Платиновое побережье - Пембертон Линн - Страница 17

– Он, должно быть, целый день провел с Викторией на конюшне, – объяснил Стивен. – Оттуда они оба возвращаются без сил.

Поддерживая Кристину под руку, он повел ее вокруг дома. Они шли друг за другом по узкой дорожке, огибающей чудесный розарий, где гордо и независимо, словно красуясь на зависть другим, цвели старые и совсем еще молодые кусты английских роз. С ними спорили миниатюрные и гибридные камелии с множеством оттенков – от белого до бледно-лимонного, от розового до нежно-малинового. Сад был наполнен густым цветочным ароматом.

– Здесь больше пятидесяти разновидностей растений. Этот сад разбили по желанию моей жены. Она была прирожденным садовником. Гордилась своим садом, – тихо сказал Стивен.

– А ты?

– Боюсь, в этом деле я профан. Мне нравится, что здесь так красиво. Но предпочитаю платить садовнику, а не копаться в земле.

Дорожка привела их к заброшенному летнему домику, стены которого обвивала белая ползущая роза.

– Идем. – Стивен открыл дверь, и они вошли внутрь. Там пахло сыростью и плесенью.

– Здесь владение Виктории, – он указал рукой на груду пыльных игрушек, валявшихся в углу. Протерев оконное стекло ладонью, он сделал знак Кристине, предлагая взглянуть.

Прильнув к окну, она увидела внутренний дворик. Растения беспорядочно пробивались сквозь камни. Жимолость и ломонос ползли вверх по выбоинам стен. В центре дворика находился бассейн. По всему было видно, что им давно не пользовались. Желтые листья и сломанные ветки плавали на поверхности подернутой зеленью воды.

– Вы не пользуетесь бассейном? – спросила Кристина.

– В общем-то, нет. Виктория боится воды. Она чуть не утонула, когда ей было всего два года. До сих пор не может этого забыть.

– А я обожаю плавать.

– Отлично. Я поручу Джеку, нашему садовнику, вычистить бассейн сегодня же. И если будет достаточно тепло, мы сможем поплавать.

– Давай поплаваем сегодня, когда стемнеет. Стивен прижал ее к себе и прошептал на ухо:

– Тогда холод нам не страшен, правда?

Взявшись за руки, они еще долго гуляли по лесистой местности, пока не забрели на конюшню, где Виктория чистила своего пони.

– Идем, идем, познакомишься с Проказником, – подтолкнул ее Стивен, заметив, что Кристина замешкалась, собираясь с духом.

Лошадка была не выше полутора метров. Виктория расчесывала ей хвост. Кристина осторожно погладила лошадь по гриве.

– Давно у тебя такая прелесть?

– Папочка купил мне его в день рождения. Когда мне исполнилось десять лет. Очень неожиданный подарок. Правда же, папочка?

Стивен кивнул и улыбнулся. Виктория продолжала говорить, обращаясь только к нему:

– Помнишь, как ты привязал к его хвосту и гриве много атласных красных лент, ужасно весело мы тогда праздновали! Я никогда не расстанусь с Проказником. Даже когда вырасту большая, – она закончила расчесывать хвост, положила щетку на скамейку у ног:

– Папочка всегда знает, что мне купить. – Она взяла пони за ухо и потянула за собой. Но Проказнику понравилось внимание Кристины, и он не двигался с места.

– Со мной, мальчик! – зло приказала девочка и сильно хлопнула его по крупу. Животное отпрянуло от нее и наступило копытцем Кристине на ногу. Та вскрикнула, пони испугался и дернулся. Виктория бесстрашно обхватила его шею и принялась успокаивать. Кристина не могла ступить на отдавленную ногу. Стивен бросился к Кристине. Нога опухала на глазах.

– Ничего, папочка, не беспокойся, со мной такое каждый день случается, – она завела Проказника в стойло, дала ему конфетку и закрыла задвижку на низкой калитке – До завтра, мой дорогой. – Затем повернулась к Кристине и притворно посочувствовала:

– Как же вы завтра пойдете с нами на стадион? Там будет много лошадей, и они могут снова наступить вам на ногу. Не боитесь?

Стивен сердито оборвал дочь:

– Виктория, разве у тебя нет сочувствия? Ты не видишь, что Кристине больно?

