Платиновое побережье - Пембертон Линн - Страница 34

Две крошечные птички сели на стол и, прыгая бочком, приблизились к открытой сахарнице. Кристина отогнала их рукой. Уплетая с большим аппетитом булочку, Элейн воскликнула:

– Ужасно хочется побыстрее увидеть наш дом! – Все в ней излучало утреннюю свежесть, радость и восторг. – Я и спала-то всего пару часов. Наверное, от возбуждения. Для меня здесь все так необычно, – ее глаза расцвели голубыми барвинками.

Кристина съела кашу, выпила три чашки чая и только приступила к банановому хлебу, как на пороге появились Стивен и Джеймс.

– Вы выглядите вполне отдохнувшими, – Стивен с улыбкой выхватил из ее руки приготовленный кусок.

– Ну, Стивен! Поросенок! – Она попыталась ударить его по руке, но промахнулась. Мужчины сели за стол. Джеймс, в отличие от его жены, держался скованно. Его лицо покраснело от жары и напряжения.

– Как впечатление? – спросил Стивен, явно рассчитывая на интерес дам.

Джеймс налил себе сока манго, залпом выпил, немного отдышался и ответил:

– Дьявольски много работы, но я уверен, мы все сделаем, если будем подталкивать этих негров под задницу.

Стивен закашлялся.

– На вашем месте я не называл бы их неграми, иначе вполне возможна перспектива закончить жизнь в госпитале королевы Елизаветы.

Элейн зыркнула на мужа строгим взглядом:

– Я же тебя предупреждала!

– Хорошо, – испуганно согласился Джеймс, – но как, черт возьми, вы их называете?

Стивен понизил голос и спокойным твердым тоном сказал:

– Барбадосцы – гордые люди с чувством собственного достоинства и заслуживают вашего уважения тоже. Вы должны называть их по имени.

Джеймс опустил глаза.

– Хорошо, Стивен, я понимаю. Мы – новые люди в городе и не хотим огорчать местных жителей. – Он налил себе чай и занялся булочкой с джемом.

– Не совсем так. Негр – презрительное обращение для них, – заключил Стивен и повернулся к Элейн.

– Не беспокойтесь, Стивен, все будет в порядке, – заверила она. И тут же поинтересовалась, когда можно будет переселиться в коттедж.

Кристина посмотрела на часы, было уже почти девять часов. Она закончила завтрак и встала из-за стола.

– Я позвоню на фабрику. Может быть, кровати уже готовы.

Через несколько минут она вернулась довольная.

– Сегодня в половине одиннадцатого вам привезут две односпальные кровати, а большую двуспальную – через четыре дня.

– Хотя все они должны были быть доставлены неделю тому назад, – прокомментировал Стивен. Он скептически пожал плечами и кисло улыбнулся. – Они так привыкли на Барбадосе.

После завтрака он отправился работать, а Кристина повезла супругов в маленький коттедж с названием «Восход».

– Обалдеть можно! Что за прелесть! – воскликнула Элейн, не в силах сдержать восторга, когда вошла в комнаты, декорированные ярко-лимонными с голубым рисунком тканями, которые выбирала Кристина.

Они поставили чемоданы и открыли ставни. Через большие окна в комнату хлынули потоки солнечного света. Кристина повела Элейн на террасу, опоясывающую домик. Полосатый бело-желтый тент создавал на террасе тень. Ярко-розовая вьющаяся буганвилла ползла по стенам старого камня, из которого был выложен коттедж. Легкий ветерок шевелил лимонные и белые цветы ибикуса.

Элейн закрыла глаза и глубоко вдохнула сладкий аромат цветущей магнолии.

– Я в раю, – блаженно пробормотала она. Кристина искренне обрадовалась, что коттедж им понравился. Ведь в нем все было сделано на ее вкус.

– Я боялась, что он покажется вам слишком тесным, – заметила Кристина.

– Великолепно, огромное спасибо за такой интерьер! – Элейн пожала руку ей и добавила: – Я очень ценю настоящий вкус. Ты со мной согласен, Джеймс?

Она повернулась к мужу, выпускавшему струю дыма из толстых губ.

– Есть наконец-то место, где можно повесить шляпу, – меланхолично запыхтел он. – Ты же знаешь, что я думаю по поводу всех домов на свете – что там кирпич с раствором, что здесь. Нет смысла привыкать.

