Грешная одержимость (ЛП) - Торн Айви - Страница 22

— Да, — задыхаюсь я, дрожа от потребности в облегчении.

Ладони Ефрема находят мои колени, и новая волна опьяняющего возбуждения поглощает меня, когда его грубые пальцы медленно скользят вверх по моим бедрам, приближаясь все ближе и ближе к тому месту, где я отчаянно хочу их видеть.

Достигнув верхней части моих ног, Ефрем стягивает последние слои моей юбки с моих бедер, открывая мое нежное голубое атласное нижнее белье. Воздух шипит у него между зубами, когда он резко вдыхает при виде моих нахальных трусиков.

Обхватив пальцами резинку на талии, Ефрем ведет ткань вниз по моим бедрам. Я отрываюсь от земли, чтобы помочь ему их снять, и он с дразнящей скоростью спускает атлас с моих ног.

Он доходит до моих белых кед, осторожно снимая трусики через них. Затем, с дьявольской ухмылкой, он засовывает их в карман брюк.

— Если будешь хорошей девочкой, я, возможно, верну их обратно.

Теплота заливает мои щеки от его игривой угрозы. Поскольку я не взяла с собой сумку, возможно, я буду ходить без нижнего белья, если он решит оставить их себе. Эта мысль одновременно пугает и волнует меня. Но прежде чем я успеваю придумать остроумный ответ, Ефрем опускает плечо мне между бедрами. Нервы в моей груди оживают, когда я осознаю его попытку. И моя рука летит к его волосам, чтобы остановить его, словно инстинктивно.

Затем его язык поглаживает мою щель, скользя между складками, пока не находит крошечный пучок нервов на их вершине. У меня вырывается задыхающийся стон от внезапной и сильной волны удовольствия, захлестнувшей мое тело. Мои пальцы сгибаются, запутываясь в его волосах, а моя хватка в одно мгновение переходит от профилактической к необходимой. Потому что, если я не буду держаться за него, я могу потерять себя.

Ефрем одобрительно мычит в мой клитор, посылая электрические токи по моему позвоночнику. Его руки находят мои бедра, а пальцы крепко прижимаются к моей сверхчувствительной плоти, заставляя мое дыхание учащаться.

— У тебя восхитительный вкус, прекрасный цветок, — грохочет он, и воздух, шепчущий по моей киске, почти уничтожает меня.

Затем его язык начинает более настойчиво скользить по моей щели. Каждый потрясающий удар он заканчивает, обводя мой клитор, забирая мое остаточное возбуждение от игры с сосками и развивая его в геометрической прогрессии.

Термин «самопроизвольное возгорание» мелькает в моем мозгу по мере того, как интенсивность моего удовольствия нарастает, пока я не думаю, что оно может просто убить меня. Мои мышцы напрягаются от предвкушения, волнение гудит по всему телу, как камертон.

И если он не позволит мне кончить в ближайшее время, я могу просто закричать.

— О боже, Ефрем. Пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — прошу я, мое тело вибрирует, когда я дергаюсь под его искусными губами.

А затем он вводит в меня два пальца.

Сильное удовольствие от того, как его рот сосет мой клитор, и от того, как его пальцы проникают в меня, доводят меня до крайности. И я кричу, кричу от такого блаженства, что не могу контролировать громкость.

Я никогда не чувствовала такого всеобъемлющего освобождения. И когда звезды взрываются перед моими глазами, волны экстаза омывают меня. Мои ноги сильно трясутся на сильных плечах Ефрема, а стенки сжимаются вокруг его толстых пальцев.

Он не перестает сосать мой клитор и щелкать по нему языком, пока не утихнут последние мои толчки. И наконец, я падаю на твёрдую землю. Только тогда он отпускает меня, и одновременно его пальцы выскальзывают из меня.

И когда он поднимается, чтобы встретиться со мной глазами, они полны хищнического желания. Мой желудок сжимается от предвкушения. Я знаю, что произойдет, и внезапно нервное возбуждение пронзает мои вены.

— Ты уверена? — Спрашивает он, его нежный тон резко контрастирует с интенсивностью его взгляда.

Я киваю, мертвые листья шуршат под моей головой.

Глаза Ефрема не отрываются от моих, он расстегивает ремень, затем расстегивает пуговицу и расстегивает молнию на брюках, освобождая свой член из заключения.