Кристина решила не реагировать на детскую ревность и, прихрамывая, вышла из загона. Виктория презрительно посмотрела в ее сторону и сказала довольно громко:

– Надо же, какая изнеженная. Нарочно прикидывается, чтобы ее пожалели! – и прежде, чем отец успел возмутиться, пробежала мимо них по тропинке, круто поднимающейся к дому.

Кристина оперлась на руку Стивена. Он попытался смягчить обиду, нанесенную дочерью.

– Она ко всем так относится, поэтому я никогда не привозил своих знакомых женщин сюда. Ты – первая после смерти Барбары.

Кристина застонала от боли и подумала, что если Виктория и дальше будет так себя вести, то, очевидно, она станет и последней приехавшей сюда женщиной. Но сдержалась и вместо этого примирительно произнесла:

– Надеюсь, со временем она привыкнет ко мне. За несколько часов нога Кристины раздулась до угрожающих размеров, и Стивен вызвал доктора. Осмотрев ногу, доктор предположил, что возможна небольшая трещина или, в лучшем случае, растяжение связок. Так или иначе в понедельник следовало сделать рентген. Доктор туго перевязал ей ногу эластичным бинтом, дал болеутоляющее и посоветовал соблюдать покой и держать ногу повыше.

Стивен планировал пообедать в итальянском ресторанчике, находившемся неподалеку, поэтому отпустил Дороти. Кристина настаивала, чтобы он поехал в ресторан с Викторией.

– Ну правда, Стивен. Будет замечательно, если ты сделаешь мне сэндвичи с сыром и оставишь у телевизора.

Он колебался:

– Мне, право, не хочется уезжать без тебя, – они сидели перед камином и разговаривали. – Хочешь я зажгу камин? – Стивен показал на решетку, на которой лежали приготовленные щепки и старые газеты для растопки. Рядом с тускло поблескивающей медной решеткой стояла прогрызенная собакой плетеная корзина, в которой были сложены ровные поленья.

Кристина покачала головой:

– Мне тепло, спасибо, – она устроилась на диване, подоткнув под себя подушки, вышитые чьей-то заботливой рукой. Нога покоилась на скамеечке. – Как бы то ни было, ты не должен разочаровывать Викторию. Она так хочет поехать с тобой. – Кристина невольно отметила про себя, как привлекательно выглядит Стивен в спортивной куртке цвета морской волны и зеленой рубашке, очень подходившей к его глазам. Конечно, она хотела бы услышать от него, что на этот раз дочка обойдется без похода в ресторан, но совсем не удивилась, когда он медленно произнес:

– Мы съездим ненадолго. Не больше, чем на пару часов.

В ответ она кивнула головой. На его лице отразилось облегчение и благодарность. В это время в комнату вошла Виктория, она улыбалась.

– Я искренне сожалею по поводу вашей ноги, Кристина. Мне жаль, что вы не поедете с нами.

Марио наверняка приготовит самую вкусную лазанью на свете.

Стивен смотрел на нее с любовью.

– Как тебе идет этот свитер, доченька! – восхищенно воскликнул он.

Виктория была в бледно-розовой кофте из ангоры, на груди красовалась мордочка персидской кошки. Свитер был заправлен в линялые голубые джинсы с заклепками на карманах. На ногах девочки были розовые носочки и такого же цвета матерчатые туфли. Густые блестящие волосы она распустила, и они, рассыпавшись по плечам, спускались почти до пояса.

– Ты же этот свитер видел в прошлый раз! Неужели забыл?

– У меня память на такие вещи отсутствует, ты же знаешь, – оправдывался Стивен, встал и, направляясь в кухню, сказал: – Пойду сделаю сэндвичи, а ты пока поговори с Кристиной.

Виктория присела на диван. Кристина первая завела разговор:

– Я понимаю, ты привыкла к тому, что отец, когда приезжает, все свое время посвящает тебе. Я не собираюсь портить тебе уик-энд.

– Вот и прекрасно, – согласилась Виктория, резко вставая с дивана. – Тем более, я бы все равно вам этого не позволила. Держитесь-ка лучше от нас подальше.

Кристину бросило в дрожь от этих слов. Глаза девочки пылали ненавистью. Ни на какое сочувствие с ее стороны рассчитывать не приходилось.

– Пойду-ка лучше помогу папе, он же сам ничего не умеет, – сказала она и выбежала из комнаты.