Укрощение воровки (СИ) - Ди Климм - Страница 80

Но она вновь открылась, и Диана вскинула голову. Только не говорите, что родные решили тут остаться на ночь!

— Марья-я-яна!

Марьяна подбежала к Диане, крепко обняла, расцеловала в обе щеки, потрогала лоб на предмет температуры, ловко вытащила расческу из сумки и собрала волосы Дианы в удобную дульку, подоткнула одеяло, проверила ноги на наличие теплых носков. Принесла тазик и теплую воду, и Диана умылась и почистила зубы. Затем Марьяна помогла переодеться в свежую мягкую рубашку, намазала на губы Дианы бальзам, и все это одновременно с неостановимыми шутками, причитаниями и матами в адрес все того же Лешика. Когда Марьяна села в кресло, Диана чувствовала себя так, словно прошла мощнейший урок мотивации и позитива.

— Марь, ну ты даешь, — улыбнулась Диана, глядя в зеркало. Приятно смотреть на себя с аккуратно собранными волосами, посвежевшей кожей и сияющими глазами. — Вот только…

— Что? Что такое? — вскочила с места Марьяна, готовая выполнить любую ее просьбу. Диана замялась.

— Неудобно спрашивать тебя…

— Выкладывай! — потребовала Марьяна, и под взором зеленых глаз Диана смущенно спросила:

— У тебя не найдется пилочки для ногтей? А то смотри, во что превратились мои руки.

— Я же говорила Роме, что знаю, что может понадобиться женщине в больнице.

Затем из сумки, которую она привезла в больницу рано утром, достала косметичку, заполненную тюбиками, спонжиками, баночками.

— Я даже сама сделаю тебе маникюр, — с этими словами Марьяна схватила Диану за руку и начала ловко орудовать пилочкой вокруг ногтей.

— Нет, нет, ты чего, Марьян? Я сама. Отдай мою руку!

— Нет, — Марьяна угрожающе подняла острую пилочку. — Я все сделаю. Тем более, когда училась в универе, я подрабатывала в салоне, пилила ноготки богатым дамам. Навыки остались.

— Есть хоть что-то, чего ты не умеешь? — спросила Диана, покорно предоставляя себя во власть мягких рук Марьяны.

— Ага. Не умею попадать в перестрелки, и даже ни разу не была похищенной, — усмехнулась она. Диана засмеялась. Как удается этой женщине всего одной фразой убить весь драматизм ситуации и сделать ее уморительно смешной?

Раньше маникюр был бы последним, о чем озаботилась бы Диана, но сейчас, зная, что вечером ее ждет встреча с Ромой, она хотела выглядеть более-менее сносно.

Над ногтями Дианы Марьяна работала около часа, неспешно и аккуратно подправляя испорченный маникюр. Все это время они болтали и делились новостями. Диана рассказала Марьяне свои приключения, но переживать заново весь тот ужас сейчас, в светлой палате, рядом с надежным другом, было не так страшно. Подумаешь, пару царапин и синячков. Зато теперь ничто не угрожает ее семье.

— Диана, ты такая смелая, — с теплотой улыбнулась Марьяна, сложила обратно пилочки и лаки.

— Не такая смелая, как ты, — отмахнулась Диана, но почувствовала смущенное удовлетворение от искренности в голосе подруги.

— Да брось ты. Я рядом с тобой не стояла. Знаешь, я из-за своей трусости чуть не потеряла впустую время, а может и любовь, — тихо добавила она, задумчиво глядя куда-то в стену.

— Это ты про Влада? — аккуратно спросила Диана.

— Да, про него. Я так боялась… быть собой, что успела порядком потрепать нервы и себе, и ему. Не знаю, надолго ли его хватило бы с моими метаниями и попытками оттолкнуть его от себя.

— За такую женщину стоит побороться. Уверена, Влад далеко не дурак. И со временем все устаканилось бы.

— Вот только зачем терять это время в пустом противостоянии, если можно довериться сердцу и просто любить? — спросила Марьяна, и этот вопрос был адресован не только ей самой, но и Диане. — До меня эта простая истина дошла только вчера ночью, когда я узнала, что ты в порядке, и что Рома рядом с тобой. Подумать только, в любой момент какой-нибудь задрюченный Лешик может приставить пистолет тебе в спину и увезти в неизвестном направлении. И, слава Богу, что ты можешь положиться на Ромку в любой ситуации. Он свою любимую в обиду не даст.

