы сами фотографировали?

— Некоторые сама, а есть фотографии, которые делала Анна, наша средняя сестра.

Марьяна смотрела на изображение ноябрьской реки, пока еще не затянутой льдом, но уже готовой к морозному прикосновению декабря, а хмурые тучи нависали низко и грозно. Затем внимательно осмотрела саму книгу, проверила целостность страниц, прочность переплета, аккуратные стежки, и прицокнула.

— Отличная работа, Диана. Сейчас хэндмэйд очень высоко ценится. Не думали заниматься этим всерьез?

— Что-о-о? Ой, нет. Это я так, для себя дома занимаюсь. Иногда на работе, когда посетителей нет.

— Работать в библиотеке — мечта моей молодости, — улыбнулась Марьяна. — Это кажется таким романтичным.

— Может раньше так и было, а сейчас библиотеку переводят на электронный портал. Финансирование совсем скудное, и нам самим приходится чинить старые книги. Так еще и таскать тележки, переставлять, сортировать. Особенно, когда новую литературу привозят, так вообще можно спину надорвать.

Рома слушал рассказы Дианы о работе, потом спросил:

— Ты таскаешь тяжести на работе?

— Приходится, — пожала плечом Диана. — Тем более я там самая высокая и сильная, — засмеялась она, и вновь повела плечом.