Платиновое побережье - Пембертон Линн - Страница 76

– Я чертовски замерз! Напрочь отвык от британской погоды. Наверное, у меня кровь стала жидкой. – Он потер руки, и она обратила внимание, что рукава его поношенного пальто были слишком длинны.

– Снимайте побыстрее пальто и вешайте вот сюда, – она указала на вешалку и пошла в комнату. Джеймс торопливо последовал за ней.

– Усаживайтесь, – Кристина предложила ему место на диване перед низким камином, охваченным пламенем.

Он глубоко погрузился в мягкие подушки.

– Прелестная комната, – прокомментировал, рассматривая уютную богатую обстановку.

– Что вы хотите выпить, Джеймс? Есть почти все, – она остановилась у столика, заваленного бутылками.

– Виски и немного воды. Разве вы не помните? – В его голосе послышалось раздражение.

– Конечно, – согласилась она. – Но иногда люди меняют свои привычки. Например, так делаю я. – Кристина выдавила из себя подобие улыбки, когда передавала ему стакан. – Ну, рассказывайте, что привело вас в Лондон. Надеюсь, «Хрустальные источники» живут своей привычной жизнью?

– Я последнее время неважно себя чувствую. Приехал показаться врачам, – он одним махом выпил полстакана виски и облизал губы. Кристина засомневалась, действительно ли у него есть вопросы по отелю, и поэтому решила, не теряя времени на светские разговоры, перейти к делу.

– Джеймс, пожалуйста, расскажите, что творится на Барбадосе? У меня слишком много дел и голова забита проблемами. Как в «Хрустальных источниках» – порядок?

– Когда я уезжал, все было хорошо. Обычные каждодневные дела. Нет ничего серьезного, с чем бы не мог справиться мой помощник, – по-деловому ответил он.

– Но ведь вы же хотели поговорить со мной о возникших проблемах? – настаивала Кристина.

Он протянул ей пустой стакан.

– Нельзя ли вас попросить еще виски. Я начинаю чувствовать себя лучше.

Кристина быстро налила ему почти полный стакан, едва разведя водой, и молча протянула. Он, беря стакан, с силой сжал ее руку. Она отдернула ее с явным раздражением.

– Скажите, какая вы все же! Я знаю про вас столько, а вы продолжаете разыгрывать недотрогу. Ладно, – он кивнул. – Пора и вам объяснить кое-что…

– Джеймс! Я хотела бы узнать, зачем вы ко мне пожаловали?! – резко оборвала его Кристина. На смену беспокойству пришел гнев.

– Послушай, дамочка! – агрессивно рявкнул Моррис. – Прекрати мне указывать, что и когда говорить! Я это имел от твоего мужа. Так что более, чем достаточно. Годами выполнял его грязную работу, годами рисковал! Я спрашиваю тебя – для чего?!

Она заметила, как дрожит стакан в его руке. Он продолжал, не глядя на нее:

– А все делал из-за тебя, Кристина! Болтался вокруг, ловил каждый твой взгляд, каждое слово. Я умирал от желания и чувств…

У Кристины потемнело в глазах. Она подавила возглас ужаса. Неужели он мог говорить об этом серьезно? Но, взяв себя в руки, холодно произнесла:

– Я всегда любила Стивена. И никогда не думала о ваших чувствах. Вы работали на нас. К тому же ваша жена была моей подругой. Стыдитесь, Джеймс.

– Просто я был недостаточно хорош для тебя! Зато ничто не помешало тебе трахаться с Мартином Вордом! Бегать за ним влюбленной сукой! Я внимательно следил за вами, миссис шлюха! – взревел он, И чуть не выплеснул из стакана остатки виски.

У Кристины от возмущения закружилась голова, возникла тошнота. Она молила лишь об одном, чтобы быстрее приехал Мартин и выкинул из дома этого подонка.

– Надеюсь, вы освободите меня от своего общества, – бессильно приказала она и направилась к двери.

Он вскочил с дивана и преградил ей путь. Вытащил из кармана пиджака смятый конверт, расправил его и швырнул к ее ногам:

– Прежде чем я уйду, потрудитесь прочесть вот это! Она увидела на конверте свое имя, написанное крупным, размашистым почерком Стивена. Это повергло ее в легкий шок. Конверт был надорван. Наверняка эта скотина Джеймс смаковал каждое слово, написанное там. Потеряв над собой контроль и забыв о присутствии Морриса, она судорожно развернула лист бумаги и прочла:

«Крис!