Столь откровенная бестактность заставила Кристину обращаться исключительно к Элейн. Та была переполнена впечатлениями.

– Ты только посмотри, Джеймс, отовсюду видно море, – она приподнялась на цыпочки, чтобы лучше разглядеть побережье.

– Я видел море и раньше, – пробурчал в ответ Джеймс.

– Но не Карибское же!

– По мне один черт. Когда же ты перестанешь вести себя, как шестилетняя девочка. Помоги лучше распаковать вещи.

Кристине захотелось сказать ему что-нибудь резкое, чтобы поддержать Элейн. Но она прикусила язык, вспомнив, что Стивен много раз повторял ей – не следует комментировать то, что ее не касается. На Элейн реакция мужа не произвела ни малейшего впечатления. Она лишь небрежно махнула рукой.

– Извините его, он вообще не способен на какие-либо чувства. Я привыкла и научилась получать удовольствия без помощи сварливых стариков. – Элейн даже не посмотрела в сторону склонившегося над чемоданом Джеймса.

– Мне нравится климат, очаровательный коттедж, и, должно быть, я уже чуть-чуть влюбилась в Барбадос. И мы будем любить его вместе, правда, Крис?

Не успела Кристина подумать, что общего может быть между такими разными людьми, ведь заразительный энтузиазм жены резко контрастировал с равнодушием ее мужа, как Элейн вдруг засуетилась и заговорщически прошептала:

– Пойду-ка все же помогу ему раскладывать вещи, а то он мне голову открутит. – Кристина в недоумении последовала за ней в дом.

– Я лучше заеду за вами после обеда и отвезу вас в магазины. Подыщем нужные вам вещи.

– А что, например, тебе нужно, Элейн? – уточнил Джеймс.

– Ну, полотенца, постельное белье, всякие мелочи туалета, – ответила за Элейн Кристина.

– Фантастика! – закричала Элейн, словно боясь, что муж может не отпустить ее. – В два часа вам будет удобно?

– Прекрасно. Тогда до встречи, – и Кристина поспешила в машину.

В тот день она и Элейн промчались по всем магазинам Бриджтауна. Они купили хлопчатобумажные простыни с кружевной отделкой и к ним такие же наволочки, голубые полотенца с белыми аппликациями по углам, коллекцию декоративных раковин для ванной комнаты и разные плетеные корзины, сделанные местными умельцами. Элейн также решилась купить себе яркую национальную одежду саронг и к нему ожерелье из ракушек.

Когда они вышли из большого универсального магазина, Элейн, шумно дыша, простонала:

– Я умру, если немедленно чего-нибудь не выпью.

Они двигались по Брод-стрит к Трафальгарской площади в поисках припаркованной машины. Молодые люди засвистели и заулюлюкали им вслед, к большому удовольствию Элейн. Она им приветливо ответила.

– Не раззадоривай их, иначе потом не избавимся, – предупредила ее Кристина.

Элейн засмеялась.

– Я бы не возражала. Некоторые вполне симпатичные.

Кристине пришлось буквально оттягивать ее от группы развязных парней, которые кричали:

– Ух ты! Какая замечательная задница! Подойди, дай подержаться!

Элейн упиралась и, смеясь, спрашивала:

– О чем они говорят?

– Восхищаются твоим задом. У мужчин в Вест-Индии это лучший комплимент.

– У меня толстая задница? – удивилась она.

– Им чем толще, тем шикарнее.

– Хорошо, придется начать толстеть, – Элейн оглянулась, убедилась, что парни провожают ее горящими взорами, отставила зад и, покачивая бедрами, продолжила путь к машине. За их спинами хохот перемешался с пронзительным свистом.

Кристина обрадовалась, когда наконец уселась в машину, и быстро нажала на газ, чтобы толпа местных бездельников не успела окружить машину. Она поехала вдоль побережья. Одинокая лошадь с наездником маячила на берегу залива Карличси, темным силуэтом вырисовываясь напротив оранжевого шара солнца, опускавшегося в спокойное серебристое море.

– Здесь на самом деле намного красивее, чем можно судить по туристическим проспектам, – восхищалась Элейн. Кристина думала о своем, но не упустила случая остановиться возле бара.

– Выходи, Элейн! Ты, кажется, хотела пить? Ром перед ужином?