— Ага, любимую, — хмыкнула Диана, пряча слезы и сглатывая их. И вздрогнула от хохота Марьяны. — Ты чего смеешься? Это не так смешно, как тебе кажется, — буркнула, с бессилием признавая, что приступ грусти прошел.

— Ну… ты… вы… Ой не могу, — Марьяна схватилась за живот и вытерла слезы. — Вы… Ромка… О-о-ой, какие же вы потешные!..

— Ладно, подожду, пока ты закончишь веселиться, — закатила глаза Диана. Марьяна отдышалась, вытерла чуть размазанную тушь.

— Диана, ну ты даешь! Ты что, думаешь, Ромка тебя не любит, что ли?

— Скажем так. Вероятность подобного настолько мала, что скорее в моей палате появится слон, чем окажется, что Ромка в меня влюблен, — саркастично ответила Диана.

— Ага, ага. А ты знаешь, что стоит тебе попросить Рому привести слона в палату, как он кинется исполнять твое желание?

— И вряд ли у него это получится.

— Во-первых, получится. Ты что, Романа Алексеевича не знаешь? Во-вторых, не факт появления слона в твоей палате важен, понимаешь? А то, что Рома готов исполнить любое твое желание, любой каприз. Да он ловит каждое твое слово, да в рот заглядывает! Особенно когда думает, что этого никто не замечает.

— Кажется, он не подозревает, сколько людей за ним тайком наблюдает, — прыснула от смеха Диана.

— Так это невозможно не заметить! Я его таким никогда не видела. Сколько у него было баб…

— Вот только давай не будем!

— Ой, гляньте на нее, глазки-то сверкают, ушки пылают, — хохотнула Марьяна. — Ну ладно, прости. Я Ромку знаю с детства. Просто скажу так — он по своей натуре альфач.

— Это как в любовных романах из Интернета?

— Значит, тоже почитываешь, — удовлетворённо улыбнулась Марьяна. — Значит, понимаешь, о чем я. Он завоеватель, и всегда должен быть главным во всем. Все должно быть, как он сказал. Рома привык к повиновению на службе, а потом и… в отношениях с женщинами.

— Охотно верю.

— Но! Вот только с тобой вышла промашка.

— Как приятно, Марьяна! Прям маслом по сердцу.

— Не язви, принцесса. Я имею в виду, что ты оказалась для него не так проста. Своенравная, упертая, строптивая. С такими тараканами за красивым личиком, что Рома, конечно же, захотел их приручить. То, что началось с работы, перешло в азарт, и переросло в большую-светлую.

— А что будет, когда этот азарт пройдет? Вдруг ему станет скучно? И он помчится искать новые… тайны… в других женщинах?

— Не помчится, поверь. Потому что в любовь это переросло намного раньше, чем сам Рома это осознал. Твои тараканы его самого так захомутали, что он даже не понял этого.

Они помолчали.

— Я прям вижу, как ты борешься сама с собой, — покачала головой Марьяна. — Я тоже это делала. Но знаешь, в нашем возрасте…

— Что значит, в нашем возрасте?

— Возрасте, когда пора слушать свое сердце, — отчеканила серьезным тоном. — Потому что мозг не может дать ничего нового, кроме домика, построенного из старых кубиков. Поняла?

— Мхм. Рядом с тобой Константин отдыхает, — улыбнулась Диана.

— Опыт не пропьешь, — Марьяна развела руки.

Когда распахнулась дверь, из головы Дианы вылетели все мысли, разговоры и слова. Осталась только сладкая радость с предвкушением встречи.

— Привет, Ром, — Марьяна подмигнула Диане, когда Рома, не ответив на приветствие, подошел к Диане, склонился и поцеловал ее в губы. — Намек понят, кто тут лишний, — встала со стула.

— Прости, Марь, — улыбнулся Рома, не отстраняясь от Дианы. А она не понимала сути происходящего, а наслаждалась близостью Ромы, запахом одеколона после бритья, с ароматом мужского тела, теплым дыханием на своей щеке и горящими глазами, которыми он внимательно ее осмотрел. Затем Диана заметила в его руке букет розовых пионов, которые она робко приняла и прижала к носу, пряча счастливую улыбку.

— Да ладно, мне самой пора. Меня тоже ждут дома, — с довольной улыбкой сказала Марьяна, собирая вещи. Диане вдруг стало жутко стыдно за то, что не удосужилась выслушать Марьяну, расспросить об изменениях в ее жизни. Кажется, Марьяна прочитала сожаление в глазах Дианы, потому что чмокнула ее в щеку и шепнула: — Потом поболтаем. Главное, приходи в себя быстрее.