Я тяжело сглатываю, видя его впечатляющий обхват и значительную длину.

Я не совсем уверена, как это должно поместиться во мне. Но Ефрем не дает мне времени об этом задуматься. Снова опустившись между моих бедер, он выравнивает наши тела, чтобы захватить мои губы в поглощающем поцелуе. Огонь разливается по моим венам от растущего знакомства с его непреклонными губами, от легкого царапания его волос на лице на моей коже.

Он расслабляет тугой клубок нервов в моем животе, заменяя его теплом, которое вновь разжигает мой голод.

— Ты такая красивая, Дани, — хрипит Ефрем, осыпая меня любовью, когда одна рука находит мою грудь и ласкает ее.

Тяжело дыша, я дрожу от волнения, мой разум поглощен предвкушением секса с этим сильным, массивным греческим богом-мужчиной. Я чувствую, как его шелковистая головка скользит между моими складками, непреклонно прижимаясь к моему входу.

Он ощущается очень большим и твердым, как железо. И когда он толкается вперед, проникая в меня, я почти болезненно растягиваюсь, чтобы приспособиться к нему. Каждый дюйм, проникающий внутрь, вызывает у меня по спине трескучую эйфорию. И в то же время я чувствую, что он вот-вот разорвет меня пополам.

— Блядь! — Стону я, когда интенсивность становится почти невыносимой.

Ефрем стонет, и этот звук отражает мою боль, и мне интересно, мужчинам тоже больно лишать девушку девственности? Его лоб прижался к моему, наши губы слились так близко, что его теплое, тяжелое дыхание омывает мою кожу.

— Ты такая узкая, — хрипит он, толкаясь еще дальше внутрь меня.

— Разве это плохо? — Такое ощущение, что так и должно быть. Слёзы жгут мои глаза, когда я пытаюсь контролировать свою боль. Но я не хочу, чтобы он останавливался. Потому что эта подавляющая полнота воспламеняет мою душу.

Ефрем качает головой.

— Ты ощущаешься потрясающе, — выдыхает он.

Я вздрагиваю от интенсивности его тона, и хотя я чувствую, что растягиваюсь сверх своих возможностей, моя киска сжимается вокруг его твердого члена. Он стонет в ответ, и его бедра дергаются вперед, чтобы протолкнуться в меня до конца.

Я вскрикиваю, когда покалывание удовольствия струится по моим пальцам рук и ног. Ефрем замирает, глубоко внутри меня, и его пальцы нежно убирают выбившуюся прядь волос с моего лица, внимательно изучая меня.

— С тобой все в порядке?

Я киваю, мое сердце переполняет нежность его вопроса, затем я отрываю голову от земли, чтобы яростно поцеловать его. Он отвечает тем же, его язык скользит между моими губами, пробуя меня на вкус. И постепенно он начинает раскачиваться внутри меня.

Я цепляюсь за его широкую спину, а его обхват растягивает меня с каждым толчком вперед. Глотая мои крики удовольствия, он требует меня и ртом, и членом. Я никогда не чувствовала ничего столь интимного, столь сильного и столь невероятно приятного. Мы как будто два кусочка пазла, которые наконец собрались вместе. И теперь я чувствую себя совершенно цельной.

По мере того, как боль от его первоначального проникновения постепенно утихает, я обнаруживаю, что мое возбуждение перерастает в нечто новое и более мощное. Это чужое ощущение полноты и востребованности заставляет меня чувствовать глубокую связь с Ефремом.

Я никогда не чувствовала себя так естественно с кем-то, и все же он меня волнует. В мире, где так много правил и ограничений, Ефрем дает мне ощущение свободы, непосредственности. И я могла бы пить это вновь обретенное удовольствие, пока оно не выльется из меня.

Темп Ефрема постепенно увеличивается, его толчки становятся все более непреклонными по мере того, как мы находим ритм. Наше дыхание смешивается, а губы раздвигаются, пытаясь глотнуть воздуха. И я чувствую, что зависаю на грани своего освобождения.

С каждым толчком бедер Ефрем толкает мой клитор, и я с трудом выдерживаю волны удовольствия, которые пульсируют во мне.

— О боже, я кончаю! — Задыхаюсь я, когда меня сильно поражает оргазм.