Это письмо написано в спешке, и поэтому прости меня, если я излагаю факты скомканно и путанно. Горько мне, но, как бы я ни желал, – Адам не мой сын. Когда я был женат на Барбаре, у меня была операция, после которой я уже не могу иметь детей. Я обследовался, но ничего сделать было невозможно. Я знал, как ты хочешь иметь ребенка, и у меня даже мелькнула мысль найти отца нашему ребенку. Но Мартин, сам не подозревая, оказал мне эту услугу, хотя было время, когда я был готов свернуть ему шею.

Я хочу, чтобы ты знала: невзирая на то, что не являюсь биологическим отцом Адама, во всех отношениях считаю его своим сыном. Люблю его и горжусь им. Я собираюсь положить это письмо в сейф и молю Бога, чтобы у тебя никогда не появилась необходимость прочесть его. Но в случае, если со мной что-либо случится, будет лучше, если ты будешь знать правду.

И всегда помни, моя дорогая, как много ты значишь для меня. Люблю тебя с каждым днем все больше. Стивен».

Кристина поначалу просто не поверила тому, что прочла. Слезы потоком лились из глаз, не давая возможности перечитать еще раз.

– Почему он мне не сказал? – спросила она не столько у Морриса, сколько у клочка бумаги, дрожащего в руке.

– Стивен в очень многое тебя не посвящал, – со злорадством констатировал Джеймс.

Она скомкала письмо и сунула его в карман платья. Прикрыв рукой перекошенный от страдания рот, старалась поглубже дышать, чтобы сдержать потоки слез, готовых вырваться из ее глаз.

– Я не верю этому, – шептала она.

– А ты поверь. Я все выяснил. Его заставила стерилизоваться жена, потому что у нее были слишком тяжелые роды. А ты сама-то уверена, что этот ребенок от ублюдка Мартина? Или еще с кем-нибудь путалась?

– Да как вы смеете! – закричала Кристина, трясясь от неистовой ярости, она готова была убить этого мерзавца. Он невольно сделал несколько шагов от нее. – Где вы взяли это письмо?! Он же написал, что кладет его в сейф? Говорите!

– Не имеет значения. Ты узнала какую-то часть правды, и с тебя достаточно, – пробормотал он, ошарашенный остротой ее реакции.

Кристина вдруг подбежала к нему и, заглядывая в его напряженное лицо, тихо, без злости и упреков, попросила:

– Расскажите мне все, Джеймс. Я умоляю вас.

Он снова больно схватил ее за руку и, глядя с ненавистью, жестоко произнес, стараясь имитировать голос Стивена.

– Ты хочешь знать все, моя дорогая Кристина? Ты уверена, что хочешь знать, каким в действительности был твой замечательный муженек? Пожалуйста… У него была мания величия. Он сам сотворил из себя легенду и поверил в нее. Поэтому им легко было впутать его в свои игры…

Джеймс уставился перед собой. Потом подошел к столику, не спрашивая разрешения, налил себе виски и развалился на диване. Кристина не мешала ему, затаив дыхание и ловя каждое слово, чувствуя, что Моррис в данную минуту не врет.

– Поверь мне, никто не в силах устоять перед мафией. Санторини, подручный Антонио Челлини, прикончил его. И этим поставил точку.

– Санторини? – слабо повторила она.

Значит, ее подозрения были не напрасны. Санторини, с каменным, ничего не выражавшим, бледным, как у мертвеца, лицом и мертвыми глазами? Кристина вздрогнула. Она всегда его боялась. И, к ужасу, оказалась права.

– Но почему, Джеймс? – взмолилась она.

– Почему… – бесстрастно повторил он. – А что тут такого? Для Джино сломать шею и инспирировать несчастный случай проще любой детской забавы. Стивен был с ними заодно. Он занимался исключительно законной стороной их бизнеса. А деньги получал от Челлини. С самого начала мафия финансировала строительство этих самых отелей, которыми вы так гордились. Иначе он фиг бы где нашел такие гигантские средства. А для Антонио гостиничный бизнес служил прикрытием для его мафиозных дел. Через отели проходили сотни миллионов долларов, полученных от торговли наркотиками и оружием.

– Что? – Кристина не верила своим ушам и с каждой новой фразой, произнесенной Джеймсом, теряла силы. Ей пришлось схватиться за спинку кресла.